В ожидании счастья или Что счастье для Дженнифер?

После разговора с мисс Перриш у Дженны были заоблачные мысли и идеи. Она надела свои новые былые кроссовки, любимые джинсы и рубашку в красную и синюю клеточку, заплела две тугие косы, которые спадали на плечи и, конечно, кулон. Она готовилась к прекрасному дню в школе: встреча с Лидией и Скоттом, разговор об университете, что она поедет с ними. Но утренняя почта вернула девушку к реальности. Письмо. Ее взяли. Приняли в университет. Вот школа. Ребята как всегда ждали Дженну у входа на лавочке под кленом. Она никогда не забудет это место. Любимое дерево, любимые и самые дорогие люди — Лидия и Скотт, которых она сейчас сильно огорчит. — Ура, ура, ура. — пропела Лидия. Она вскочила и обняла Дженну. — Привет, чего хмурая такая. Девушка тихо протянула ей письмо. « Уважаемая Дженнифер Шэдеу. Я рад сообщить вам, что вы зачислены на первый курс в „академии оф арт юниверсити“. Список того, что вам потребуется для обучения вам вышлют позже.» Ниже стояла подпись. Прочитав вслух письмо, она отдала его Дженне. — Что ж. Ясно. Я так и думала. — начала Лидия. — Стой. — перебил ее Скотт. — Думаю, что это замечательно, что ты поступила. Немногие проходят. Молодец. Настроение у всех было испорчено. Да, в глубине души все были рады за Дженну, но эгоизм не давал выйти этой радости наружу. Наверное каждый из нас когда-нибудь был огорчен успехом своего друга. Нет, не потому, что мы завидовали. просто потому, что приходится что-то терять. — Ребята, извините. — Да ладно, ты молодец, правд. Нужно сейчас сказать мистеру Нолану. Вот он обрадуется. Хотя. Он тоже с тобой больше не увидится потом, не будет с тобой рисовать, разговаривать о смысле картин. — Лидия, прошу тебя. — Дженна так была расстроена, что чуть не плакала. Она чувствовала себя виноватой перед друзьями. Лишь, когда она сорвалась с места и пошла к школе, ребята опомнились. « Она поступила! Она умница! есть автобусы, скайп. Черт. В Сан Франциско столько колледжей и университетов с лингвистическими факультетами. Стипендия. Да, придется попотеть. Но я ее получу. » — он побежал за ней. Прозвенел звонок. Дженна зашла в класс. « как же сильно болит голова!» — подумала она. Пульсирующая боль и тошнота сопровождали ее со вчерашнего дня. Любой поворот головы давался очень болезненно. Она села за парту, делая как можно меньше резких движений. Ребята заходили в кабинет, расталкивая толпу, ворвался и Скотт. Увидев подругу на месте, он тихо прошел мимо нее. Она смотрела на доску и не поворачивалась к нему: слишком больно. Мисс Хастингс записывала тему урока, и Скотт решил воспользоваться моментом, нагнулся и тихо спросил: — Ты как? Извини, не подумал. Ты умница. Знаешь, я тут решил посмотреть колледж в Сан Франциско. Было бы здорово, да? Дженна слабо улыбнулась. Заметив это, парень занервничал. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально. — Тихо ответила девушка, и он расслабился. Пока все было хорошо. Дженнифер сидела на уроке и ни на что не обращала внимания. Голова уже не так сильно болела, но состояние было паршивое: она чувствовала себя уставшей, измотанной, на плечах будто лежали тяжелые мешки, а ноги были ватные, сил не было даже чтобы держать ручку. Девушка прислушивалась к боли, ее ничего не интересовало в данный момент. Знаете, некоторые люди, которые долгое время живут с болью, привыкают к ней, они терпят ее и, спустя время, считают это нормальным. Да, многие боятся боли, боятся не только, когда ощущают ее, но и даже подумав о ней. Но некоторые уже не представляют жизнь без боли. Они настолько привыкают к ней, что даже чувствуют потребность. Потребность терпеть. Без боли становится некомфортно. Возникает зависимость. Вот и сейчас Дженна сидела и ей было некомфортно. Боль будто притаилась, спряталась, оставив лишь отголоски. Кроме тошноты, девушка ничего не чувствовала. Она попыталась встать. — Можно выйти? — спросила она странным тихим, хриплым голосом и начала падать. Скотт вовремя подхватил ее. — Дженнифер? Ты Чего? — все испугались, точнее, всем стало любопытно. Вскочив со своих мест, они окружили Дженну и Скотта. Мисс Хастингс тоже пыталсь пройти к ним. — Не надо за меня переживать. Все в порядке. — Глупенькая, — улыбнулся парень, — Я всегда буду переживать за тебя, даже если мы не будем вместе или будем далеко друг от друга. Он смотрел в ее глаза с такой нежностью и трепетом и, казалось, даже с испугом, что Дженна забыла обо всем: о боли, о проблемах. У нее не хватило сил даже улыбнуться и она отключилась. *** Большие окна, светлые стены, много разных проводов, яркий свет. «Больничная палата» — Промелькнуло в голове у Дженны. Она попыталась встать, но в комнату зашел мужчина в белом халате. Молодой, на вид 35 лет, со светлыми волосами и небольшой щетиной. — Э, нее, нее, нее. Шустрая какая. Лежи. Меня зовут Ричард Дженкенсен-Росс, но ты зови меня Ричард. Дженна кивнула — А ты у нас Дженнифер. — протянул Ричард, и в ответ опять получил кивок. — Ты хоть говорить можешь? — Конечно. Просто немного непонятно, что я тут делаю. — произнесла, наконец, Дженна. -Ах да.Тебя привезли вчера без сознания. Ну. Могу сказать, что тебе придется тут полежать некоторое время. -Вчера? как это вчера? — Ну вот так, с твоими родителями я уже поговорил. А вот с друзьями ты поговори. Они в коридоре, сейчас позову. А ты лежи! Он улыбнулся и вышел. Через минуту в палату забежала Лидия, а за ней Скотт. — Как ты? — с этими словами подруга бросилась обнимать Дженну. — Нормально — засмеялась девушка. — Ну да. Ты мне на уроке так же сказала. Он стоял рядом с кроватью с огромным букетом тюльпанов. Увидев его, Дженна лишь глупо улыбнулась и указала на вазу. Они проболтали до вечера. Лидия рассказывала о мистере Нолане, как он обрадовался тому, что она поступила в университет и сильно переживал за нее, когда узнал, что она в больнице, Скотт рассказывал об игре. Дженнифер слушала и была так рада тому, что они у нее есть. Когда время для посещения закончилось, они передвинули кровать к окну и вышли на улицу. Еще долго махали ей в окно. Они приходили каждый день всю неделю. Но на вопрос « Так что с тобой?» — Дженна так и не могла дать ответ. Утром Дженну перевели в другое отделение, но ей не сказали в какое. Ей жутко надоело лежать и не знать где она, что с ней. Ночью, когда врачи ушли, и остались только дежурные медсестры, Дженна решила посмотреть на свою карту. Ее обычно оставляли у входа в палату, но там ее не оказалось, тогда она приняла решение посмотреть в кабинете у лечащего врача, а чтобы туда попасть, надо было выйти в коридор и пройти в самое начало всего отделения. Аккуратно прокравшись мимо комнаты отдыха, где сидели медсестры, Дженнифер прошла к главному выходу из отделения и взглянула на табличку: «онкологическое» Услышав шаги, она спряталась за первой дверью. «Не может быть! Онкологическое! может, мест не было?» — Дженна развернулась и оглядела комнату, в которой находилась. Множество железных ящиков. «Карты» — подумала девушка. Она начала искать ящик с нужным годом и буквой. Вот! Она открыла и достала свою карту. Много анализов, схем. Симптомы: частые головные боли, закономерные рвотные рефлексы, расстройство концентрации внимания, мышечная слабость. диагноз… Следующие слова повергли Дженнифер в шок. Опухоль головного мозга (операбельная) . Руки сами опустились и карта упала на пол. Из не выпала еще одна. Дженна нагнулась и подняла ее. Лили Арджент. « не может быть» — подумала девушка. Это карта ее мамы. Она открыла и нашла нужные страницы. Симптомы и диагноз полностью совпадали. Дженнифер не могла сдерживать слезы. Она убрала карты в ящик и выбежала из кабинета. Она срочно хотела рассказать друзьям, но телефона не было. Пробежав мимо охраны, она покинула здание больницы. « Не может быть! Они уезжали не в командировку! Они уезжали за лекарством! Вот почему мама так странно вела себя! Прощалась! Черт!» — дженна бежала по улице вдоль дороги и плакала. Оказывается Эмма и Билл приходили в больницу каждый день и они попросили не говорить ей о диагнозе. Она хотела добраться до дома, но… В голове постоянно возникал образ Хоуп. "Её забрали у меня, я осталась одна. Хоуп бросила меня? Она никогда бы этого не сделала! Я не поступлю так со своими друзьями! А что значит это слово "операбельная", кажется? Они хотели приехать вечером! Может удастся перехватить их на перекрёстке, если они ещё не выехали!? Это дом Хоуп?..." Гудок машины. Дженнифер обернулась, но было поздно. Фары осветили девушку, сильный удар. Очнулась Дженна в больнице. Её везли в реанимацию. "Раз свет, два свет..." - она смотрела на лампы, которые пролетали над ней одна за другой, на яркий свет, а потом опять отключилась. Она оказалась на вокзале. Яркий солнечный свет проникал через стеклянную крышу. Дженнифер медленно шла по платформе, ветер подхватывал старые газеты десятилетней давности, билеты, которые лежали на полу. У платформы стоял небольшой серый паровоз. В нем почти не было окон только в первом и в последнем. Двери открылись и из него начали выходить люди. Все, кого знала Дженна, родственники, друзья, знакомые, учителя, с кем немного говорила, о жизни которых хоть чуть-чуть узнала. Все они проходили мимо нее, а она, пробираясь через толпу искала кого-то. Вот на платформе почти никого не осталось, и из последней двери вышла маленькая девочка. На ней было маленькое синенькое платьице, а на плечах лежали две косички. Она улыбнулась Дженне и села на лавочку. Девушка села рядом с ней. — Как тебя зовут? — Дженнифер, — сказала малышка. — И меня Дженнифер. — Я знаю. Я — это ты. Девушка удивленно посмотрела на девочку. И правда, она узнала платье, которое ей подарил папа на день рождения. и косички, которые мама постоянно ей заплетала. — Как это возможно? — Что? — ТЫ? Откуда ты взялась? — Я и не уходила. Я всегда жила в тебе. 10 лет назад мы можно сказать разделились. Я осталась, а ты продолжала расти. — И ты жила все это время со мной? — Нет. Я была в твоей голове. А жила я тогда. Дома. Девушка посмотрела на маленькую себя. Та же девочка, маленькая, веселая, с огоньком в глазах. Такая, какой она была до смерти родителей. — Пульса нет! Голос прозвучал будто сверху. Звук был таким отдаленным, но очень четким. На мгновение вокзал наполнил свет. — Ты…ты была счастлива? Продолжала Дженнифер Да.- ответила малышка. Она улыбнулась.- А ты нет? Это прозвучало непонятно. То ли это был вопрос, то ли утверждение. — Заряжай!..... раз два три разряд! Свет опять наполнил вокзал Дженнифер отвела взгляд. Уголки ее губ дернулись. -Что для тебя счастье? Спросила она. Маленькая Дженнифер засияла и тут же ответила: — Когда мама и папа со мной, конечно! А для тебя? Дженнифер немного помолчала, хотя знала ответ. -Свобода. Свобода- это счастье для меня. Когда я свободна, я счастлива. Если моя душа свободна, если мой разум светлый и чистый, значит я счастлива. У маленькой Дженнифер на лице показалось сначала непонимание, затем растерянность, а потом осознание. Несколько слезинок скатились у нее по щеке. Она вскочила и обняла Джону так сильно! Это было неожиданно. Ее объятья напомнили ей родителей. Они были такими же крепкими, как у отца и нежными- как у матери. — Спасибо. Прошептала Дженнифер. Спасибо. Прошептала маленькая Дженнифер. Свет наполнил вокзал. Но он уже не исчезал. А потом тьма окутала все вокруг. Лидия и Скотт были в больнице еще час после объявления смерти Дженны. Эмма и Билл ушли сразу. Они оформляли справки, документы, но это уже неважно. Шли дни, недели, месяцы. Не проходило времени, чтобы не вспоминали о Дженнифер Арджент. Она ушла счастливой! С чистым и светлым разумом, со свободной душой!