Ромашки для Принца

Когда Чонгук открыл глаза, первое, что попало в его поле зрения – это букет ромашек, стоящий в вазе на тумбочке рядом с изголовьем его кровати. Так, кровать была не его, Чон огляделся. Светлые стены, белые занавески, слегка колышущиеся от ветра из открытого окна, немного жестковатая постель и капельница, присоединённая к его руке - можно было подумать, что он в психушке, но нет, он находился в больнице. Гук приподнялся немного на локтях и заметил такую родную рыжую шевелюру. Пак спал, сидя на полу, сложив руки на кровати рядом с рукой Чона и уткнувшись в них лицом. Гук нежно погладил парня по волосам, запуская в них свои пальцы, «Такие мягкие, мрр». Пак поворошил носом место, где он спал, и поднял заспанное лицо, на котором отпечатались полосы от простыни. Чон сразу приметил, что глаза у парня заплаканные, а голова его перебинтована. - Это они тебя так? – Чон нахмурился, - Я их из-под земли достану, - он сжал кулаки. - Нет-нет, это я вазу для цветов доставал, ну и вот… упал… как-то, - он взял Гука за руку и потупил глазки. Несколько секунд они сидели молча, а затем Чон не выдержал и засмеялся, - Ну да, это на тебя так похоже, аха-ха-ха, - и тут же скривился от боли, побитые рёбра не давали о себе забыть. Но это не испортило хорошего настроения, и он, набравшись смелости, всё же спросил, - Почему ты меня избегал? – он всё смотрел на руку Чимы в его руке. - Я испугался тогда, - Пак смутился, - Я не знал, что за чувства испытываю к тебе, у меня раньше не было друзей, поэтому я думал, что такое чувствуют при дружбе. Но мне нравилось держаться за руки, и нравилось, когда ты обнимал меня иногда, и … - он замолчал и покраснел. - И что именно ты испытываешь ко мне? – он смотрел прямо в глаза Чимину, вцепившись в его руку, чтобы тот не сбежал. - Я думаю, ты мне нравишься, - его голос звучал тихо и не уверенно. - Значит, просто думаешь? – Гук надул губки, делая вид, что обиделся. - Нет, ну… ты нравишься мне, - было видно, что Чим волнуется и боится произнести это громко. - Ах, кажется, я умираю, ох, это всё из-за тебя, - Гук театрально откинул голову на подушку, а второй рукой прикрыл лицо, - Всё потому, что Пак Чимин не любит меня! Чим испуганно вскочил, - Люблю я тебя, только не умирай! – «Вау, у него даже глаза заслезились, вот это наивность». Чонгук после его слов дёрнул парня за руку, и тот упал на кровать в его объятия. - Я тоже люблю тебя, - Чон, обняв парня, уткнулся носом в его волосы и даже забыл про капельницу, которая, похоже, уже не торчала из его руки, ну и чёрт с ней. – Только, пожалуйста, убери локоть с моих рёбер, - это он уже прохрипел. - В этом ты сам виноват! - Пак поспешно убрал руку в более удобное положение для любимого, - И что, теперь мы пара? – Гук не видел его лица, но догадывался, что Чим покраснел от этих мыслей. - Естественно мы пара, - он был доволен как кот, которого приласкали и накормили сметаной, - ты ведь мой ромашковый Принц. - Пожалуйста, не называй меня больше Принцем и уж тем более Принцессой! – Пак надул свои и так пухленькие щёчки. - Всё, что вам будет угодно, мой господин, - Чимин только было поднял голову, чтобы высказать своё негодование, но Чон ловко подхватил рукой его голову за подбородок и поцеловал в пухлые губки. Так они и провалялись целый день в обнимку, даже медсёстрам было как-то неловко их отвлекать друг от друга. Чимин навещал, уже своего парня, каждый день. И вот в очередной раз он заглянул к нему после занятий, но в палате никого не оказалось, простыни аккуратно сложены, а вещей Гука не наблюдалось. У медсестёр он узнал, что Чона выписали сегодня утром, «А мне даже ничего не сказал!», Пак надул губки от обиды. Он вышел из здания с поникшей головой и заметил на асфальте нарисованную ромашку, а за ней ещё одну и ещё… «Ну это не может быть совпадением», Пак отправился по ромашковому следу и, петляя по дворам, уже догадался, куда сейчас выйдет. Чимин поднял взгляд и таки да, это та сама заброшенная площадка, с ржавыми каруселями и той уютной горкой. Но вот вид этой площадки изменился – она вся была осыпана ромашками, они, будто снежные хлопья, ложились на землю и старые карусели. Чим залюбовался этим зрелищем и не заметил, как сзади подошёл Чонгук. Он положил на голову хёна венок из ромашек, и когда тот обернулся, то встал на одно колено и взял Пака за руку, - Не хотите ли быть моим личным Принцем? – он кокетливо поцеловал руку Чимина. Щёки хёна порозовели, кажется, это уже обычное его состояние, - Только если обещаете никогда не отпускать мою руку, сударь, - Пак застенчиво улыбнулся и нежно посмотрел на Гука. - Клянусь всеми ромашками в мире! – Чон поднялся и поцеловал своего рыжего Принца. «Кто бы мог подумать, что простой переезд закончится такой закрученной лав стори?», Чонгук усмехнулся своим мыслям и только крепче сжал Чимина в своих объятиях, с желанием больше не отпускать его никогда.