В ожидании счастья или Что счастье для Дженнифер?

      

***

Прощаясь, мы уезжаем. Прощаясь, мы улетаем. Прощаясь, мы умираем.

***

Дженнифер открыла глаза. Через шторы в темную комнату пробивались солнечные лучи. Девушка лежала на кровати, прикрыв веки. Еще один год. Еще один год учебы. Еще один год косых взглядов, соболезнований от тех, кто еще не знает ее историю. Еще один год без них… Родители Дженны погибли 9 лет назад. Все это время ее воспитывала приемная семья. У Эммы и Билла Шэдоу уже была дочь — ровесница Дженнифер — Крис. Говорят, что они взяли малышку из жалости, но мы с вами знаем печальную правду этого гнилого мира: деньги решили судьбу девочки. Резкий звук заставил Дженну подняться с кровати. Её будильник разрывался. В маленькой комнате было прохладно. Дженнифер резко раздвинула шторы, и солнечный свет озарил комнату. Стены, выкрашенные в темно-синий цвет, были обклеены плакатами, картами, фотографиями, старыми пластинками для патефона, окно было напротив двери. Большая кровать изголовьем примыкала к левой стене, рядом с ней стояла меленькая тумбочка со старой металлической лампой. Чуть правее окна находился письменный стол, на котором более менее аккуратно лежали учебники вместе с ноутбуком, и стояла еще одна настольная лампа. Стеллаж, набитый книгами со старыми переплетами, находился рядом с дверью в гардеробную. Напротив была еще одна дверь, в ванную. Зачем нужно такое подробное описание? Думаю, чтобы чётко представлять маленькую комнату главной героини, в которой она проводила все оставшееся время, если, конечно, не сидела в тени деревьев городского парка. Взяв полотенце, девушка пошла в душ. Она направила на себя струю прохладной воды. Медленно и задумчиво, обхватив себя руками, Дженнифер присела, поджав колени. Состояние было паршивое. Она представляла сегодняшний день, ожидая от него хоть немного спокойствия. Ей давно разонравились пышные праздники, она не ждала ничего особенного от этого года. Хотелось плакать, но слезы не шли. Отгоняя от себя грустные воспоминания, она выключила воду, оделась, привела себя в порядок и вышла из ванной. Уже пора собираться в школу. Дженна взглянула на себя, подойдя к зеркалу. Черные зауженные штаны и серая кофточка с пуговичками на груди хорошо подчеркивали ее фигуру, закрученные темные каштановые волосы лежали на плечах, но внешний вид все равно был каким-то невзрачным. Покачав головой, она надела мамин серебряный кулон в виде большой плоской капельки, который она не снимала уже на протяжении трех лет. Взяв свой рюкзак, девушка вышла из комнаты. На кухне уже вовсю хлопотала Эмма Шэдоу, глава семейства, лишённая всех шансов на способность чувствовать и замечать чьи-либо проблемы. Билл Шэдоу, слишком сентиментальный для мужчины и чересчур послушный для мужа, и Крис, наследие грубости и несамостоятельности, заняли свои места за столом. Эмма, как всегда, была в своем серо-зеленом платье, выпавшие пряди из пучка, сделанного на скорую руку, торчали во все стороны. Крис сидела накрашенная, одетая в яркую кофту и джинсы, — «самое то для школьных будней». А Билл был в рабочих штанах, рубашке и фартуке. Уже с утра. Жизнь художника — скульптура заставляет много работать в мастерской; жизнь увлеченного, преданного своей профессии, любящего свое дело, художника — скульптура заставляет быть в работе всегда.  — Наконец-то, — всплеснув руками, сказала Эмма, увидев вошедшую в кухню Дженнифер.  — И опять, как мышь… — с ухмылкой подметила Крис.  — Да, — ответила Дженна, не поднимая глаз. Она перевела взгляд на Билла. Он лишь улыбнулся ей. — Доброе утро, — тихо сказал он. — Доброе утро. На улице просигналила машина. — Мама, папа, сегодня меня подвезет до школы Дерек. — Дерек Бейкер? Ладно, — ответила Эмма. — Будь аккуратней. — Ты сама доедешь? — спросил Билл у Дженнифер. — Конечно, доедет, — не дав ей ответить, выпалила Крис. Девушка только кивнула. Дженнифер зашла в школьный автобус. Пройдя в самый конец, она села на свободное кресло у окна. После того, как все заняли свои места, автобус тронулся. Улицы за окном пролетали, словно картинки. Включив музыку и надев наушники, Дженна наблюдала за происходящим по ту сторону. Автобус остановился на светофоре напротив старого заброшенного парка. Нахлынули воспоминания. Прекрасный солнечный день. Вокруг много людей. Первый понедельник сентября — День Труда. Все смеются, играют. Лили и Джеймс Арджент, настоящие родители Дженны, устроили пикник. Взяв за руки своих маму и папу, Дженнифер подпрыгивала и смеялась. — Сильнее! Выше! — кричала девочка. — Приехали, — услышала Дженна. За окном показалась школа. Как много народу. Вся парковка была забита машинами. Парни собирались в кучки, здоровались, хвастались новым джипом или байком. Девчонки с визгом бежали друг другу навстречу. Кто-то скажет, что школа — это невыносимое место, которое нужно забыть как страшный сон после неудавшегося выпускного. А кто-то считает, что «школьная атмосфера», чувство стабильности, лжи и вседозволенности — самое прекрасное, что могло с ними случиться в жизни. Интересовала ли вся эта подростковая жизнь Дженну? Она видела подростков, наслаждающихся жизнью подростков. Не ставя себя выше других, она понимала, что это замечательно. Но почему-то жизненный опыт и перенесённая боль заставили её постареть в шестнадцать лет. Выйдя из автобуса, Дженнифер остановилась. — Дженна! — услышала она. Руби и Эмили шли к ней навстречу. Объятия не превысили норму формальной дружбы. Дженнифер общалась с этими девочками в прошлом году, но подругами их не назовёшь. — Как лето? — спросила Эмили. — Я ездила с родителями в Калифорнию на месяц, а все остальное время я провела в Испании. О! Это было потрясающе. — Ха-ха, — произнесла Руби. — Я все лето провалялась на пляже на Кубе. Родители часто уезжали, поэтому я смогла повеселиться. А как у тебя, Дженн? — Я все лето провела здесь, только уезжала в лагерь на 2 недели, а так, работала, готовилась. — Да! Выпускной класс! За год нужно подцепить двух красавчиков к балу, — посмеялась Руби. — Двух? — поинтересовалась Эмили. — Зачем двух? — Ну, если один откажется или заболеет, или … — она сделала паузу. Ей не хотелось шутить о смерти в присутствии Дженны, — сломает ногу! — скорчив глупую улыбку, закончила она. Девочки посмеялись и вошли в здание. Прозвенел первый звонок в этом году. Дженнифер тихо прошла в класс и села за последнюю парту. Кабинет постепенно заполнялся учениками. « Как много новеньких!» — подумала Дженна. В дверях показались знакомые мальчишки из параллельного класса, они помахали всем и ушли. Привычный и заурядный способ поднять настроение. Начался урок. Дженнифер перевела взгляд на окно. Снова воспоминания. Светлый домик. Солнечный свет льется из окон на большой стол. Лили и Джеймс на кухне готовят обед. Они всегда все делали вместе, и у них это неплохо получалось. Дженнифер примеряет форму. Она идет в первый класс. Черный сарафан отлично смотрелся с белой блузкой. Два огромных банта девочка прицепила к своим хвостикам. Радостная, она выбежала к родителям: — Мам! Пап! Смотрите. Я такая нарядная! Правда? —  девочка кружится и смеется. — Милая, ты у нас самая красивая! — сказала ей мама. Папа улыбнулся и погладил Дженну по голове. А она рассмеялась и убежала переодеваться. Дженнифер отвлек звонок с урока. Молодая учительница, лет 25, которая только недавно начала преподавать в школе, пытается перекричать гул старшеклассников, стремящихся покинуть класс. Дженна медленно собралась и вышла из класса. Длинный коридор уже был наполнен ребятами. К девушке подошли Руби и Эмили. — Сегодня в семь вечеринка у Энди. Пойдешь? — предложила Руби. — Что-то нет настроения веселиться, но спасибо. Улыбнувшись, девушки прошли мимо. Дженна остановилась. Она смотрела, как отдаляются ее подружки. Кто-то толкнул ее, и это вывело из небольшого ступора. Она направилась вдоль по коридору, влившись в поток, который направлялся в школьную столовую. Взяв поднос, Дженнифер развернулась и осмотрела зал. Светлое помещение со светло-розовыми стенами, с большими окнами и огромным количеством столов. Все они были заняты, ну, почти все — самый дальний стол у окна был свободен. В столовой было очень шумно: все говорили, смеялись, но Дженне было все равно. Она шла к столу и иногда смотрела на тех, кто уже сидел или проходил мимо нее. Девушки, одетые во всё новое и пестрое, строили глазки мальчикам, а те красовались перед ними, периодически устраивая незначительные показные потасовки. Все они были радостные, на минуту Дженне показалось, что они были счастливы. Счастливы, потому что снова увидели своих друзей, попали в привычную атмосферу. Кто знает? Ведь для каждого определение счастья своё. Опустив рюкзак рядом со стулом, она села за стол и посмотрела на еду. Есть совсем не хотелось. На подносе, помимо прочего, лежало яблоко. Дженна любила их, но, покрутив его в руках, положила обратно. Она взглянула в окно. Солнце уже почти не светило. День стал пасмурным, и начинался дождь. Неудивительно, что в столовой так много народу. Все столы, находившиеся на улице, мокрые. Дженнифер следила за крупными каплями, которые с глухим звуком ударялись о стекло и стекали вниз маленькими струйками. Это опять навеяло воспоминания. Слишком много воспоминаний она смогла накопить за свою небольшую жизнь. И её устраивало то, что в данный момент она не накапливает новые, чтобы вся жизнь промелькнула у неё перед глазами лет через 70, а живёт ими уже сейчас. Лето. Маленькая Дженна играла с папой в прятки в просторном саду их старого дома. Солнце всегда освещало его, ярко-зеленая трава была мягкой и влажной. Шел сильный ливень, что ещё больше радовало девочку. Мама выглянула в окно и, улыбнувшись, крикнула: — Заходите в дом, малыши, простудитесь. Папа и маленькая Дженнифер побежали к дому. Укрываясь воротом рубашки, он прокричал ей: — Мы бежим наперегонки! — Я первая! — войдя в азарт, засмеялась девочка. Внезапный звук отвлек внимание Дженны. Между проходом и буфетом столпилось много народу, поэтому она решила подойти туда и посмотреть, в чём дело. Собрав свой завтрак в рюкзак, она подошла к буфету. Рядом с ним стояла напуганная девочка. Мысль, что она была с Дженной в классе на первом уроке, быстро промелькнула у неё в голове. Мальчишки перевернули на неё поднос. Её светлые волосы намокли от сока, пролившегося из пакета, а светло-зелёная блузка и черная юбка были перепачканы в йогурте. — Эй! — крикнула Дженнифер. Отойдите от нее! И тут все посмотрели на неё с усмешкой. Будто она была настолько глупа, что бросила вызов «могучим» старшеклассникам. Недаром считается, что самые страшные люди — это подростки, ничего из себя не представляющие и желающие самоутвердиться за счёт других. — О! Сиротка пришла. Отличная компания получилась. «Новенькая и сирота», — все засмеялись. Дженна, пытаясь скрыть жуткую обиду, желание разреветься и врезать этому наглому пацану, развернулась и помогла встать девочке. Все начали расходиться, переговариваясь о случившемся. — Спасибо. Меня зовут Лидия. Я новенькая. — Да, я поняла. Я Дженнифер. — Слышала… Дженнифер вопросительно посмотрела на девушку. А та продолжала: — Я многое о тебе знаю. Я не собираюсь говорить тебе все эти речи с соболезнованиями. Нет, не то чтобы мне не жаль, мне очень жаль, но… — Я поняла, спасибо, — улыбнувшись, прервала неугомонный поток слов Дженна. Улыбка стала ее оружием, которое причиняет боль только ей самой. Прозвенел звонок. — Нужно идти в класс, — сказала Дженнифер. Начинался урок литературы…