Властелин всего

Армия Локи завоевывала своему господину один мир за другим, ничего не требуя взамен. Безжизненные солдаты не нуждались в вознаграждении, в пище и даже в малейшем отдыхе. Но все это было необходимо самому магу... Это был великий, непобедимый царь, чей безумный взгляд пронизывал до костей своим холодом, чье присутствие отнимало надежду, чей властный голос ставил на колени. Однако он был живым в отличии от своих воинов и испытывал обычные жизненно необходимые потребности, которые спускали его с небес на землю. Завоевания сильно изматывали молодого царя, и как бы он ни старался не обращать внимание на усталость, потребность в еде и теплой подушке, тело требовало своего, настаивало на отдыхе, заставляя мага засыпать на ходу. Рассматривая своего дремавшего брата, у которого в очередной раз не хватило сил дойти до покоев, и который сдался во власть сновидений на огромном троне огненных великанов, Тор никак не мог разглядеть в нем злостного тирана. Перед ним был его милый братик, спящий, сжавшийся в клубок и дрожащий как осиновый лист. Худенький, щупленький, обиженный на весь мир. Тор помнил, как был безмерно счастлив, когда ему сообщили о прибавлении в семействе. Особенно, его радовало, что это был мальчик. Братик был пока еще маленький и слабенький. Но принц знал, что когда тот подрастет, они смогут вместе играть, бегать в саду, сражаться на деревянных мечах. Заглядывая в люльку с крохой, Тор мечтал о том, как научит Локи тем приемам, которые уже знает сам, и даже подарит некоторые свои игрушки. А, когда принцы совсем вырастут, они будут вместе с отцом ходить в военные походы, совершать великие подвиги, пускаться в опасные приключения. Однако, Локи не долго разделял интересы своего старшего брата. Из-за своего телосложения он каждый раз проигрывал друзьям Тора. И хотя тот всегда защищал младшего от нападок других ребят, маленький принц решил найти себе иное занятие по душе. Читать книжки оказалось куда интереснее, чем каждый раз получать тумаки от "друзей". А позже он открыл для себя удивительный мир магии, заклинания различной сложности позволили ему перемещаться из одного места в другое, создавать свои копии, менять форму предметов, что немало радовало Одинсона. Ему было не важно, что Локи не оправдал его ожиданий, Тору все равно нравилось проводить с ним время, играть, учиться, ходить на тренировки и устраивать мелкие пакости. Тор очень любил брата и сильно переживал за него, когда тому начинали сниться кошмары. Они приходили неожиданно, словно какая-то болезнь, поражая мага и обрекая его на неделю бессонных ночей, а иногда и на месяц. Так же неожиданно оставляли они его в покое. Тор понимал, что это не обычные сны напуганного в детстве мальчика, это что-то серьезное, но даже взрослые не знали причину такого недуга. Локи постоянно ворочался во сне, бубнил что-то невнятное и громко звал маму. Резко просыпался, хватая ртом воздух, и пытаясь удержать что-то драгоценное, но ускользающее из его рук, но, что именно это было, он уже не помнил. Сон моментально стирался из его памяти, оставляя лишь непонятное ощущение грусти, тревоги и печали, тяжелым камнем оседая на сердце младшего принца. Слезы текли сами собой, дыхание сбивалось, заставляя мальчика жадно глотать воздух. Локи успокаивался только тогда, когда его обнимала мама, и уже спокойно засыпал у нее на руках. Родители не всегда могли быть рядом с застигнутым врасплох кошмарами принцем, да, и комната Тора находилась гораздо ближе, поэтому он быстрее успевал прибегать к брату, когда тот звал на помощь. Вид беспомощного брата не мог оставить старшего равнодушным. В начале Тор терялся, не знал, как реагировать в такой ситуации. Но крепко запомнив то, как мама успокаивала Локи, Одинсон всегда старался в точности повторять ее действия: заворачивал младшего в одеяло, нежно обнимал, прижимал к себе, не переставая гладить по голове, покачивал, тихо шептал что-нибудь успокаивающее и терпеливо ждал, пока тот снова уснет. С возрастом, кошмары не прекратились, но молодому принцу было уже не удобно спать в обнимку с братом, и он находил свои способы борьбы с этим наваждением. Он просто старался как можно дольше не спать. Читать книги, учить новые заклинания, тренировать боевые навыки, все что угодно, главное не смыкать глаза до тех пор, пока не потеряет сознание. Возможно, благодаря этому, он и стал искусным магом и воином. Времени было много и нужно было чем-то занять себя. Полное погружение в изучение заклинаний скрашивало долгие бессонные ночи. Сейчас же, потускневшие впалые глаза и появившиеся под ними темные пятна говорили сами за себя. С началом завоеваний кошмары участились, и Локи боролся с ними единственным доступным ему способом. Когда же он валился с ног и все-таки засыпал, сон не приносил ему облегчения, но еще больше выматывал его, высасывая последние силы, оставляя от мага лишь опустошённую оболочку. Своим внешним видом великий царь уже напоминал своих солдат, на его лице так же не отражалось никаких эмоций: ни сострадания, ни жалости, ни злости, ни ненависти, ничего. Тор осторожно подошел к спящему брату и поправил прядь волос, непослушно упавшую на лицо мага. В лунном свете заблестела мокрая дорожка от прозрачной слезы, скатившейся по щеке трикстера, беспокойно исказившему свое лицо во сне, и сердце Тора сжалось от жгучей тоски за брата. Да, он злодей, тиран, глупец, пожелавший разрушить миры, лишь бы доказать свою значимость, но не смотря на все это, Локи его любимый младший брат, даже, если тот отвергает этот факт. И сейчас, когда Тор увидел, что маг страдает, что он беззащитен и немо умоляет о помощи, то просто не смог остаться на своем месте и спокойно смотреть на муки Локи. Он присел рядом, уложив голову трикстера себе на колени, одной рукой приобняв его, другой аккуратно поглаживая черные волосы, и еле слышно что-то шептал, отчасти надеясь успокоить и самого себя. В нежных объятиях брата Локи размяк, перестал дрожать, его дыхание стало ровным. Впервые за долгое время сон шел ему на пользу, давал возможность отдохнуть и восстановить силы. Маг проснулся первым, открыл свои глаза и поднялся с колен Тора, удивленно обнаружив их хозяина рядом с собой. Локи смерил развалившегося рядом громовержца пораженным, изучающим взглядом, но стоило Тору подать признаки жизни, как Локи отвел глаза в сторону, пряча свои неуместные и так нелюбимые им эмоции и тихо произнес: - Спасибо... - Встав с трона и направившись к выходу из зала, он добавил уже властным тоном: - надеюсь, ты понимаешь, что этим уже не изменишь мои планы... - Локи... - Голос Одинсона заставил остановится мага, находящегося уже у дверей, - неужели ты так сильно ненавидишь всех нас? Маг повернулся к Тору и слегка улыбнулся: - Ну почему же? Не всех...