Трудные люди.

I've never been an extrovert But I'm still breathing

      Бывают моменты, когда мне с трудом удается внятно соображать.       Складывать мысли в ровные последовательные ряды не получается, все комом, кашей, хочется вынуть эти кучи бреда из головы и выкинуть в ближайшее мусорное ведро. Было бы здорово иметь на теле кнопку, отвечающую за выключение ненужных раздумий, правда?       Сигарета в дрожащих пальцах, расфокусированный взгляд чуть подведенных глаз. Рюкзак свисает с плеча, загнутые рукава разношенной кофты то и дело спускаются к кистям рук, вновь и вновь подворачиваю их до локтей. Ноги уверенно проделывают шаг за шагом, несут меня по дорогам серых улиц, будто не являясь частью моего организма. Я уже не уверен, что иду, чувство, будто стою на месте. Черт бы побрал Англию.       Бросаю взгляд на новое здание новой школы. Часть моей новой жизни в новом городе. Новое дерьмо.       Окурок летит в урну, лихорадочно поправляю спутавшиеся волосы. Может, отец был прав и мне стоит обрезать эти патлы. На часах уже половина одиннадцатого, в районе пришкольного двора безлюдно, тихо. Второе сентября. Ненавижу столпотворения людей, так что предпочел пропустить день с линейкой, длинными речами педагогов и директора, а также прочим бредом.       Расписание, кабинет номер 31, урок химии. Дверь класса. Захожу, замечаю, что учителя на рабочем месте нет, новые одноклассники не обратили особого внимания на мою персону, разбившись на небольшие компании, продолжили активное обсуждение. Разговоры шли явно не о мировых проблемах, политике, философии или других вещах подобного рода. Ограничивались беседы рассказами о прошедшем лете, старых друзьях, ожиданиях от последнего года учебы.       Скольжу взглядом по свободным местам, еще раз касаюсь рукой выбившихся прядей, занимаю дальнюю парту.       С шумом распахивается дверь, которую я с минуту назад пытался закрыть, не издавая лишних звуков. Забегает мужчина средних лет, светлые волосы, светлая рубашка, светлые глаза. Теплая улыбка, очки в тонкой оправе.       — Так, еще раз извиняюсь, но, думаю, вам мое отсутствие лишь в радость даже в первый учебный день. Вижу, подтянулись опоздавшие, — значит, не один я не обладаю пунктуальностью, — теперь мы можем пройтись по списку. Я буду называть фамилии, а вы вставайте и говорите свои имена, так я быстрее запомню всех вас, — вновь одаряет присутствующих улыбкой. — Для тех, кто пропустил мой вступительный диалог, Стерт Келли, — быстрым жестом указывает на себя, — ваш классный руководитель. Профессор Келли, мистер Келли, называйте, как будет удобно, но не забывайте об уважении.       Я не люблю толпу, но рассматривание новых индивидов доставляет мне удовольствие. Замечать мелкие детали, пытаться угадать характер по внешнему виду, не знаю, почему это привлекает меня. Моя маленькая игра началась.       — Аксли.       — Джейн, — со своего места поднялась аккуратная темноволосая девушка в сиреневом джемпере и юбке такого же цвета. Так как я нахожусь на задней парте, а она стоит практически у учительского стола, ее лица я не вижу. А вот руки разглядеть удалось. Пальцы обклеены пластырями, костяшки перемотаны бинтами, но ногти в аккуратном виде, накрашены лаком в тон к верхней одежде.       — Браун.       — Джим, — нехотя оторвавшись от каких-то записей, парень поднял голову, но вставать не стал. Выглядел он опрятно: рубашка, жилетка, брюки, причесанные волосы. На крючке, прикрепленном к парте, висел небольшой открытый кожаный портфель, из которого показывались тетради и книги в обложках.       — Я попросил вставать, молодой человек.       «Молодой человек» ничего не ответил, вновь опустил голову и принялся что-то строчить.       — Вало. — Тишина. — Так, Вилле Вало присутствует?       — Что это за имечко такое? — По кабинету пронеслись легкие смешки.       — Ладно, идем дальше.       Винтер. Джонс. Дорван. Крокинс. Коул. Лауни. Мейкитс. Миндж.       — Молко.       — Брайан.       — А я подумал, что ты девчонка, — слова были сказаны насмешливым голосом типичным баскетболистом с соседней парты. — Брайанита какая-нибудь.       — Отвечаю, чувак, он точно педик, — подхватил типичный баскетболист номер два.       Новое дерьмо, как я уже сказал. Спокойно сажусь за парту, не обращая внимания на шептания со стороны. Уж слишком детский юмор, извините, не оценил.       — Соблюдайте тишину, пожалуйста. Продолжим.       Нолван. Нутли. Орфи. Пейлер. Памс. Рейдж. Санкейс. Стейванд. Тейнбек. Трикинс. Уоленс. Уолтберг. Элджейн.       Девушка в мужской одежде. Девушка, которую корректнее было бы назвать девочкой. Парень с руками, покрытыми татуировками. Парень, укрывающийся в капюшоне безразмерной толстовке. Кто-то из владельцев перечисленных фамилий еще пару месяцев назад ходил на вечеринки с друзьями, кто-то проводил целые дни в одиночестве за компьютерными играми, кто-то из них точно хорошо рисует или пишет стихи, а у кого-то мозгов не хватит для того, чтобы запомнить простейшие формулы по физике. Кое-что объединяет всех их. Еще позавчера все они значили друг для друга не больше, чем прохожие на городской улице. А теперь каждый из них сидит здесь, в новом классе новой школы, начиная новую жизнь, заводя новые знакомства. В школе для 'трудных' подростков. У каждого из них есть своя история, свой путь, по которому они пришли в это не так давно построенное заведение.       Новые люди. Новое стадо.       — Что ж, добро пожаловать, дамы и господа. Особо нагружать вас сегодня не буду, но на будущее учтите, что в нашей дальнейшей совместной работе поблажек от меня можете не ждать, — мистер Келли подмигнул, не снимая с лица уже поднадоевшую добродушную улыбку, взял мел и написал на доске тему урока ровными буквами.

***

      То, как прошли оставшиеся уроки, я не заметил. Физика, алгебра, геометрия тянулись под шептания о бесполезности данных предметов. А-ля «Формула Герона пригодится только будущим математикам» или «Зачем мне вообще нужно знать чертовы законы чертова Ньютона, если я хочу быть врачом?». Но учителя продолжали озвучивать свои теоремы и объяснения, натянув мягкие улыбки, не обращая внимания на отсутствие тишины.       А вот литература и английский прошли спокойно. По-приятному спокойно. Преподавателем оказалась дама в возрасте, с короткими волосами, в длинном темном платье и светлой накидке. Ее не хотелось называть женщиной, совсем нет. Она была именно дамой, отлично подавала себя, читая вслух стихи для класса и поясняя определенные моменты, при этом устремив взгляд в окно. Даже компания, показавшая свое отсутствие интеллекта, пускавшая грязные слова в сторону более тихих уединившихся персон, в том числе и в мою, во время перемен, утихомирилась и вслушивалась в фразы, слетавшие с уст педагога.       Все равно все было не так. Просто не так. Тошно, очень тошно, и от улыбок этих тошно, и от чужих разговоров тошно. А мысли снова пляшут танец хаоса.       Прозвучал спасительный звонок с последнего урока. Сваливаю вещи в рюкзак, поправляю рукава кофты, выметаюсь из класса, будто по инерции тянусь в карман, нащупываю пачку сигарет. Не достаю ее, пока спускаюсь по школьным лестницам к выходу, мне просто спокойнее, когда рука в кармане держит эту спасительную нить. Чуть ли не выбегаю во двор. Черт бы побрал Англию. Ненавижу холодные осенние дожди. Мне приятно летом чувствовать на коже теплые капли, падающие с неба, но вот осенние дожди совсем не вызывают во мне симпатии. Ежусь, отхожу к краю площадки, прикрытой навесом. Достаю зажигалку, уже давно выработалась привычка хранить ее в упаковке с сигаретами. Пару раз чиркаю. Затягиваюсь. Несколько секунд держу дым в легких. Нервно выдыхаю.       — Делись.       Оборачиваюсь. Рядом стоит «леди в сиреневом».       — Джейн? — уточняю имя девушки, протягивая пачку.       — Верно, Брайан. Тебе идет черный лак. Вообще, у тебя очень красивые руки, — берет зажигалку пальцами левой руки, как я заметил, на ней меньше пластырей, прикуривает, затягивается.       На самом деле, меня не радует ее компания. Я бегу от шума к тишине и одиночеству. Сигарета — моя дорога к спокойствию, мои минуты умиротворенности и приятного опустошения. Так что комплимент пропускаю мимо ушей. Меня даже на одно слово не хватит в такой момент, молчание необходимо.       Девушка все так же стоит рядом, мы выдыхаем сладкий дым, мы смотрим в одну сторону, наверняка мы даже испытываем схожие эмоции, а где-то на заднем плане продолжает течь время, пока мы сбегаем в другую вселенную. Из школы начинают выходить ученики, кто-то матерится из-за того, что не взял зонт, хоть и думал об этом, кто-то радуется и рассказывает истории из былых сентябрьских дождливых дней. Докуриваю сигарету, беру следующую, предлагаю Джейн, но она отказывается, помотав головой. Тем не менее, меня не оставляют в одиночестве. Она все еще стоит возле меня. Второй бычок отправляется в мусорку. Девушка накидывает сиреневый плащ, висевший на ее руке все это время, укутывается в капюшон и отходит.       — Ну что, до завтра? — бросает, обернувшись.       — До завтра.       Я простоял так еще несколько минут. Поднимаю голову. Темно-серые, гротескные тучи и не думают убираться с поверхности небесного купола. Пришло осознание, что я бессмысленно трачу время. Расправляю рукава, натягивая их до пальцев, и иду навстречу холодным объятиям дождя.