Научи меня любить

Стрелки часов тикали, было слышно каждую новую секунду, а стук минут заставлял вздрагивать и с ужасом вспоминать о времени и смотреть на часы. Одиннадцать. В темной кухне, освещаемой лишь красными свечками и отражениями от стеклянных поверхностей, за дубовым столом, накрытым красно-алой торжественной скатертью, сидела одна из виновниц торжества. Вот именно одна среди до блеска начищенных черных тарелок, пустой белой вазы в центре стола, предназначенной для цветов, изящных салатниц с едой, которую готовили с усердием и любовью полдня, с закрытой бутылкой шампанского и двумя бокалами. Она сидела молча, лишь комкая в руках ткань от салфетки и украдкой поглядывая на часы. Одиннадцать, ноль одна. Ее лицо выражало спокойствие, брешь в котором пробивалась постукиванием каблука и шуршанием бумаги. В этот особенный день она выглядела неотразимо: опрятные волнистые кудри, уложенные на бок, черное платье кокетки и багровые губы. Это был их день – годовщина совместной жизни. Они решили обойтись без ресторанов, а остаться и провести романтический вечер вдвоем. Но почему-то сейчас получается все наоборот. Он опаздывал на час. Для нее всего какой-то час был незаметен и не значителен, и пускай она с трепетом ждала этого вечера и готовилась. Он ведь обещал прийти, значит рано или поздно появится, просто задержался на работе. Этот вечер сулил изменить их жизнь в конец. После ужина у Мардж, Гермиона не хотела даже разговаривать с мерзавцем. Кажется, уже тогда она понимала, что это неизбежный конец, но почему-то дала ему последний шанс. Но вот время бежит, а его все нет, он мог бы позвонить - но не стал, мог написать, предупредить, что задержится. Оставался один вопрос: надо ли ему всё это? Гермиона чувствовала себя глупо, она продолжала сидеть и ждать, надеяться. Пускай у него проблемы на работе, с друзьями, но нельзя же так низко и подло поступать. Может она и отошла на второй план, но правила вежливости никто не отменял. - Он придет, - повторила вслух свои слова девушка, - еще немного и он появится с большим букетом роз для тебя, и вы прекрасно проведете время вместе, - утешала себя Гермиона, ее голос звучал неубедительно с каплей иронии. В голове всплывали слова, фразы, поступки, совершенные за пять лет. И почему тогда, раньше, она решила, что сможет жить с человеком, к которому изначально испытывала чувство ненависти? Какой каламбур, все снова повторяется. Этой ночью она должна решить, что делать дальше: погрязнуть глубже или двигаться вперед. Ведь она понимала – он не придет. Осталось решиться: чемодан собран, есть к кому идти. Кажется, уже давно она его разлюбила... или нет? О чувствах она больше не любила вспоминать, в ее сердце остались лишь поступки - они важны. Надо вспомнить все, что натворил этот ублюдок. Наверное, хватит лишь того, что он изменил ей и не сказал. Но можно еще добавить, что он пьет, постоянно встревает в драки, застревает на работе, ходит злым и грубым, не хочет семью и в любой момент может ее оставить ни с чем. Собственно за пять лет толком ничего не изменилось. Был какой-то момент, когда они плохо друг друга знали – и это было волшебно, ведь им лишь предстояло испытать чувство любви. Но если бы у нее была возможность вернуться в прошлое, она бы осталась с Драко? Или нет? Пока что на этот вопрос она затруднялась ответить, но время вскоре все решит. И вот уже стрелка перешла за час, огонь свечей стал тусклее. Гермиона открыла шампанское и положила в тарелку еду. Выходил чудесный вечер, когда можно было собраться с мыслями. В принципе этот ужин ничем не отличался от остальных, если бы не круглая дата. Стукнуло за три часа ночи, все свечи потухли, и дым развеялся, бутылка спиртного была пуста, а Гермиона все по-прежнему сидела и не двигалась. - Вот же скотина, - подметила она и рассмеялась. Лорд лежал на диване, свесив морду вниз, вкрадчиво наблюдая за хозяйкой. Часы стукнули четыре утра, и опять ничего. Глупая затея: ждать его. Никто не знал, где он может шляться, телефон выключен, с работы он давно ушел. И вот Лорд резко подскочил и залаял. Парадная дверь открылась, и с еле слышимыми матами Драко ввалился в дом. Он что-то бурчал и кричал на собаку. С глаз Гермионы полились слезы, она вытерла их рукой и встала, направляясь к лестнице. - О, милая, а чего ты еще не спишь? – смотреть на него в таком скотском состоянии было противно: у него были заплывшие и туманные глаза, глупая ухмылка. Девушка развернулась к нему и сложила руки на груди: парень еле держался на ногах, опираясь одной рукой на диван. - Ты забыл? – сквозь слезы спросила она, отводя голову от перегара. - Что забыл? – невозмутимо спросил Драко, оглядывая кухню. - Точно. Как посидела? – от такой наглости у Гермионы задрожали губы, она сжала кулаки и сделала большой вдох. - Урод! – после этих слов, она со всей силы зарядила Малфою по лицу так, что тот немедля упал на пол, засыпая там же. – Вот и лежи здесь, скотина! Гермиона бегом поднялась на второй этаж и впорхнула в свою комнату. Уже все было решено.

***

Одиннадцать утра. На кухне раздались протяжные стоны боли и всхлипы. - Твою мать, - буркнул невнятный и сухой голос. Драко перевернулся на спину и издал изнемогающий стон. Он взялся обеими руками за голову. Все шло кругом, ком подходил к горлу, хотелось блевать или же застрелиться. Тело немело, голова гудела, огромная жажда мучила его. - Что вчера было? – спросил он у себя. Кое-как с кряхтением он сел и оглядел обстановку. - Хорошо, что еще хоть до дома дошел, - с насмешкой произнес он. На кухне стоял празднично накрытый стол и бутылка шампанского. - Спасение, - пробубнил Малфой, вставая. - Никогда так больше пить не буду. Чувство, будто ударили чем-то тяжелым по голове, - и, шаркая ногами, он кое-как добрался до злосчастного стола, который находился неимоверное далеко, в двух метрах. Он схватил бутылку и поднес ко рту, запрокидывая голову назад. - Сука, пустая! - крикнул Драко, с грохотом ставя бутылку на стол. Но только через секунду до него дошел весь юмор. Он замер. - Что я наделал? – с ужасом в словах произнес он. Кажется, осознание катастрофы бодрит и охлаждает лучше любой воды и алкоголя. – Вчера была наша годовщина, - сорвалось с его уст. И вдруг в голове пробежалась мысль: она ушла. Но она казалась такой бредовой, пугающей и совершенно реальной. Ведь он обещал придти и все наладить. А в итоге, напился в дребезги и не понятно во сколько вернулся. - Милая! – крикнул Драко, - ты еще здесь? – с надеждой в голосе спросил он. Самое страшное, чего он боялся, это того, что она уйдет, бросит его, перестанет бороться. И осознание того, что это неизбежно наводило панику уже не первый месяц, но ничего поделать с собой не мог, процесс уже не остановить, он слишком далеко зашел. Может это и к лучшему, она сможет зажить новой прекрасной жизнью, но не для него. Она единственная, ради кого он живет. Без нее он пропадет, сгниет в душе. - Гермиона! - еще раз крикнул Драко, его охватила паника и впервые – слезы. Он уже ринулся к лестнице, но остановился. - Хватит орать, на весь дом слышно, - грубо ответила девушка, спуская чемодан по ступенькам, у нее были опухшие глаза и тонкий голос. - Это ты меня вчера ударила? – он мог ничего сказать кроме этого, будто сейчас это важно. - Могу еще раз повторить, - черство сказала она. - Во сколько я вчера вернулся? - Это не имеет значения уже, - она кинула взгляд на него и, задрав гордо голову, прошла мимо него, стукая каблуками. – Прощай Малфой, - с грустью сказала она и вышла из дома. Он стоял неподвижно, не осознавая, что происходит. Его тело словно парализовало. Он просто не мог поверить в происходящее, в действительность, это не могло случиться так скоро. Но, увы, она уже давно все решила. - Что ты делаешь тряпка? – сказал он себе. – Будешь просто стоять и смотреть, как твоя девушка уходит? – и с этой мыслью он рванул на улицу, громко хлопая дверью. - Гермиона! – позвал он девушку, идущую к машине. – Стой! - Что тебе еще нужно? – обреченно и с грустью спросила она, ей тоже было трудно уходить. Девушка еле сдерживала слезы, она молила в душе, чтобы получилось все по-другому, чтобы он остановил ее. - Ты ключи от машины забыла, - сказал он. Драко обомлел, не мог сказать те самые слова нежности и любви, не мог попросить ее остаться, ему не позволяла совесть. Сердце разрывалось на части у обоих. Он кинул ей ключи. Гермиона села в машину и в последний раз взглянула на Драко. «Желаю тебе всего самого лучшего» - в душе произнесла она. Может, так и не скажешь, но она страдала, как никогда. Он был ее неотъемлемой частью мира. - Прощай, - тихо сказала она, закрывая дверь и заводя мотор. Машина двинулась с места и поехала. Гермиона крепко сжимала руль, на глазах стали выступать слезы. Она зарыдала взахлеб. - Почему ты меня не остановил, идиот? – ее душа разрывалась, впервые в жизни она чувствовала полное опустошение, она потеряла все: первую любовь, мужа, друга, напарника, она потеряла себя. Но вернуться уже нельзя, нет обратной дороги назад. А в это время Драко от бессилия рухнул на колени, его глаза почернели, потеряли блеск, опустели. Он не верил, смотрел вслед машине и не осознавал, какую глупую ошибку совершил. Он промолчал, не сказал, не остановил – и все ради нее. Он видел, как она мучилась – и это было хуже всего. Но окончательно отпустить ее он не мог.