Его забота

— А белое тебе идёт больше, — просто сказала девушка, спускаясь. — Хорошо спала? — ангел снял её с нижней ступеньки, стараясь не замечать улыбку хозяйки — обсуждать свою внешность он был морально не готов. — Да. Мы сегодня пойдём к Джеймсу? — Пойдём. Хочу выяснить, откуда он узнал моё настоящее имя. И, возможно, он действительно сможет помочь тебе. — Это вы к Отшельнику собрались? — весело поинтересовалась хозяйка. — А вы его знаете? — Знаю. Соня, детка, помоги мне накрыть на стол, — достав из стенного шкафчика тарелки, женщина передала их Соне. — Он странный, но не плохой. Когда наши родители приехали сюда, он — а может, его отец, они очень похожи были — уже жил здесь. Говорят, что его семья тут давно живёт, несколько поколений, но сейчас остался только Джеймс, вот его и прозвали в шутку Отшельником, так-то он конечно и в городе бывает, и помочь всегда готов. Садитесь завтракать. Дважды просить не пришлось — яичница с беконом пахла так аппетитно, что не отказался бы и сытый. — А где ваш муж? — Уехал в Сардис, — заметив непонимание в глазах собеседников, женщина пояснила: — Это большой город в нескольких часах езды отсюда. Ему там предложили хорошую работу, было преступно отказываться. Зарплату он мне присылает исправно, но сам в ближайшие месяцы приехать не сможет. — Как же вы одна с домом справляетесь? — Именно поэтому я так рада, что вы здесь, — женщина тепло улыбнулась. Ангел улыбнулся ей в ответ. Его давно замёрзшая душа понемногу отогревалась. — Тогда давайте мы всё-таки посетим Отшельника, а потом обязательно вам поможем, хорошо? — Мои дела могут и подождать, да и не так-то их много. Отдыхайте, детки. Отыскать дом с зелёной крышей оказалось и вправду легко — отчасти благодаря тридцатиметровой стреле кипариса, видной издалека, отчасти благодаря сработавшему ангельскому чутью на потусторонних существ. Из открытого окна выскочила Громовая Птица и, пронзительно крикнув, взмыла в небо. Фол удивлённо проводил её взглядом — он был уверен, что тотемные индейские звери давно исчезли, а то никогда и не существовали. С запада донёсся раскат грома. — Ты же не человек, верно? — поинтересовался Фол у выглянувшего в окно Джеймса. — Я — человек. Мама была медиумом, но мне от неё почти ничего не досталось. Заходите уже. Отшельник явно страдал аскетизмом. В доме, кроме крошечных кухни и ванной, оказалась лишь одна просторная комната, вся обстановка которой состояла из узкой кушетки, верстака и нескольких шкафов, забитых книгами и травами. Фол с интересом принюхался — травы были лекарственными. А книги и ветхие свитки, в принципе, рассыпаны по всем горизонтальным поверхностям. — У меня редко бывают гости, — извинился хозяин, сгребая с кушетки разложенный на ней хлам и предлагая садиться. — А это что было? — ангел кивнул на раскрытое окно. — Я имел в виду людей, — Джеймс смущённо пожал плечами. — Будете чай? — Мы только что позавтракали, можешь не утруждать себя гостеприимством, — Фол выпустил крылья и с наслаждением потянулся. — Может быть, расскажешь лучше, у кого и зачем ты выяснил моё настоящее имя? Я его сам уже забывать начал. — Я бы предпочёл не раскрывать свои источники, им это может не понравиться. Но ради твоего спокойствия могу сказать, что они не несут опасности ни тебе, ни людям. — Люди мне безразличны. — Странно слышать такое от ангела. — Знаешь, Отшельник, — он подошёл к всё ещё раскрытому окну, доставая сигареты и отгоняя Соню от явно хищного цветка, который она рассматривала слишком близко. — Из нас двоих, ангел — она, — Фоллен закурил и внимательно посмотрел на хозяина дома. — Ты сказал, что можешь восстановить её память. Это так? — Могу, — Отшельник кивнул. — Есть один рецепт, по нему варили зелье памяти кельтские друиды, — он взял со стола кожаную фляжку, вытащил пробку и передал фляжку ангелу. Фол подозрительно принюхался. Нет, ядом не пахло. Местные травы, в основном, родниковая вода, но и что-то ещё. Что-то очень странное и, возможно, вообще нездешнее. — Это не опасно? — Это самый безопасный вариант из всех имеющихся в распоряжении древних шаманов. Можешь попробовать сам, если не доверяешь. Если тебе не повредит — значит, и Соне тоже. — Мне и чистые яды не навредят, но ладно, я тебе верю. Малышка, пойди сюда. Это должно помочь. Подошедшая Соня отобрала у него фляжку и чмокнула в щеку — чтобы не злился. Отпила глоток, улыбнулась — вкусно, значит — и потихоньку выпила всю фляжку, теребя маховые перья расслабленного крыла. — И когда будет результат? — Надо немножко подождать. В рецепте написано — одну-две луны. — Будем надеяться, что друиды имели в виду одну-две ночи, а не один-два месяца. Может, партию в покер? — Да уж, ты точно не ангел, — усмехнулся Джеймс, доставая колоду. Когда мужчины оторвались от карт, за окном уже стемнело, Соня накормила-таки хищный цветок пойманными жуками, а в доме отчётливо похолодало. Джеймс одолжил для Сони тёплую кофту, видимо, оставшуюся от матери-медиума. Надо будет всё-таки увеличить её гардероб, может, поговорить с их хозяйкой, должны же быть здесь ещё женщины, у которых есть ненужная одежда её размера. Они тепло попрощались с Отшельником. Он оказался первым за довольно долгое время человеком, с которым действительно приятно общаться просто так, а не потому, что человек мог быть полезен. — Вы тут надолго задержитесь? — Не знаю, Джеймс, — ангел вздохнул и зябко повёл плечами. — Как решит Соня. Возможно даже, что совсем останемся. Я что-то устал от постоянных переездов. С дороги к городу вдруг раздался испуганный крик ушедшей вперёд Сони. Чертыхнувшись, Фол длинным прыжком рванулся в ту сторону, ворвался в центр группы людей в чёрных балахонах, обступивших девушку, расправленным крылом защищая Соню от рубящего удара широкого ножа. — Соня, беги! Развернувшись, ударил ребром ладони по кадыку ближайшего из напавших, забивая обратно не то проклятье, не то заклятье. Шагнул вбок, перехватил руку с ножом у другого, выворачивая и забирая оружие. Взвесил в руке — тяжёлый — и чиркнул нападавшего по горлу. Провернул запястье, воткнул нож ещё одному под ключицу и разжал ладонь, выпуская рукоять. Резко развернулся, взмахами крыльев разгоняя и дезориентируя балахонников. Следующее движение отдалось болью. Опустив взгляд, Фол увидел торчащее из живота тускло светящееся лезвие. Оберегая Соню, он пропустил атаку на себя. Взгляд из-под капюшона — лица не разглядеть, лишь глаза — полыхал искренней, нечеловеческой, ненавистью, как будто бы даже личной. Чужие грубые руки рванули крыло, и Фол, злобно выругавшись, кинулся в сторону, вырывая нож из рук человека. Кровь толчками выбивалась из раны, несмотря на всё ещё торчащее в ней лезвие. Слишком быстро, чтобы это выглядело хоть сколько-то естественным. От накатившей слабости закружилась голова, повело в сторону, чего с ним не случалось уже очень, очень давно. Падая, он успел зацепить с собой ещё одного балахонистого типа, который зачем-то попробовал его задушить. Фол угомонил его ударом в солнечное сплетение, но подняться сил уже не хватило. Грохнул выстрел. Другой, третий. Судя по ощущениям в звенящей голове и дрожи земли — нападавшие разбегались. — Фол? — Джеймс присел рядом с упавшим ангелом, потряс его за плечо. Пока Отшельник бегал за дробовиком, парень успел прикончить четверых. Но и получить серьёзные раны. Вздохнув, мужчина перекинул руку потерявшего сознание ангела через плечо и потащил к дому. * * * Когда за спиной зазвучал отборный мат, Джеймс даже вздрогнул — хоть и понял уже, что Анариэль далеко не типичный ангел, но такой площадной ругани от него не ожидал. Обернувшись, мужчина оглядел лежащего на кушетке пациента — встрёпанного, перевязанного, с плотно зафиксированными крыльями. Их Фол как раз и ощупывал. — Трещина в несущей кости левого крыла, отсутствие части маховых перьев, дырка в животе, значительная кровопотеря, — не дожидаясь вопросов, Отшельник перечислил все полученные Фолленом травмы. — Где Соня? — Они её увели. Обращались очень бережно, — Отшельник удержал рванувшегося ангела. — Я мог спасти только кого-то одного, а Соня вряд ли бы сказала мне спасибо, если бы тебя убили. Она очень к тебе привязана. — Ты не понимаешь. Если она погибнет — мне жить будет уже незачем. — Я всё понимаю. Охранять её — смысл твоей жизни. Но если погибнешь ты — её спасать будет уже некому. Фол, послушай меня. Тебя ранил не столько нож, иначе рана бы уже затянулась, сколько какое-то заклинание из арсеналов чёрной магии. Мне пока не удалось выяснить, что это было, так что, пожалуйста, не дёргайся лишний раз. — Кто это был? — Фоллен, кажется, благополучно пропустил всё мимо ушей, но это и не удивляло. Джеймс вздохнул и отпустил пациента. — Плохие люди. Чёрные. Так Птица сказала. Думаю, какой-то сатанинский культ. Его люди шли за вами, вернее, за Соней. Те смерти, о которых ты рассказывал — двое в переулке, пожар в мотеле, тот боец из «Чёрной метки» — всё это они. Убийства вовсе не случайны — это «путь», подготовка ритуала. Духи говорят, что на озере сегодня творится что-то очень злое, для чего нужна Соня. — Духи, значит. А говорил, что человек. — Я говорил, что от мамы мне не досталось почти ничего. Но этой ночью в воздухе витает что-то действительно страшное. Ты тоже должен это чувствовать. — Знаю, — ангел поднялся. — Духи сказали, где эти твари? — На кладбище Сардис. Оно на острове с другой стороны озера, я покажу дорогу… — Нет. По воздуху будет быстрее, — Фол размотал крыло и разгладил топорщащиеся измазанные в крови перья. Их исчезло не так много, чтобы помешать полёту. — Дай какой-нибудь обезбол помощнее. — Это слишком рискованно. Если даже тебе и удастся не бултыхнуться в озеро на полпути, то крыла ты, скорее всего, лишишься. — Я столько лет прожил без них, что уже почти привык. Соня важнее. — Мне тебя всё равно не удержать, да? — грустно улыбнулся Джеймс, доставая из аптечки блистер таблеток. — Вот, держи. Он запрещен к применению и вообще скорее яд, чем лекарство, но хуже, чем есть, тебе будет вряд ли. Возьми мой дробовик. Кулаками много не навоюешь. — Не люблю огнестрел. Клинок надёжнее, — оружие сатанистов было неприятным на ощупь, но крепким, а главное, очень острым. — Выброси эту дрянь, — поморщился Джеймс, вручая ему штык-нож от винтовки М16. — Не самый лучший клинок, конечно, но уж точно получше, чем тот. Дарю. И будь осторожен. Я жду обратно вас обоих. Живыми. — Спасибо, Джеймс. Я постараюсь. * * * От древнего склепа почти в центре кладбища ощутимо веяло тьмой. Спустившись на крышу, Фол довольно быстро обнаружил в древних рассыпающихся стенах подходящую дыру, в которую можно протиснуться. Лаз оказался узким, и пришлось потерять ещё несколько перьев, но право, на фоне остального это была сущая ерунда. Фол осторожно улёгся на ветхую потолочную балку, разглядывая внутренность усыпальницы. Внутренний зал оказался шире и выше, чем выглядел снаружи. Поразмыслив немного, Фол пришёл к выводу, что склеп наполовину утоплен в земле, хотя не то чтобы это что-то меняло. В центре начерченной на полу пентаграммы стоял единственный каменный стол или алтарь, к которому была привязана Соня. Девушка смотрела вверх. Ангел прижал палец к губам, и Соня тут же улыбнулась, едва заметно кивнув. Ещё в зале находились трое балахонников и неизвестный тип в расшитой золотом алой старомодной мантии. Тип поднял руки и истерично выкрикнул несколько слов на, кажется, латыни. В центре зала заклубилось чёрное облако, из которого в блеске молний вышагнул затянутый во всё чёрное шатен с рожками в кудрявой шевелюре. Фол понял, что зря отказался от дробовика. Подозрительно поведя рогатой головой, шатен резко вскинул взгляд. В следующий миг Фол уже падал на врага вместе с обломком треснувшей балки. Раненое крыло подвело, и ангел, не удержавшись в воздухе, врезался в стоящего на возвышении типа. Тут же вскочил, принимая на основание ножа удар тяжёлого ятагана, от которого фантомно заныли основания крыльев. — Странно снова тебя встретить, Анариэль, — задумчиво проговорил демон. — Мне казалось, что ангелы не живут без крыльев. — Ангелы и не живут, — отбив удар, Фол пнул противника в пах. Не попал, но демон рефлекторно отшатнулся, позволив ему занять более удобное положение. — А твари вроде меня — выживают. И на этот раз, давай всё закончим раз и навсегда. — А победитель получит девчонку, — кожа демона вспыхнула алым адским свечением. Фол только хмыкнул, крепче перехватывая нож. Подобный выпендрёж только расходовал силы, хотя и был популярен с обеих сторон. Демон удивлённо хохотнул. — Неужели ты потерял свою ангельскую силу, Анариэль? Ведь тогда ты недостоин этих крыльев. — А это не твоё дело, — Фол глубоко вздохнул, настраиваясь на сложный бой. У него нет права на ошибку. Но всё же, штык-нож, хоть и предназначенный для колющих ударов, даёт большую свободу действий, чем ятаган. Клинки столкнулись, высекая искры. Фол крутанулся на пятках, уходя из-под удара. Уберечься полностью не удалось — левое крыло и ключица окрасились алым. Он услышал, как позади испуганно вскрикнула Соня, но оборачиваться и проверять, что там, было некогда. Из-за резких движений вновь открылась рана на животе, и от кровопотери слишком кружилась голова. Механически отбив следующий удар, Фол с удивлением уставился на собственную кровь. Впервые за много лет и царапин, в ней, как и положено ангельской крови, сияли светлые золотистые искорки. А это означало, что к нему и впрямь возвращаются силы, утраченные вместе с крыльями. Кувыркнувшись вперёд, Фол вонзил штык-нож в ногу опешившего противника и, вскочив на ноги, достал недавно ещё недоступное личное оружие — длинный обоюдоострый кинжал из стали с серебром. Клинок, созданный вместе с ним, в самом деле бывший продолжением руки. — А теперь побеседуем на моих условиях, — ангел хищно ухмыльнулся, с нечеловеческой плавностью перетекая в привычную боевую стойку. Он, наконец, делал именно то, для чего был создан, сражался с демоном, и давно потерянная сила отзывалась ему, восстанавливая нанесённые чёрной магией повреждения. Голова больше не кружилась, не мешая нырнуть под кривое лезвие ятагана, зацепить и выбить его из руки противника. Фол отпнул ятаган подальше, мстительно целясь в типа в мантии, благоразумно не лезущего в драку. Попал. Вторым выпадом сбил демона на землю и приставил клинок к его горлу. В глазах рогатого отразился реальный страх. — Нет, демон, я не мстителен. Я не стану делать с тобой то же, что ты сделал со мной, и лишать тебя силы. Я тебя сразу убью. Но сначала — вопрос. Зачем вам нужна была Соня? — О, так ты не знаешь? — демон расхохотался. — Конечно, она же растеряла всю память, когда отправилась сюда. Эта девчонка — настоящий бриллиант, высшее существо! С помощью такой жертвы можно было бы уничтожить всех вас, надоедливых крылатых тварей! — А, всё как обычно? Столько тысячелетий прошло, а вы ничего нового не придумали. Скучно, бес! — перехватив клинок обеими руками, Фол вогнал его в демонское сердце. Убрал оружие и отвернулся от распадающегося пеплом тела, направившись отвязывать Соню. Балахонники к тому времени уже разбежались, но это и не его забота — без направляющего их демона сунуться больше не рискнут. Или им же хуже. Избавившись от верёвок, девушка тут же спрыгнула с камня и, заставив хранителя повернуться, провела ладошками по крыльям. Фол ощутил, как под её пальцами выправляются поломанные встрёпанные перья. — Так. И кто же ты, малышка? — Просто Соня, — девушка улыбнулась и прижалась к нему со спины, устроившись между крыльев. — Пойдём домой? Посреди склепа замерцал столб ослепительно-белого света, в котором сначала обрисовались светящиеся контуры крылатой фигуры, а потом на каменные плиты шагнул ангел в сияющих доспехах. — Выпендрёжник, — буркнул Фол. — Приветствую тебя, Анариэль! — гулко и торжественно возвестил ангел. — Ты с честью выдержал назначенное тебе испытание, и я послан вернуть тебя в лоно семьи, брат. — Брат? Испытание? — зло прошипел Фол. — Вы же просто кинули меня здесь! А теперь что, пушечного мяса хватать перестало? — Это было наказание за твою гордыню! — Ах, это теперь так называется?! Благородная отмазка, ничего не скажешь! Вот только сути она не меняет, — усевшись на камень, он прикурил последнюю сигарету, глубоко затянулся. Пришелец вздрогнул, но этим и ограничилось, хотя Фол не сомневался — тому очень не нравится. — Я не собираюсь возвращаться. Останусь тут, на Земле. И если это означает стать человеком — мне плевать. — Мы не можем отобрать у тебя твою природу, — покачал головой ангел. — Мне жаль, брат. Софья, ты должна идти со мной. Твоя миссия завершена. — Не пойду, — дёрнула плечиком девушка. — Я остаюсь с ним. Между прочим, имею полное право. Прощай, Сафиэль. — Тебя послали на Землю только чтобы найти Анариэля, — ангел впервые проявил признаки недовольства. — Неправда, — надула губки Соня. — Я сама захотела. — Значит, так, — Фол отбросил окурок и обнял девушку за плечи. — Во-первых, Анариэля больше не существует. Меня зовут Фоллен. Во-вторых, Соню я никому не отдам. И, в-третьих, если ты сейчас же отсюда не уберёшься, я верну тебя Создателю по частям. — Я понял, — смиренно склонил голову Сафиэль. — Прощайте. Ангел исчез в столбе света, таком же, как тот, из которого появился. Но даже лёгкий аромат ладана не перебил привычную табачную горечь. Фол покачал головой и повернулся к Соне. — Ты всё вспомнила, малышка? — Да. Я… — Это неважно. Правда неважно. Главное, что ты сама помнишь. А для меня ты навсегда останешься маленькой девочкой, которую я спас из грязного переулка. А сейчас, пойдём домой. Нас Джеймс ждёт.