Властелин всего

Темно. Невозможно было понять, закрыты глаза или открыты. Казалось, в это место никогда не проникал, и никогда не будет проникать солнечный свет. Отсутствие каких-либо звуков лишь дополняло чувство неопределенности. И только собственное дыхание помогало Тору понять, что он еще жив. Он протянул руку вперед, пытаясь нащупать что-нибудь. Пустота. Осторожно провел ногой, не решаясь делать шаг. Ничего. Единственные ориентиры в этом непонятном пространстве-это неровный выступ под ногами и стена, которую Тор ощущал за слегка онемевшей спиной. Эта единственная опора не была похожа на привычные каменные сооружения, больше напоминало толстые ветви дерева, только гладкие, но в то же время с множеством мелких переплетений. Было за что ухватиться. Решив не оставаться на одном месте,где ноги впервые почувствовали твердость земли, Тор двинулся вперед вдоль выступа, осторожно проверяя почву под ступнями. Трудно сказать, сколько он шел таким вот аккуратным способом, ведь время здесь не ощущалось. Возможно, он провел всего несколько минут в окутывающей его густой темноте, а, может, прошло и несколько часов, но Одинсон упрямо двигался вперед в неизвестном для него направлении, не ощущая под ногами другой поверхности, все так же чувствуя под ладонями гладкость холодных ветвей и не видя каких-либо изменений перед глазами, но отступать было не в его характере, и Тор упрямо продолжал свой путь. Постепенно опора под ногами стала шире, ровнее, словно кто-то вытесал в стволе этого дерева ступени. Теперь уже можно было сказать наверняка, Тор спускался вниз. Спустя еще какое-то время вдали появилось тусклое голубоватое свечение. По мере приближения к источнику света можно было разглядеть знакомое окружение, хотя Тор никогда не был здесь прежде. И честно говоря, надеялся никогда не попадать сюда. Но он хорошо знал это место из историй отца. Воин находился у основания корней Игдрасиля, именно здесь обитали Норны*. Самая юная на вид дева посмотрела на гостя своими пустыми, почти белыми глазами и улыбнулась: — Твой брат все-таки прислал тебя к нам. Он все еще надеется изменить судьбу, дать этому миру хоть немного времени. Что ж, мы можем попытаться. – Девушка взяла Тора за руку и подвела его к колодцу, находившемуся посередине этого небольшого помещения. Женщина постарше кинула в воду свиток, что держала в руках, и на гладкой поверхности начали появляться образы того, что происходило в настоящий момент на другом конце вселенной. Тор увидел своего брата, восседающего на коне. Его армия мертвецов пробивала защиту небесного купола. С другой стороны, у берегов золотого города стояло все воинство Асгарда. Норна с длинными седыми волосами, глубокими морщинами на лице и тихим хриплым голосом начала читать заклинание на древнем языке. Костлявыми пальцами она слегка коснулась лба воина. По ее слову из колодца начали подниматься золотые песчинки. Увиденные события мелкими блесткам оседали на радужке голубых глаз, записывая в памяти Тора все происходящее. — Локи был избран для великой цели… - Обратилась к Одинсону старая Урд. – Великой, но не самой приятной. Он приведет этот мир к разрушению. Эта вселенная, какой ты ее знал, перестанет существовать после смерти мага в этой войне. Тор хотел было взглянуть на Норну, возразить ей, не хотелось верить ее словам, но Верданди, стоявшая рядом не позволила ему повернуть голову: - Нет, только не оборачивайся, не прерывай заклинания. – Она с нежностью начала поглаживать воина по волосам, словно заботливая мать, желая оказать Тору нужную в этот момент поддержку. – То, что ты увидишь, причинит тебе боль, но ты должен прочувствовать ее, не потеряй ни одного мгновения. Воин послушно продолжил следить за событиями. Он увидел Одина на середине радужного моста, увидел этот взгляд, заставляющий пристыженно опускать голову. Мгновенно вспомнились все оплошности, когда из-за его упрямства и высокомерия, Тор ставил под угрозу безопасность всего королевства. Именно этот взгляд заставлял смирять свою гордость. В нем отражалась скорбь, которую испытывал Один, ведь не смотря на всю любовь к своим детям, великий царь был в ответе за миллионы жизней его подданных. Долг сохранять мир во всех девяти мирах стоял превыше его семьи. Как часто Всеотцу хотелось оставить свой титул, чтобы быть ближе к своим сыновьям, проводить с ними больше времени, но для защитника Асгарда это была непозволительная роскошь. Одину оставалось лишь подавлять свою боль, и выполнять обязанности, возложенные на него как на правителя миров. События, развернувшиеся перед глазами воина, поражали своей жестокостью. Две самые мощные армии, равные по своим силам столкнулись в последней битве. Никто не был готов сдавать свои позиции. Асы решили, что они будут сражаться до тех пор, пока последний воин не оросит землю своей кровью. Сердце Тора разрывалось от осознания своего бессилия. Ему хотелось быть там, на поле битвы с отцом, со своими друзьями. И, если бы ему не удалось защитить их, то он гордо бы пал в бою, как герой. Но ему оставалась лишь роль смотрителя. Тор беспомощно наблюдал как под натиском мертвых солдат, один за другим, его друзья покидали мир живых. - Мама, – еле слышный звук соскочил с дрожащих губ Одинсона. Верданди лишь крепче обняла Тора, напевая успокаивающую песню о доблестных воинах, павших в бою, о чести и славе, которая остается после них в веках. - Он знал… Локи знал, что так будет. Поэтому он просил убить его. Но почему же он сам не остановился? Молодая Скульд, сидевшая напротив Тора, улыбнулась в ответ. Ее глаза становились все светлее и светлее, они уже почти не видели, что было записано в свитке будущего, который норна держала в своих хрупких руках. Да, и нужно ли было ей видеть? В ее рукописи оставалось лишь несколько строк. - Этот несносный мальчишка проник сюда в один из визитов Всеотца и тайком заглянул в мой свиток. Хитрец. – В голосе норны звучали нотки грусти и тоски. Такой участи никому не пожелаешь, и тем ни менее ни сама Скульд, никто другой не властны изменить начертанное судьбой. – Ему нельзя было знать будущее, поэтому каждый раз, когда во сне он видел свое предназначение, все тут же стиралось из его памяти. Не знаю, как ему удалось запомнить события в последний раз, но и это было ненадолго. Когда он вернулся к своей армии, он снова забыл тот сон. - Когда мир начнет разрушаться, - обратилась к Тору старая Урд - появятся трещины и во времени. У тебя будет шанс вернуться в прошлое, и тогда, увиденные тобой события Локи сможет читать в твоих глазах. - Он надеется, что это поможет спасти мир, – обреченно произнесла Скульд, – но переписать свою судьбу невозможно… Локи, пошатнувшись, поднялся с колен. Отрешенным взглядом он осмотрел долину, на которой еще совсем недавно бушевало кровопролитное сражение. Теперь же перед глазами открывалось иная картина: обезображенные трупы воинов, из которых торчали копья и стрелы, реки крови, замеревшие в ужасе лица. Из отрубленной головы Ёрмунганда продолжал сочиться яд, распространяя зловонные пары за десятки метров от тела огромного змея, разъедая и превращая попавшуюся на пути плоть в жижу неопределенной массы. Бездыханное тело Фенрира с распоротым брюхом лежало неподалеку от Одина. Волк успел нанести правителю Асгарда глубокие раны, его клыки с легкостью пробили золотые доспехи. Один мертв. Теперь Асгард и вся вселенная принадлежит только ему, Локи. Он доказал всем свою силу и власть. Он доказал свою значимость, свое превосходство. Но это уже не имело смысла. Сигюн и Фригг больше нет, и вместе с ними исчезли последние искры тлеющей надежды. Маг своими руками нанес смертельную рану матери. Верная жена погибла, защищая своего принца от брошенного в него копья. Единственные, кого он любил, ушли из этого мира. И мир стал бесцветным, все краски слились в единую серую массу, исчезли все звуки и запахи, весь блеск и очарование бытия сменилось угнетающей безысходностью, окружающая действительность перестала быть хорошей или плохой, лишь давящая пустота тяжелым камнем опустилась на сердце мага.. Слабость пролилась по сильному, ловкому телу холодным потоком и ударила в сердце отчаянием, заставив Локи расслабить кулаки, сжимающие рукоятки кинжалов. По телу прошла дрожь одиночества и осознания собственной бессмысленности, полнейшая апатия накрыла властелина всех миров.. Свист тяжелого меча, и Локи машинально увернулся от грозного оружия Хеймдаля. Страж радужного моста - последний оставшийся от некогда непобедимой армии Асгарда, верный своему долгу и своему царю, продолжал бой. Из последних сил он заносил свой меч и наносил безуспешные удары. Горящие, почти безумные глаза воина, его доспехи, пятна крови на них - все слилось в одну цветную полосу, режущую Локи глаза. У мага уже не было желания сражаться, он потерял жажду к жизни, но тело само повторяло отточенные до совершенства за годы тренировок приемы. Блок, выпад, немного магии. Локи знал сотни способов, как обмануть стража, как скрыться от его всевидящих глаз. Вот и сейчас золотой воин не углядел всех движений трикстера. Резкий удар, звук треснувших доспехов, раздираемой плоти. Локи поднял глаза на искажённое разочарованием и болью лицо Хеймдаля, поддался вперед, слушаясь механизму своего тела, и забивая кинжал максимально глубоко. "Не может быть.." - пронеслось где-то в голове, и Локи отшатнулся от стража, поднимая лицо к небу. Поднялся ветер и растрепал черные волосы, прошелестел по коже и тронул глаза. Глубоко забравшись в легкие, он упругим потоком ворвался в холодное сердце, но не нашел там ничего кроме пустоты и крови. Жаль. Как же жаль... Хеймдаль тяжело рухнул на колени, одной рукой прижимая рваную рану под сердцем, другой опираясь на свой меч. Боль стреляла по венам, и уныние накатывало волной, но в глазах полыхал огонь. - Все кончено, - сказали губы, а ноги отказались держать. Зачем, если они больше нет нужды? Локи смотрел вдаль, но не видел ничего, пусто было вокруг, земля жгла ступни. Вкус полной победы не ощущался, да, Локи и не хотел бы его ощущать. Нет смысла, нет желания создать смысл, нет истины, нет цели. Все мертво. Вся суть мироздания камнем опустилась на сердце Локи, и он не смог устоять перед такой тяжестью и размяк, упираясь ладонью в колено. "Надо просто осознать что есть, что было, и что будет, и все встанет на свои места. Теперь ведь на Локи вся ответственность. Решение. Необходимо какое-то решение.." - В мутной голове слышались отголоски прежнего блестящего ума. Но не хотел Локи слушать его сейчас, не хотел и потом. Он думал о том, что земля очень горячая. А в следующую секунду о том, что сады Асгарда ему нравились, красиво там было. Потом о книге, которую он не успел дочитать. Мысли путались в голове, перебирая события, желая найти точку опоры, новый старт. - Я всегда знал, что тебе нельзя доверять... Но и ты меня недооценил… - Раздался яростный хрип, и Локи почувствовал боль. Она была мягкая и холодная, как снег, и окутала трикстера своим покрывалом с ног до головы. Легкий стон сорвался с губ, и тонкая струя алой крови побежала из уголков рта по бледному подбородку. Глаза на мгновение расширились от испуга, но тут же измученно зажмурились. Губы растянулись в блаженной улыбке. Да... Вот это Локи и хотел испытать сейчас. Последние секунды его жизни. Увидеть то, что видят остальные перед смертью: улыбки любимых, цвета, приятные моменты прошлого, - то, что дорого, то, что так необходимо было трикстеру все это время. Внезапное разочарование. Локи слишком поздно пришел к осознанию, казалось бы, таких простых истин. Зажимая кровоточащую рану, стиснув зубы, маг напоследок поднял свой взор в чистое голубое небо. На лице трикстера скользнула улыбка, и он упал.. Хеймдаль обегченно вздохнул и грузно рухнул рядом - он выполнил свой долг, он умирает достойно. Весь мир погас. И лишь печальный шелест листьев оплакивал павших войнов. Скульд и Верданди с криком расспались в пыль. - Приготовься, - обратилась старая Урд к Тору. Она развернула свой свиток, и написанные в нем слова змейками побежали к ногам воина, окутывая его тонкими кольцами. В этот момент послышался оглушительный треск, земля под ногами сотряслась, и ослепительно белые лучи начали разрывать пространство, один за другим вспыхивая в разных местах и не оставляя после себя ничего. Один из таких лучей пронесся в непосредственной близости от Тора, разорвав кольцо кружащих рун. Остальные письмена тут же накинулись на громовержца перенося его в свой мир воспоминаний. Перед глазами воина вереницей замелькали картины прошлого, то, что происходило за долго до его рождения и то, что произошло совсем недавно. Беспорядочным хороводом события сменяли друг друга, вспыхивая яркими вспышками и растворяясь как утренний туман. Легендарная битва с ледяными великанами, первая встреча с отрядом мстителей, коронация Одина, разрушение радужного моста, Локи... - Локи! – События яркой вспышки все больше окутывали Тора, и он уже становился частью происходящего. Повсюду гремели взрывы, клубы дыма столбами поднимались в небо, мимо проносились на своих странных сооружениях читаури. Тор стоял на мостике башни Старка, сцепившись в схватке со своим братом. - Мы можем остановить это. Вместе. ----------------------------------------------------------------- Норны - в скандинавской мифологии богини судьбы. Первой норной была мудрая старая Урд ("судьба"), читающая свиток прошлого. Вторую звали Верданди ("становление"), она символизировала настоящее. Третья, Скульд, ("долг"), хранила свиток будущего. Существовало поверье, что норны лишь определяли судьбу богов, великанов, карликов и людей, но не могли ею распоряжаться.