Tree or not a Tree Thats the Question
5 сентября 2016 г., 14:38
Лонг-Айленд, Нью-Йорк.
Три молодых полубога и сатир вышли из леса, глядя на большой холм. Самый старший из них — мальчик лет четырнадцати. Сатир выглядел примерно такого же возраста, в то время как девушка, стоящая чуть впереди группы, на несколько лет моложе парней. Самой младшей же было не больше семи. Вокруг них никаких признаков цивилизации, лишь знак «Клубничная ферма». По следам полубогов шла небольшая армия монстров во главе с тремя карательницами подземного мира: Алекто, Тисифона и Мегера, также известные как фурии. Полубоги уже достигли вершины холма, но монстры приближались слишком быстро, отчего группа была вынуждена встать спина к спине, чтобы защитить себя. Темноволосая девушка, казалось, была их главной целью, а другие сойдут за закуску. От извергов вперед вышел их лидер. — Твой отец считал, что может нарушить клятву без последствий, ведь он царь богов. К сожалению, Талия Грейс, это не так. Ты ответишь за высокомерие своего отца, — троица удивилась такому заявлению, пока сатир дрожал, смотря на яростную Алекто. Талия вышла вперед, неслышно прошептав им. — Когда я атакую, вы бегите. За границей вы будете в безопасности. — Талия, я не брошу тебя одну. Я буду сражаться с тобой, мы все, как одна команда. Так было и будет всегда, — запротестовал старший парень. — Лука, у нас нет времени. Ты должен переправить Аннабет через границу, как и обещал. Позовите на помощь, я пока задержу их, — указала Талия. Лука выглядел так, словно сейчас возразит, но один взгляд в электрически-голубых глаз дочери Зевса говорил, что та не отступит. Он печально кивнул, схватив Аннабет за руку, и приготовился бежать. Талия вынула заколку, прежде чем та превратилась в копьё из небесной бронзы. Она ударила браслет об запястье, что предстал в виде щита с Медузой Горгоной в качестве дизайна. Даже монстры вздрогнули при виде него. Талия сделала несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться: она была совершенно уверена, что не выживет. Но знала, что изверги пришли за ней. Как бы то ни было, именно ее отец навел на них монстров, а не мать Аннабет или отец Луки. Она не позволит своим друзьям погибнуть ни за что. — Сейчас! — вскрикнула она, воткнув копье в глаз ближайшему циклопу. Друзья бросились к лагерю, как и задумала Талия. Чем больше она боролась, тем больше уставала, поскольку на нее напали слишком много монстров. Она убила, по крайней мере, дюжину. Как только она пронзила адскую гончую копьем, к ней сзади подобрался циклоп, ударив дубинкой. Талия пролетела несколько футов над землей, прежде чем эмпуза попала кинжалом ей в живот. Дочь Зевса понимала, что раны смертельны. Перед глазами уже все расплывалось, она теряла сознание. Но она отказывалась давать монстрам удовольствие, лицезреть ее страх. Талия с вызовом уставилась на Алекто, что была готова закончить с ней. Именно в этот момент гром потряс небо. Изверги было подумали, что их сейчас настигнет кара царя богов, но молния ударила в дочь Зевса. За секунду до того, как молния попала бы в Талию, она была остановлена в воздухе. Монстры заморозились на месте со злыми оскалами, считая, что преуспели в убийстве. Из тени леса вышел парень ростом в шесть футов, с длинными, буйными и черными, как смоль, волосами, с серебряно-черными глазами и едва заметными клыками. Он подошел к девушке и покачал головой. Зевс был готов нарушить древние законы, чтобы превратить своего ребенка в дерево, но отказался сделать это на пять минут раньше. Несмотря на неприязнь к Зевсу, он знал, что девушка обладает добрым сердем. Она пожертвовала собой, чтобы спасти друзей. Кроме этого ей нужно выжить, ведь она — ребенок пророчества. Оставалась еще дочь Аида, но отец Персея сказал, что та не сделает правильный выбор. Перси вытащил девушку из-под молнии, которая замерла в нескольких дюймах от ее тела. Талия, наполовину без сознания, слабо застонала на его действия. Персей заметил смертельную рану вместе с трещинами позвоночника и тремя сломанными ребрами, что она получила в борьбе. Он положил руки ей на живот, послав темный взрыв энергии. Она покрылась черным ореолом, прежде чем тот рассеялся, оставив девушку полностью исцеленной. Глаза ее распахнулись, и она посмотрела прямо в глаза парня над ней. Она отскочила, подумав, что умерла, и теперь стоит лицом к лицу со своим дядей Аидом, что намеревался убить ее. — А.А…Аид? — заикалась она. В ответ парень просто усмехнулся и положил руку ей на плечо. — Важно не мое имя, а то, что мне нужно тебе сказать. Твой отец собирался превратить тебя в дерево, чтобы отвратить от смерти. Он сделал это, чтобы предотвратить твою душу от Преисподней, где твой дядя Аид пытал бы тебя целую вечность, — при этих словах Талия испугалась и рассердилась одновременно. Это не ее вина, что она родилась. Заметив ее настроение, Персей строго произнес. — Не суди дядю Аида строго. Твой отец совершил больше несправедливости по отношении к нему, чем можно даже рассчитывать. Зевс убил много его детей. Он отказался дать ему право вступить в совет, хоть Аид старший ребенок Кроноса и Реи, — Талия понимающе кивнула, но все еще была зла, за что Перси не винил ее. — Я здесь, чтобы кое-что доверить тебе. Существует пророчество, что предсказывает ребенку большой тройки сделать выбор, который решит судьбу богов. Будут ли править боги или титаны снова захватят контроль. Если бы ты превратилась в дерево, роль перешла бы к другой, что не в состоянии сделать правильный выбор. Ты — ребенок пророчества, Талия. Вот почему я спас тебя. Любой ли двенадцатилетний ребенок готов пожертвовать собой ради друзей? Ты заслужила мое уважение. У Талии закружилась голова от такой информации. — Не бойся, ты не будешь одна. Я буду помогать тебе, но ты обязана сделать выбор сама. Во-первых, принять эту большую ответственность, но сначала поклянись на реке Стикс, что не скажешь никому ни слова обо мне. Ты никогда не встречала меня, ты меня не знаешь, и не я избавил тебя от участи превратиться в дерево. Второй вариант легче, ты станешь сосной. Я, Персей, клянусь рекой Стикс, что сделаю все, чтобы обеспечить безопасность для Талии Грейс, защитить тех, кто ей дороги. Клянусь, никогда не навредить ей или ее близким, — над головой прогремел гром, и челюсть Талии упала. Ей было страшно, грустно, но больше всего непонятно. — Зачем? — взглянула она на Перси. — Я знаю, ты можешь, — серьезно начал тот. — Олимпийцы слишком озабочены своей личной жизнью, чтобы осознать, что зависят от полубогов. Без них боги бы потеряли контроль над миром. Обо мне нельзя рассказывать, потому что я не должен существовать. Однажды ты услышишь мою историю, но до тех пор прошу доверять мне. Талия ошеломленная сидела в течение минуты. Она не знала, что делать. Она действительно не хотела брать ответственность на свои плечи, но также не хотела позволить миру пасть из-за ее страха. И она не имела желания становиться деревом. — Я, Талия Грейс, клянусь рекой Стикс принять роль, будучи ребенком пророчества. Клянусь, я никогда не расскажу о встрече с Персеем. Перси широко улыбнулся Талии. Она ахнула, увидев большие клыки. Было желание расспросить о них, но, решив, что ей хватает шокирующих новостей за день, она оставила этот вопрос на потом. Вместо этого она спросила его. — Как убедить монстров, что я избежала молнии? И как я одна справлюсь с извергами? — О них не беспокойся, — Персей махнул рукой. У каждого монстра начали сгущаться тени, прежде чем пронзили их, чем-то похожим на копье. Челюсть Талии упала. Какая власть. Было ясно, что Персей был богом, но она не могла понять, почему никогда не слышала о нем. Отложим это тоже на потом. — Что касается молнии, ляг под неё, а потом просто откатись в сторону. Талия понимающе кивнула, хотя она мало что осознавала в полной мере сегодня. Ясно было то, что на ее плечах судьба всего мира. Если смотреть с хорошей стороны, то она может доверять Персею. Она почти ничего не знала о нем, но могла поклясться, что он на ее стороне. Кроме того он спас ее, а то была бы она проклятым деревом. Спасибо, отец… Не успела она начать действовать, как Персей мягко схватил ее за руку. У нее в руке появился кулон. Она с удивлением посмотрела на него. — Так ты сможешь связаться со мной. Он невидим для других, кроме одного человека, которому я тоже отдал такой же кулон. Когда ты прикоснешься к нему и позовешь меня, я приду в случае чрезвычайной ситуации. И еще потяни за кулон, — она сделала, как он и сказал, и черный лук появился у нее в руках с полным колчаном стрел на спине. — Колчан зачарован таким образом, что стрелы никогда не закончатся. Ты должна выжить, если хочешь исполнить пророчество. Это оружие поможет защитить себя. Я полагаю, ты можешь считать меня своим покровителем. Так что ты — мой чемпион. Я буду работать с тобой, чтобы спасти мир. Талия кивнула и дала ему небольшую улыбку. Она легла под молнию, ожидая сигнала. Когда Персей кивнул, она выскользнула из-под удара, тот ударил примерно в футе от нее. Талия вскочила и побежала к границе. Она не могла не смеяться, как быстро в жизни все может поменяться. Персей положил на нее огромную ответственность, но она гордилась тем, что он выбрал ее. Она сделает это, добьется успеха.***
Через секунду в Пустоте.
Рядом с тронным залом возник портал, и оттуда вышел Персей прямо к своему отцу, создателю самой Вселенной. Хаос с гордой улыбкой наблюдал, как сын умело справился с заданием. Ему удалось спасти дочь Зевса, завоевав ее доверие и защитив свою тайну, став ее покровителем. Все в пределе тридцати минут. Персей подошел к отцу, который потянул его в долгие объятия. Были забыты дни, когда Персей кланялся отцу, что не нравилось Хаосу. Сын не должен поклоняться отцу, несмотря на то, что большинство олимпийцев так и считают. Лицо создателя приобрело серьезное почти беспокойное выражение. — Пошли, нам много нужно поговорить, — Персей посеменил за отцом, усевшись на свой трон. Хаос оглядел комнату, прежде чем щелкнул пальцами, создав пузырь темной энергии, тем самым запечатав зал изнутри, чтобы никто их не прервал и не помещал. Персей нервно сглотнул. Он знал, что отец собирается говорить о чем-то крайне важном. Как тогда, когда он с Лупой рассказали ему обстоятельства его рождения. — Пришло время тебе узнать, что должно произойти. Я говорил, что на Землю придет угроза, где решиться, продолжиться ли век богов или придет время титанов, — смертельно серьезным тоном начал Хаос. Персей выглядел слегка смущенным, прежде чем ответил. — Отец, это не то, что я делал сорок пять минут назад? — он предполагал, что говорит о титане Кроносе, что поднимается из Тартара и почти собрал вокруг себя других титанов. — Нет, сын, это лишь мелкая драка по сравнению с тем, что произойдет, — тут Хаос не сдержался и фыркнул от смеха. — Даже после двух с половиной тысячелетий я до сих пор вижу, что ты понятия не имеешь о своей силе. Если бы ты захотел, то правил бы миром, — создатель посерьезнел. — Ты — первозданный бог, сын Хаоса, обучавшийся всю свою жизнь. Ни один из твоих братьев или сестер не учился у меня. Ты мой младший ребенок, но любимый. Когда я спас твою мать в тот роковой день, это оказался одним из лучших дней в моей жизни, — Персей немного покраснел от слов отца. — У меня нет сомнений, — продолжил Хаос. — что дочь Зевса победит Кроноса, особенно с твоей помощью. Но, увы, это лишь начало. После первой войны с титанами, когда Зевс и его братья свергнули своего отца и бросили в Тартар, что последовало дальше? — Моя сестра Гея и брат Тартар создали гигантов, — последовал ответ от Персея. — Точно, Гея одна из моих самых умных детей. У нее есть план, против которого у олимпийцев нет надежды. Их спасение — это ты. Персей сразу представил возможные планы, с помощью которых Гея побеждает. Внезапно его глаза широко распахнулись. — Кто-то из моих братьев и сестер присоединиться к ней, не так ли? — И не один. Сейчас у нее уже три исконных бога, готовых присоединиться к ней. Она думает, что их четверо, но это не так. Один из них мой шпион. Ты мой любимый сын, а она дочь. Она никогда не предаст меня, даже если ее муж так и поступит, — Персей побледнел и его рот открылся. У него возникло ощущение, которое он никогда раньше не чувствовал во всей красе. Страх. — Но, отец, я не смогу победить одного изначального бога, не говоря уже о четырех! — запаниковал он. — Как я уже говорил, ты понятия не имеешь о своей власти. Но ты прав, ты не сможешь победить четырех сразу, даже при помощи слабых олимпийцев, поэтому я работаю над планом. Когда придет время, ты узнаешь, как победить их, — Персей понимающе кивнул, хотя сомнения все еще оставались. Но одна вещь покрывала их — доверие. — Кто присоединился к Гее? — с интересом осведомился он. Хаос страдальчески вздохнул, ответив. — Эребус, Тартар и Уран, — Персей разнервничался. Эребус, Тартар и Гея известны как самые мощные из первозданных богов. Он сразу понял, что Никс была шпионом отца. Он всегда нежно говорил о ней, и Персей жалел, что не встречал ее лично. Он желал познакомиться со своими братьями и сестрами, но не мог, так как Гея найдет способ добраться до него, если узнает. — У нас еще есть время. Очень важно, чтобы Кронос не слишком утомил олимпийцев. Они будут нужны нам в войне с Геей. Она воскресит своих детей. Олимпийцы смогут победить их с помощью полубогов. Но когда в борьбу вступят изначальные, у богов уже не будет шансов, — Персей сидел на троне, переваривая всю информацию. Он знал, это почти невыполнимая задача, но намеревался сделать все зависящее от него. Он не позволит причинить вреда своей матери. И Зое. Мысль о ней почти заставила его сорвать подлокотник с трона. За прошедшие тысячелетия он посетил ее столько, сколько мог. Они оба нежно относились друг к другу. Он понял, что она любит его, как и он ее. Конечно, это безумно, ведь она — охотница, к тому же лейтенант, а если уж быть предельно точным, правая рука самой Артемиды. Несмотря на трудности, он посещал ее довольно часто. С каждым годом посещения увеличивались. Но этого было не достаточно. Они оба мечтали видеться чаще. Оба ожидали дня, когда Перси заключит их в темный пузырь подальше от лишних глаз. Персей часто превращался в волка, присоединяясь к охотницам. Когда Артемида не видела, Зоя, смеясь, носилась за ним. Персей не знал, кто она ему. Девушка? Это казалось неестественным, ведь она охотница, но они и не друзья. Она любит охоту, но его она любила больше. Он был уверен в этом. Персей настолько погрузился в мысли о Зое, что не заметил, как отец ухмыляется. Через некоторое время Хаос откашлялся, привлекая внимание сына. Тот сразу же покраснел, поняв, что отец догадывается о его мыслях. — Думаю, время пришло, — заявил Хаос. — В смысле? — удивился Перси. — Рассказать твоей подруге свою историю, — пояснил Хаос. Персей замер. Он не ожидал, что отец позволит ему такое. Когда он понял, что отец назвал Зою подругой, то покраснел. — Она мне не подруга. Мы просто друзья, — возразил Персей. — Конечно, — фыркнул Хаос. — Проводят большую часть времени в коконе, чтобы никто их не видел, — если можно покраснеть еще больше, то именно это и случилось с Перси. Хаос лишь расхохотался. — Я же не говорил бежать к ней прямо сейчас. Просто знай, что у тебя есть разрешение. Твоя мать тоже дала тебе разрешение. — Что?! — глаза Перси расширились. — Откуда она знает о Зое? Я никогда не говорил о ней. — Сынок, — рассмеялся Хаос, — ты думаешь, твоя мать не следит за тобой, как и я. Конечно, мы присматриваем за нашим малышом. — Мне более двух тысяч лет! Я не ребенок! — заныл Персей. Он отвернулся, пробормотав что-то про «родителей — шпионов» и «никакой личной жизни». Когда Хаос успокоился, то серьезно продолжил. — Только ты знаешь о будущем, ты — изначальный бог. Ты выше власти судьбы, они твои племянницы, — Персей не понимал, зачем отец сказал ему об этом. Но если он говорил таким серьезным тоном, то это важно. — Я собираюсь навестить маму. Скоро вернусь. — Уверен, она скучает по тебе, — улыбнулся Хаос. Персей щелкнул пальцами, превратившись в волка, и прыгнул в портал.
