Поиграем?

Давай наш акт считать ненормативным. (с)

Акамару отмывали в восемь рук. К Наруто, Ли и ругающемуся на чем свет стоит Кибе неожиданно присоединился Сай, объяснив свой альтруизм тем, что раз краски его, то и ответственность тоже, ибо потенциально опасные вещи надо прятать от детей и идиотов. - Признайся лучше, надеешься, что мы прикроем тебя от Сакуры, - фыркнул Наруто. На лице художника хорошо были заметны последствия общения с розововолосой. Впрочем, остальные участники забега тоже были помятыми и жутко грязными. В бассейн в таком виде да еще с собакой их не пустили, и пришлось почти час ожидать в коридоре, пока приведут себя в порядок девушки. И только после этого душ оказался в их распоряжении. - Мне кажется, слона вымыть легче, - пожаловался Наруто. Акамару намыливали уже третий раз, но до белого цвета было далеко. - Это нам еще повезло, что краски были не акриловые, - утешил друзей Сай. Какузу, Хидан И все же самое интересное происходило в этот момент совершенно в другом месте. Хидан валялся на постели в пустой комнате и от нечего делать пытался попасть в муху жеванной газетой. Место Пейна освободилось, а Кабуто постоянно где-то пропадал, редко появляясь в своем номере. Вернувшийся откуда-то Какузу пнул ногой кроссовки, брошенные Хиданом посреди комнаты. Тот немедленно среагировал потоком громкой матерной брани. - Кончай хамить, и шмотки свои убери, - одернул его Какузу. И в ответ получил тираду, из которой цензурными были всего два слова – старый и пошел. Подойдя к кровати, Какузу за ногу сдернул с нее Хидана, и когда тот, продолжая ругаться, вскочил на ноги, отвесил матерщиннику увесистую пощечину. Кольцо, которое бухгалтер носил на руке, рассекло губу, и на ней выступила кровь. Хидан слизнул ее, посмотрел исподлобья, сверкнув глазами, и следующую партию оскорблений выплюнул прямо в лицо Какузу. Тот заломил ему руку. Словарный запас матерных слов и оборотов у Хидана был поистине не иссякаем, а вот отбивался он скорее для вида, позволив привязать свои руки к спинке кровати и стянуть с себя одежду. Хотя ногой по коленной чашечке Какузу все же попал. Но пытался он не столько вырваться, сколько разозлить невозмутимого партнера. Вытаскивая ремень, Какузу все же покосился на камеры, проверяя, хороший ли обзор, а потом перевел взгляд на Хидана. Красивый все-таки парень. А если рот заткнуть, был бы еще краше. Идея полностью принадлежала Хидану. Он утверждал, что изнасилование может понравиться далеко не всем, как и любовные отношения между мужчинами. А вот старое доброе садо-мазо в форме воспитательного процесса – вариант беспроигрышный, поглазеть на который любят все, хоть и не все в этом признаются. Проверить статистику лишенный интернета Какузу не мог, и поверил на слово, вот и разыгрывали они теперь это маленькое представление для невидимых зрителей. От первого удара Хидан дернулся, прошипел очередное ругательство сквозь зубы и опять попытался достать его ногой. В следующий замах Какузу вложил чуть больше силы, и почувствовал, что возбуждается. “Надо будет все-таки его трахнуть,” – подумал он. – “Если не здесь, то хотя бы в душе.” Начало Хидану не понравилось, слабенькое оказалось начало, откровенно говоря. Мало того, что актер из Какузу оказался хреновый, бубнил свои воспитательные речи как будто по бумажке читал, так что Хидану пришлось играть за двоих, так еще и осторожничал. Первый шлепок с натяжкой можно было отнести к разогреву, но Хидану разогрев был не нужен. Так и заснуть можно, едрёна вошь! Пришлось брыкаться, объясняя партнеру, что он не прав и надо поднажать. После третьего удара Какузу наконец приспособился, скоординировал силу и вошел в ритм. Он как будто работу делал, точно и неспешно, с одной силой, в одном темпе, кладя удары рядом, как по линеечке. Сконцентрировавшись на этом ритме, Хидан очень быстро “поплыл”. На три счета – вдох - задержка дыхания – выдох, замах – удар – боль. Боль всегда немного отстает. Она может быть разной. Может быть вспышкой, наполняющей тело энергией и возбуждением. А может быть завораживающей, почти ласковой. Тело расслабляется, мозг погружается в транс. Становится тепло, хорошо, приятно… Какузу не сразу сообразил, что Хидан перестал материться, а когда заметил, забеспокоился. Теперь он попадал по свежим синякам, и боль, а значит и реакция на нее должна быть сильнее, но Хидан молчал. Остановившись, Какузу схватил за светлые, почти бесцветные волосы, потянул, заглядывая в лицо, поймал мутный расфокусированный взгляд и понял, что стоп-слова, о котором они договаривались, он не услышит. Выругавшись, он принялся отвязывать безвольные руки, желание трахаться полностью пропало. Это было бы все равно, что секс с куклой. Хидан и не думал предпринимать каких-либо действий. Какузу сам укрыл его одеялом, собрал разбросанные по комнате вещи. И только после этого Хидан приподнял голову и потребовал хриплым голосом : “Попить принеси”, демонстрируя, что ориентируется в окружающей обстановке. Какудзу одновременно испытал облегчение и желание придушить белобрысого. Тихо выругавшись, он отправился в столовую. Саске, Сай, Наруто Поклонницы регулярно портили Саске аппетит, так что ему пришлось сменить тактику. Теперь он был не прочь сесть за стол с Наруто, но банда художников-сабаководов так вместе в столовой и села. Учиха же отмывать Акамару не пошел, так как в покраске участия не принимал. А что совет был его, так никто же не заставлял ему следовать, свою голову на плечах надо иметь. Саске заозирался, высматривая наиболее безопасное, то есть удаленное от Ино, Карин и Сакуры место. Но тут его заметил Сай и, помахав приглашающе рукой, придвинул к их столику стул от соседнего. Это было подозрительно, но отказываться Саске не стал. Просто переставил стул, который Сай поставил рядом со своим, поближе к Наруто. Наруто и Сай посмотрели друг на друга и почти синхронно ухмыльнулись. Весь ужин Сай оказывал Саске знаки внимания, как будто хотел составить конкуренцию девушкам. Саске на удивление отнесся к этому провокациям почти благосклонно. Ли и Киба вообще ничего не заметили. И только Наруто посматривал на обоих и хмурился. - Ты что, решил последовать моему совету? – шепнул он Саю, когда они выходили из столовой. - А ты что, ревнуешь? – приподнял бровь тот. - Вот еще, - буркнул Наруто. – Говорю же, ничего тебе не светит. Саске натурал. - Зато ты – латентный гомосексуалист, - рассмеялся Сай. Явившись в столовую, где уже начинался ужин, Какузу подумал, что до столовой Хидан сегодня вряд ли дойдет, поэтому кроме воды захватил тарелку с едой. Когда он вернулся в комнату, Хидан спал, свернувшись клубочком и трогательно обнимая подушку. Лицо его было расслабленным и казалось совсем детским. Какузу поставил тарелку с едой на тумбочку и сел рядом. Плечо заныло от непривычных физических упражнений. “Вот ведь гаденыш, - подумал он с неожиданной нежностью. - А ведь некоторые просто уверенны, что все удовольствие от сессии достается исключительно садистам. Вот, пожалуйста, словил кайф и дрыхнет. А мне - сначала вкалывай, потом в комнате убирай, за ним ухаживай, а самому даже подрочить не удалось. Ну, и кто здесь жертва? Надеюсь, это было хотя бы не зря, и любители извращений раскошелятся. Но в следующий раз, я его лучше все-таки изнасилую.” На тонком белом запястье Хидана отчетливо проступил синяк от веревки. Какузу мысленно представил картину той красоты, что скрывало в данный момент одеяло, и тяжело вздохнув, отправился потрошить аптечку. Сасори Новый игрок появился вечером. Рыжий парень по имени Сасори сразу стал предметом горячего обсуждения остальных участников шоу. Особые споры вызвал возраст новенького. Выглядел он очень молодо, почти как подросток, но речь и поведение выдавали в нем зрелого человека. К тому же, кожа его была через чур, неестественно гладкой, без единой даже мимической морщины. Сам он развеять сомнения других игроков не спешил, но завесу тайны внезапно приоткрыла Шизуне. Девушка вспомнила, что читала об этом человеке в каком-то журнале. Речь в статье шла о пластической хирургии, и в ней были фотографии Сасори, перенесшего какое-то рекордное количество этих самых операций. Первая операция была вынужденной, после какой-то аварии, но потом он уже не мог остановиться, бесконечно улучшая собственное тело. Хидан Если Какузу думал, что Хидан утром не сможет встать с постели, он просчитался. Хидан как будто получил заряд бодрости, да собственно так оно и было. Получив дозу адреналина и эндорфина он ощущал подъем и удовольствие от жизни. И хотя из-за болевых ощущений осталась скованность движений, зато остались и приятные воспоминания, а настроение было отличным, и даже игривым. В этом приподнятом настроении Хидан и отправился на дежурство. Готовить он, впрочем, не собирался, намереваясь переложить работу на партнера, вернее партнершу, что удалось без особых усилий. Хината без возражений взялась готовить. Она бы не возражала, если бы Хидан и вовсе покинул кухню, его присутствие только смущало девушку. Но тот отлично выспался, заняться ему было нечем, а девушка была хорошенькой, стеснительной и обладала весьма аппетитными формами, и наблюдать за ней было – одно удовольствие. Когда Хидан матерился, она ощутимо вздрагивала, отчего ее полная грудь слегка подпрыгивала, или что-нибудь роняла, и тогда ей приходилось наклоняться, демонстрируя круглую попку, обтянутую спортивными штанами. Таюя Когда Хидан накануне не явился на ужин, Таюя забеспокоилась. После общения в душе она уже твердо считала его своим парнем. Весь вечер она высматривала его всюду, но он так и не вышел из комнаты, а мрачный Какузу, к которому девушка обратилась с вопросом, сказал, что соседу нездоровится. Поэтому утром, едва приведя себя в порядок, Таюя отправилась справиться о здоровье болящего. На ее стук выглянул Кабуто. - А ты разве не с ним дежуришь? Странно. Он сказал, что дежурит по столовой с лучшей девушкой проекта. Я был уверен, что это ты. Таюя бросилась на кухню. Как раз в этот момент Хинате потребовалось достать баночку приправ с верхней полки над столом. Она встала на мыски, потянулась, но все равно не достала. Хидан подошел и протянул руку над ее головой. При этом он прижался к девушке сзади, вжимая ее в стол, и потянулся, потершись пахом о ее попку. Хината только испуганно пискнула. В этот момент в кухне и появилась Таюя. Едва Хидан отстранился, поставив приправу на стол, она подлетела к сопернице и вцепилась ей в волосы. Как и многие женщины, в измене мужчины она была склонна винить прежде всего других женщин. Началась безобразная драка, с визгом и воплями. Хидан не вмешивался, зато свистел и улюлюкал, подбадривая обе стороны. Зато в драку не раздумывая влез Неджи, услышавший из коридора и опознавший голос сестры. Он ураганом влетел в помещение, и попытался оторвать Таюю от ее жертвы. Но сделать это было не так-то просто, к тому же такое вмешательство в представление не понравилось Хидану. - Эй, не лезь! Не за тебя дерутся, - Хидан в свою очередь вцепился в Неджи, тот отмахнулся, заехав ему в челюсть. И тогда белобрысый, наплевав на все джентельменские правила, закатал противнику ногой в пах. Неджи согнулся, хватая ртом воздух. Но тут подоспели другие, и девушек растащили. Но Таюя все же успела, сама практически не пострадав, вырвать у соперницы клок волос, поставить фингал, а на последок еще и плюнуть в лицо. Пока все суетились вокруг девушек, Какузу сгреб Хидана за шиворот и хорошенько тряхнул: - Ты что тут устроил, а? Что это за бабы? - Не твое дело! – попытался вырваться Хидан. - Очень даже мое. У нас договор. - Руки убери, мудила! Я тебе не саб, а свободный маза! - Еще раз увижу с кем-то, на цепь посажу, - веско пригрозил Какузу, и тяжелой походкой вышел с кухни. Ирука. То, что Ирука Умино покидает шоу, не стало для него сюрпризом, и даже не огорчило. За те два дня, что он провел здесь, он успел убедиться, что участие в проекте было ошибкой. Вокруг постоянно происходило что-то безумное, плохо согласуемое с моралью и принятыми в обществе правилами поведения. На этом фоне молодой учитель выглядел пресно и до отвращения прилично, но позволить себе участие в подобных безобразиях не мог. Даже если передачу не увидят дети, у них есть родители, и любое необдуманное действие могло кончиться для учителя потерей авторитета, а то и работы. Так что шоу он покидал с легким сердцем. - Желаю всем участникам всегда и в любых обстоятельствах прежде всего оставаться людьми, - сказал он на прощание. Хината Хината прорыдала все утро. Так как делать это перед камерами ей было стыдно, она сначала рыдала накрывшись с головой одеялом. Но там упиваться собственным позором мешали соседки, утешая и отвлекая страдалицу. Тогда Хината перебралась в туалет и закрылась в одной из кабинок. Подруги осаждали ее цитадель, но Хината держалась, даже на прощание с Ирукой не вышла. На помощь опять пришел Неджи. Он сказал сестре через дверь всего несколько слов: - Я знал, что ты беспомощна, избалована и не приспособлена к жизни, но не знал, что настолько. Глупо было надеяться, что от участия в шоу что-то изменится, тебе здесь не место. Продолжай рыдать, надеюсь тебя выгонят следующей. И Неджи ушел, провожаемый возмущенными возгласами группы поддержки. А через минуту дверь открылась, и Хината вышла к подругам, с красными глазами и распухшим носом, но уже не плачущая. На лице сидящей перед камерой в комнате откровений Хинаты был толстый слой косметики, которой поделилась с подругой сердобольная Ино, но и он не мог скрыть последствий женской разборки - царапины на щеке и синяка под глазом. Так что, не удивительно, что впервые в речи девушки появились негативные высказывания в адрес другого участника шоу. Удивительно было другое, весь негатив касался исключительно Таюи. Про Хидана, который вел себя исключительно по-свински, девушка сказала, что ей кажется, что он "неплохой парень", "немного не сдержанный", но в целом "довольно милый". - Ужас, - прокомментировала Ценаде. - Вокруг одни мазохисты. - И провокаторы, - хмыкнул Орочимару, наблюдающий картину двух целующихся парней, расположившихся аккурат под камерой. Саске, Сай. Парни столкнулись в коридоре, когда Саске выходил из тренажерки, а Сай направлялся в бассейн, и оглядели друг друга оценивающе. - Надеюсь, я правильно оценил твои взгляды? - спросил Саске. - Я просто не могу устоять, - ответил Сай. - Если хочешь мне что-то сказать, скажи сейчас, пока мы одни,- пафосно продолжил Саске и посмотрел в ближайшую камеру. Поведение парней совсем не отвечало тому тексту, который они оба произносили. Речь шла вроде как о чувствах, но в интонациях скорее сквозил вызов. Да и взгляды, которыми они обменивались были далеко не нежными. Они как будто испытывали, провоцировали друг друга, проверяя, как далеко сможет зайти каждый из них. В ответ на вопрос,Сай сделал два шага, и приблизившись к Саске вплотную, впился в его губы поцелуем. Саске ответил. Когда же поцелуй на камеру закончился, Саске бросил: - До встречи за завтраком, - и удалился. А Сай задержался, поскольку заметил еще одного свидетеля, кроме камеры. Итачи. Из глубины погруженного в полумрак коридора вышел Итачи. - Какая интересная сцена, - заметил он. - Беспокоитесь за брата, Итачи-сан? - на лице Сая не было ни смущения ни раскаяния. - Просто размышляю, стоит ли приз тех игр, которые вы тут ведете. - Современная молодежь такая беспринципная, согласился Сай. - Но что поделаешь, не у всех есть заботливые братья. Организаторы. - Что ж, нам есть что показать в сегодняшнем шоу, - потер руки Орочимару. - БДСМ, женские бои без правил, содомия, и это всего третий день проекта. Боюсь представить, что будет к концу, - заметила Цунаде. - Зоофилия и некрофилия, - подсказал Орочимару. - Кстати, о зоофилии, - вспомнил Джирайя. - Какие-то журналисты хотят взять интервью у участников шоу. - И при чем тут зоофилия? - Ну как, акулы пера, жареные утки и прочая лабуда. - Но по условиям проекта общение участников с посторонними лицами запрещено, - напомнила Цунаде. - Проект наш, захотели - запретили, захотели - разрешили. А бесплатная реклама нам не помешает, - откликнулся Орочимару. - Это в том случае, если издание приличное, а не какая-то бульварная газетенка, а то неизвестно, кто кому послужит рекламой, - заметил Джирайя. -Вот ты и проверь, можно ли им доверять, - решила Цунаде. - Может, это отвлечет тебя от разглядывания женских спален.