Властелин всего

- МАМА! - Оглушительный крик пронесся по тронному залу, ударяясь о каменные стены замка огненных великанов и тут же рассыпаясь фонтаном стеклянных брызг, взрывая атмосферу отчаянием трикстера. Локи резко вскочил, руками хватая воздух перед собой, в панике ища что-то широко распахнутыми зелеными глазами. Слезы продолжали литься сами собой, сбивчивое дыхание никак не желало приходить в норму. Маг вертел головой из стороны в сторону, вцепившись в волосы тонкими пальцами, как будто, не желая соглашаться с какими-то фактами и пытаясь прогнать ужасающие мысли, пришедшие в его сознание. От резкого крика младшего брата, проснулся Тор, на чьих коленях еще совсем недавно спал Локи. В полусонном состоянии Одинсон увидел , что принц находится в странном и каком-то пугающем состоянии. Громовержец встал со своего места, убирая путанные волосы с лица, мешающие глазам, и недоуменно посмотрел на скрюченного Локи, не понимая, что произошло и не решаясь заговорить с трикстером. Да, наверное, сейчас маг его и не услышал бы, потому что продолжал держаться за голову, часто и рвано дышал, и невнятно бормотал что-то себе под нос: - Сон, тот самый сон... Этого не может быть... Я не... Нет! - Маг резко остановился. Наконец-то, собравшись с мыслями и с виду немного успокоившись, он прочитал заклинание и растворился в воздухе. На этот раз он исчез не с помощью черного дыма, а тем способом, которым раньше любил перемещаться из одного места в другое, - старая безобидная магия, - при помощи которой маг не раз шутил над своим братом. В этом заклинание Тор увидел что-то родное и близкое его большому теплому сердцу. Раньше этот трюк всегда раздражал и обижал его, но, когда из-за черного дыма магия Локи изменилась, начала нести в себе неопределенную угрозу, вселять страх, увидеть столь привычный фокус младшего брата было даже приятно. Локи исчез, оставив озадаченного Тора одного в пустом тронном зале. Окончательно расставшись со сном, Одинсон попытался прийти к пониманию необычной реакции младшего брата на столь привычные для того ночные кошмары, ведь они снились магу с самого детства. Однако, такое поведение громовержец наблюдал впервые. Возможно, в этот раз сон не стерся из памяти брата, и тот узнал что-то важное. Но, что это было? Что мучило мага долгие годы, и куда он отправился, не предупредив никого? Эти вопросы все разом появились в голове громовержца. Узнать ответы можно было только у самого Локи, поэтому Тору ничего не оставалось делать, как только ждать его возвращения. Одинсон предпочитал не покидать тронный зал полуразрушенного замка огненных великанов. Видеть, как Хель, Ёрмунганд и Фенрир глумятся над побежденным народом, не хотелось. Очередная победа армии мертвецов. Сопротивление врагов было только в радость маленькой госпоже. Таким образом, она лишь увеличивала количество своих солдат, и, не забывая про качество, выбирала для себя лишь самых лучших воинов. Вот и сейчас, изучая пленных, Хель не отказывала себе в новых игрушках, умерщвляя их и восстанавливая уже в рядах своей армии. Лишь одного пленника ей нельзя было трогать. Сын самого Одина мог бы стать знатным трофеем для Хель, поэтому Тор не раз ловил на себе её хищный взгляд, от которого мурашки пробегали по телу. Она и сейчас, каждый раз заходя в тронный зал в надежде увидеть Локи, облизывалась при виде столь желанной жертвы. * * * Отсутствие мага не сильно беспокоило его помощницу, чего нельзя было сказать о Торе. Трикстера не было уже несколько дней, о его местонахождении никто не знал. Его посох и доспехи все так же лежали в тронном зале, напоминая о деяниях своего владельца. Одинсон понимал, что, когда Локи вернется, то, вероятней всего, продолжит свои губительные завоевания. Но и неопределенность того, где может находиться его брат сейчас, пугала и злила Тора. * * * Ночь. Свет луны проникет в помещение сквозь большие окна зала. На удивление, тихо и спокойно. Приятный теплый ветерок колышет оборванную ткань на окнах. Тихие шаги, шорох, словно кто-то волочится вдоль стены. Силуэт сгорбленного, человекоподобного существа подрагивает на мраморе. Оперевшись о стену избитыми в кровь руками, Локи медленно съехал вниз и сел на холодный пол. Вид у мага был еще более потрепанный, чем перед его исчезновением. Заплаканные зеленые глаза в опухших глазницах, торчащие во все стороны волосы, худое, осунувшееся лицо с уродливо острыми скулами, грязная одежда. Видеть всегда аккуратного и опрятного брата в таком виде было, мягко говоря, непривычно. Тор подошел к Локи, положил свою руку тому на плечо и заглянул в полные отчаяния глаза. Маг смотрел сквозь воина. - Я монстр... - Тихо произнес трикстер. - Он... Он должен был убить меня еще тогда, в храме... Я не должен был остаться в живых... Ты... - Локи перевел взгляд на старшего брата, затем, осмотревшись по сторонам, протянул руку вперед. Меч, лежавший рядом с доспехами и посохом мага, послушно перенесся в руки своего владельца. Произнеся заклинание, Локи освободил громовержца от наручников. Сила в полной мере вернулась в божественное тело. Вручив свой меч Одинсону, трикстер посмотрел в голубые глаза: - Ты должен сделать то, чего не смог сделать твой отец. Ты должен убить меня... пока не поздно. - Эти слова ввели Тора в шок, заставив его сделать несколько шагов назад. Спокойствие в голосе мага поражало, тот словно предлагал выпить чашку чая. - Пожалуйста, - снова произнес маг. Тор понимал, что, возможно, это единственный шанс остановить Локи и его армию. Но руки дрожали, в сердце боролись сомнения. На одной чаше весов был его брат, нуждающийся в любви и заботе, на второй – жизнь других миров. Тор имел честь лично наблюдать за всеми завоеваниями мага. Гуманное отношение царя к тем, кто покорился добровольно, свидетельствовало о его милосердии. Но ярость, с которой уничтожались остальные, пугала. Тор знал, что Один не отдаст Асгард без боя, поэтому будущее его родного дома не казалось таким уж безоблачным. На нем, как на правителе золотого города, лежал долг – защищать этот мир и его жителей от любого захватчика. Одинсон медлил, не желая принимать такого решения, глядя на беззащитного, несчастного брата. - Ты такой же, как и твой отец. - Отчаяние на лице мага сменилось ехидной улыбкой. Зеленые глаза начали темнеть. Изо рта появились клубы пара. Хель узнала о возвращении хозяина, момент упущен, нанести смертельный удар Локи уже невозможно. Маг произнес заклинание, от которого в его руке собралась зеленая энергия. Окутав Тора, магия отбросила громовержца в неизвестное ему пространство. Последнее, что он успел увидеть, это входящую в тронный зал Хель и наполненные ненавистью черные глаза брата.