Его забота

— Убили! — завопил кто-то, казалось, прямо над ухом. Фол недовольно приоткрыл один глаз. Вопили, к счастью — к их счастью, разумеется — не над ухом, а где-то в коридоре, громко и надрывно, по-женски. Хотя голос был мужской. Ангел аккуратно вытащил руку из-под Сониной головы, добрался до двери и распахнул её за мгновение до стука. На пороге стоял Майк. Наградив его ошалелым взглядом, толстяк пробормотал: — Бычка убили. — Это не я, — отрезал Фол, захлопывая дверь и возвращаясь к кровати. — Что там такое? — сонно поинтересовалась девушка. — Похоже на очередную пьяную драку, здесь такое не редкость. Не волнуйся, спи. И всё-таки странно. Это уже второй труп из непосредственно общавшихся с ним. Или с Соней? Нет, чепуха. Ну кому этот невинный ангелочек мог насолить настолько, чтобы убивать всех, кто её видел? Хотя Бычок и не видел. Логичнее тогда было бы убивать Майка, а тот ходит живой и здоровый. Ну, почти здоровый — толстяк за ночь успел стать счастливым обладателем фингала под глазом. Нет смысла забивать себе голову ерундой. Скорее всего, ретивый Бычок сам наскочил на нож в какой-нибудь ссоре. А притронуться к Соне он в любом случае никому не позволит. Интересно, а почему у Майка был такой взгляд?.. Фол поднял руку, чтобы привычным движением поправить… проклятье, очки! Он забыл надеть их! — Соня, просыпайся! — Я уже не сплю, — заверила девушка, садясь в постели. — Что случилось? — Мы должны убираться отсюда, и быстро. — Хорошо, — не задав ни единого вопроса, Соня потянулась за одеждой. Её поведение ставило в тупик. Любой нормальный человек, узнав о его нечеловеческой природе, попытался бы сбежать или убить его во сне. Или хотя бы относился с опаской. Может, всё дело в том, что она ничего не помнит? — Я готова. — Тогда идём, — Фол нацепил очки и подошёл к кровати, чтобы забрать свою куртку. Соня на миг приникла к нему, ласково погладила обрубки крыльев. Он хмыкнул, скрывая эти отметины под курткой. — Не грусти, малышка. Это было давно. А я уже почти привык. — Почти? — Идём, пока на этаже никого нет. Когда налетят ещё и копы, мы рискуем вообще отсюда не выбраться. Выйдя на стоянку, Фол облегчённо выдохнул. Весть об убийстве разлетелась быстро, и постояльцы торопились покинуть заведение, вмиг растерявшее гостеприимное очарование — желанием встречаться с полицией не горел никто из тех, кто обычно ночевал под этой крышей. В царящей суматохе они незамеченными — или на них, по крайней мере, не обращали особого внимания — добрались до своего мотоцикла и покинули «Черную метку». И всё же, досадно. Ход сюда ему отныне заказан, и этого было неуловимо жаль. — Фол, а сколько тебе лет? — Соня то ли перенервничала, то ли, наоборот, приноровилась — вчера во время поездки её на разговоры не тянуло. — А на сколько я выгляжу? — Не знаю… Двадцать три? — Значит, двадцать три, — ангел удручённо посмотрел на подбиравщуюся к нулю стрелку датчика топлива. Нужно искать заправку. Лишние расходы, лишние встречи и пусть небольшая, но задержка по времени. — А на самом деле? — Около семисот. Никогда не приходило в голову считать. — Ты красивый, — доверительным шёпотом сообщила девушка. Фол удивлённо покосился через плечо, не отвлекаясь от дороги. — Все ангелы красивые. Иначе их не звали бы ангелами. Соня замолчала надолго. Когда Фол уже забеспокоился и собирался остановиться, девушка задала ещё один очень внезапный вопрос: — А о чём ты мечтаешь? — О несбыточном, — ангел вздохнул. Мечта у него была всего одна, и он давно перестал верить в её осуществление. Санта-Клаус не приходит к убийцам. — Давай не будем об этом. — Я мечтаю никогда с тобой не расставаться. Неожиданно. Хотя, может, это какая-то разновидность благодарности к тому, кто её спас? Но как бы то ни было, он ведь чувствует то же самое. — Я тебя и не оставлю. Хотя бы до тех пор, пока не восстановится твоя память. Я буду тебя защищать. Они не успели позавтракать, поэтому едва впереди показалось что-то, где можно разжиться одновременно едой и бензином — автозаправка с крошечным магазинчиком — Фол сразу же свернул с дороги к ней. — Не желаете свежую газету, мистер? — стоило спешиться, как к ним тут же подскочил бойкий конопатый мальчишка с пачкой газет. Очевидно, это был его заработок. Бумага пожелтеть не успела, так что можно надеяться, что пресса действительно свежая. Или хотя бы вчерашняя. Фол кинул ему монетку и пробежался взглядом по заголовкам. «Пожар в мотеле». Хм? «…неожиданно вспыхнувший пожар, унесший больше полусотни жизней… причина не установлена, возможен поджог… ведётся следствие…» Что ж, хорошо, что они не стали там задерживаться. Пролистав газету до конца и не обнаружив упоминаний о пропавшей белокурой девушке, он немного успокоился. Мальчишка продолжал ошиваться поблизости. — Эй, пацан. Что в вашем магазинчике продаётся из того, чем можно перекусить без риска отравиться? — Хот-доги у нас свежие, мистер, вы не думайте. Ещё… ну, чипсы есть, орешки… — Ладно, тащи сюда свои хот-доги. И бутылку минералки, — он вытащил купюру, с лихвой покрывающую и заказанное и чаевые. — Сдачу можешь оставить себе. Попробуешь смыться с деньгами — вырву ноги. — Конечно, мистер. Один момент, мистер. Фол неторопливо заправил мотоцикл, запихал газетёнку поглубже в сумку с вещами. Помог Соне устроиться у себя на коленях, спиной закрыв от палящего солнца. — Завтра утром уже будем на озере, — он с почти умилением наблюдал, как девушка крошечными кусочками откусывает хот-дог. — Как оно называется? — Сардис. Тебе там понравится. — Там красиво? — Как сказать… Городишко так себе, хотя один из немногих, где на улицах растут цветы. А на озере — да, красиво. — Тогда поехали скорей! — Соня отряхнула крошки с рук и вскочила, всем своим видом показывая готовность к дальнейшему путешествию. — А ты не устала, малышка? Нам придётся заночевать где-нибудь в поле, ты вряд ли сможешь отдохнуть, как следует. — С тобой ничего не страшно, — Соня мягко улыбнулась, обхватывая его руку обеими ладошками и заглядывая в скрытые стёклами очков глаза. * * * В ночной темноте пересвистывались насекомые — не то кузнечики, не то цикады, уже не заглушаемые шумом магистрали. Конечно, от дороги следовало бы отъехать подальше, чем на пару сотен метров, но Фол рассудил, что в высокой траве их уже не разглядят, а клюющая носом Соня и вовсе не понимала, к чему эти предосторожности. Отыскав свободное местечко с мягкой, хоть и пожухлой — но не засохшей и колючей — травой, Фол укутал её в свою куртку, чтоб меньше мёрзла, и прижал к себе, забываясь чутким сном. Ближе к утру над спящими пронёсся глухо ухнувший филин. Фол отмахнулся, не открывая глаз — глупая птица не представляла опасности для Сони, а значит, можно было не отвлекаться от приятного сновидения. Солнечный свет щекотал нос, и ангел лениво загородился от него расправленным крылом. Так не хотелось просыпаться… Но он по опыту знал, что чем больше времени проводишь в грёзах, тем обиднее возвращаться в и так невесёлую реальность. Фол открыл глаза, стряхивая сон. Однако распахнутое над головой крыло растворяться, как любой сон, не спешило. Он нахмурился, протянул к нему руку. Пальцы наткнулись на перья — светло-коричневые, мягко-упругие. Реальные. — Что за?.. Он провёл ладонью по всей длине крыла, ощупывая каждое пёрышко. Такие же, как раньше. Точно такие, как те, что он потерял из-за собственной неосторожности. Да к демонам, те же! Его собственные, те, с которыми он был рождён, и ничуть не отвыкшая за прошедшие годы спина спокойно приняла дополнительную — обычную — тяжесть. Отведя взгляд, он сразу же столкнулся им с Соней. — Они красивые, — так просто сказала девушка, словно не видела в этом ничего необычного. — Но это же невозможно, — растерянно прошептал ангел. — Они не могли восстановиться… Тем более за одну ночь… Это невозможно… Упав на спину, он вгляделся в синеву неба. Столько лет оно было закрыто от него… А теперь — неужели можно? Фол осторожно пошевелил крылом. Мышцы слушались, перья ловили малейший ветерок… Но что, если за прошедшие годы он разучился? Страшно. И всё-таки, нужно попробовать. Он рывком поднялся, не давая себе возможности передумать, и прыжком взвился в небо. И ветер ударил в распахнутые крылья, закружил, разом выбив из головы все ненужные мысли и сомнения, вновь даря ни с чем не сравнимое ощущение свободного полета. Ангел счастливо рассмеялся, поднимаясь к самой границе облаков, в разрежено-холодный воздух. Небо приняло своё потерянное дитя. Зачерпнув ладонью горсть тумана, он лениво подумал о том, что надо бы быть осторожнее. Стать очередным заснятым НЛО — оно ему надо? Сложив крылья, он камнем кинулся вниз. Ловким виражом выправился у самой земли и рухнул в траву, хохоча во весь голос. Соня улыбалась, хотя он, должно быть, напугал её своим поведением. Фол сгрёб её в охапку: — Извини, малышка. Мне просто слишком весело, — счастье переполняло его до краев, хотелось любить весь мир, хотя совсем недавно он считал, что эта — исконно ангельская — черта им утрачена полностью. — А как же мы теперь в город?.. — Не волнуйся. Это, и правда, мои крылья. А значит, я могу их спрятать. Фол прикрыл глаза и сосредоточился. Перья замерцали, постепенно становясь всё прозрачнее, пока не растворились совсем. Но ангел продолжал их чувствовать и знал, что по первому зову крылья материализуются вновь. Соня с любопытством заглянула ему за спину, но не нашла даже следа не только крыльев, но и обрубков. Вчерашняя рана тоже исчезла. Фол улыбнулся. — Крылатый человек был бы слишком заметен, верно? Пусть и нечасто, но такие, как я, посещают Землю. Нужно было придумать способ скрывать свою природу. С глазами только сделать ничего нельзя, приходится мудрить с очками. Давай вернёмся на дорогу. Мы уже почти в конце нашего путешествия, а дальше будем искать того, кто тебе поможет. Ты мне только напоминай, чтобы я особо не разгонялся, хорошо? Ни к чему нам сейчас взлетать, — стёкла очков привычно скрыли нечеловеческие глаза. Улыбка никак не желала стираться с лица. Небо… Сколько же оно было закрыто от него? Считать года он не привык, а время на Земле летело быстро, совсем не так, как наверху. Могло пройти и пять лет, и двадцать серого существования, по недоразумению именованного жизнью. Интересно, теперь что-нибудь изменится? Природа, замершая к зиме, отзывалась на его неосознанный зов. В том месте, где они ночевали, проросла радостно-зелёная молодая трава. Ангел с сожалением провёл по ней ладонью. Погибнет ведь… Обдумав пришедшее в голову решение, Фол молча кивнул сам себе, снял разрезанную футболку — все равно носить её с такой обширной штопкой будет неудобно — и аккуратно укрыл крошечный кусочек весны. — Идём, малышка. Позавтракав на ближайшей заправке — кофе и блинчики с джемом, никаких изысков, но вкусно — они продолжили путь. Соня тепло дышала в спину. Хрупкий маленький ангелочек. Может, на мистическом озере память действительно к ней вернётся? Фол вспомнил, как хохотал, узнав, что происходит в тех местах. Неудивительно, что озеро так ему приглянулось. * * * В крошечном городке на берегу Сардиса была только одна гостиница. Вернее, гостиницы не было вовсе — просто одна из семей сдавала несколько комнат на втором этаже собственного дома. Фол в своё время прожил здесь целый сезон, от нечего делать помогая по хозяйству, так что ему не стоило большого труда договориться с добродушной женщиной-хозяйкой о проживании «пока на недельку, а там посмотрим». Убедившись, что просторная комната с большим окном за время его отсутствия никому не сдана, а под двуспальной кроватью не скрываются ни киллеры, ни тараканы, Фол предложил: — Пойдём, покажу окрестности. Если найдём безлюдное место, то даже полетаем. Соня радостно взвизгнула и повисла у него на шее. — Вообще-то, люди считают это место мистическим, и я склонен им верить. С НЛО, правда, встретиться не случилось, но что-то такое в воздухе витает, это факт. Осторожней, малышка, не споткнись. Вот, например, есть тут поблизости две дороги — Симон Чапл-роуд и Хэйз-роуд, по которым, говорят, даже почтальоны отказываются ездить — жутко им там. — А ты там был? — Соня с любопытством оглядывалась по сторонам, разглядывая палисадники за резными заборами. Вдоль дороги росли причудливо подстриженные кусты, и отовсюду доносилось пение птиц. Идиллия. — Нет, туда меня не заносило. Думаю, там просто шалит какой-нибудь полтергейст, но отлавливать нечисть — не моя забота. Тихий городок за время его отсутствия почти не изменился. Всё те же одно- и двухэтажные домики, рачительно свежеокрашенные в жизнерадостные цвета; всё те же спокойные жители — все при оружии, но на чужаков смотрят без неприязни, насколько бы экстравагантно те ни выглядели. Его даже помнили — кивали вполне приветливо, на Соню посматривали с любопытством, но вопросов не задавали, тут это не принято. Они вышли на берег озера. Вот уж где точно не изменилось совсем ничего — ни подточенный волнами берег, ни крики чаек и ещё каких-то прибрежных птиц, ни свежий, пахнущий тиной и чем-то нездешним, ветер. Ангел подставил ему лицо, наконец ощутив желание вдохнуть этот ветер полной грудью. И всё-таки странно, каким образом восстановились его крылья? В первые годы после травмы он активно искал того, кто сможет ему помочь. Но многочисленные шаманы, крылатая нечисть, лекари и выдававшие себя за магов люди, в конце концов, убедили его, что восстановить потерянную связь с небом будет невозможно. И вот теперь, когда он почти смирился с тем, что навсегда привязан к земле… Повинуясь даже неоформленной мысли, крылья с лёгким шелестом раскрылись за спиной. Ангел с удовольствием потянулся всем телом и снял надоевшие очки. — А у тебя глаза светятся! — Соня мигом оказалась рядом, хотя только что вылавливала из озера то ли медузу, то ли краба. — Вполне возможно, — Фол пожал плечами и подхватил девушку на руки. — Ты не боишься столкнуться с самолетом? — С тобой — нет, — девушка ухватилась за его шею, радостно улыбаясь. — Ну и правильно, — раскрыв крылья, ангел взвился в небо. Поднявшись на приличную высоту, Фол лёг на воздух. Парить на спине было сложнее, но ловить ветер он ещё не разучился, а остальное его мало интересовало. — Фол, а у тебя есть какие-нибудь волшебные способности? — Да, — серьёзно ответил ангел. — Могу убить голыми руками. Соня насупилась: — Не пытайся казаться хуже, чем ты есть. — Я и не пытаюсь. Просто, я не из тех бесполых созданий, которых придумали люди, что сидят на облаках и тренькают на арфе. Я воин и провёл жизнь на передовой. — А как ты оказался здесь? — По глупости, — он досадливо поморщился. — Слишком увлёкся и не заметил противника вовремя. Не бери в голову, малышка. Я ни о чём не жалею и обратно не хочу. Он легко скользнул вниз, вспоров воду кончиком крыла. В небе было так хорошо. Так… правильно. Всё же, он создание Неба, а не Земли. Вот только обратно в небесное воинство Фол действительно не собирался. Не хотел снова ввязываться в эту грызню. И ещё — Соня была здесь. А это для него было самым важным. Аккуратно поставив Соню на землю, он спрятал крылья и повёл плечами, разминая мышцы. Всё-таки отвык. — Приятно, наконец, с тобой познакомиться, Анариэль. Ангел резко развернулся, закрывая Соню собой, и вперил тяжёлый взгляд в появившегося из-за дерева человека в тёплой камуфляжной куртке. Мужчина лет сорока пяти, поджарый, с ясными зелёными глазами, не производил угрожающего впечатления, но что-то с ним было всё равно не так. Он чувствовал рядом с этим человеком какую-то неправильность, как будто бы лёгкое искажение пространства. — Кто ты? И откуда знаешь это имя? Мужчина примирительно поднял руки, благоразумно держа их подальше от висящего на плече дробовика. — Моё имя Джеймс. Я… ну, что-то вроде здешнего шамана. Я не желаю вам зла, да ты ведь и сам это чувствуешь. Мне давно уже хотелось с тобой встретиться. — Зачем? — Фол действительно не ощущал угрозы, но расслабляться не спешил. Устроился под деревом и посадил Соню на колени, всё ещё частично укрывая её от странного человека. — Я знаю, что это озеро обладает особой мистической силой и притягивает разных удивительных созданий. Мои предки жили здесь несколько поколений и собирали информацию о странностях, творящихся в округе. Когда ты здесь появился, я сразу понял, что ты не человек, — Джеймс сел напротив и отложил дробовик в сторону. Фол оценил жест доверия. — Ты заинтересовал меня, и я начал собирать сведения. Знаешь, слухи, случайные встречи, полицейские сводки… Ты — известная личность, Анариэль. — Я больше не ношу это имя. Что тебе нужно? — Мне всегда казалось, что у ангелов более мелодичные голоса. Тебе стоит бросить курить, — Джеймс мягко улыбнулся, показывая, что не хотел задеть этим замечанием. — Мне ничего не нужно, это было лишь любопытство. Но, думаю, я смогу помочь этой девочке вспомнить, кто она. Фол подался вперёд, подозрительно сощурившись. — Я буду что-то за это должен? — Всего лишь немного больше дружелюбия. Я не враг ни тебе, ни той, кого тебе предназначено хранить. — О чём это ты? — на самом деле, он знал ответ. Просто не хотел признаваться даже себе, всё же, это лишь смутные догадки… Если их выскажет кто-то другой — у них больше веса. — Ангелы ведь, по сути, что-то вроде роботов с заложенным набором функций и определёнными программами — гвардейца, привратника, хранителя. Ты — ангел-хранитель этой девушки, Анариэль. Или, если тебе так угодно, Фоллен. Но ты по-прежнему остаёшься гвардейцем небесного воинства, хоть они и не стали тебя выручать, когда ты застрял здесь. Фол прислонился затылком к стволу дерева, под которым они сидели, и закрыл глаза. Ангел-хранитель… Он действительно знал это, знал с первой минуты, когда шагнул в тот переулок, чтобы спасти её от насильников. Ощущал невидимую ниточку, соединившую их прочнейшей связью. Понимал, что никому не даст её обидеть, защитит даже ценой собственной жизни. И пусть обычно ангел-хранитель не ходил за оберегаемым во плоти, к демонам. Так даже удобнее. Возможно, тогда, когда его сбросили с Небес, она просто ещё не родилась. — Фол, — притихшая Соня потрясла его за плечо. — Что это всё значит? — Это значит, что я никогда тебя не оставлю, малышка, — ангел обнял её аккуратно, прижав к себе. — Джеймс, мне, и правда, интересно будет с тобой пообщаться. Но уже темнеет, надо вернуть Соню домой. Ей нужно хорошо выспаться после дороги. — Понимаю. Я живу в доме чуть дальше по берегу. Его просто найти — зелёная крыша и высокий кипарис рядом. Можете заходить в гости в любое время — я рано просыпаюсь и допоздна не сплю. — Хорошо, — Фол пожал протянутую руку и нацепил очки. Возвращаться к обычным людям лучше так. * * * Ангел открыл глаза и прислушался. Тихо. Перед рассветом всегда тихо — ночные обитатели уже уснули, дневные ещё не проснулись. Даже потусторонняя жизнь замирала в ожидании, когда солнечный диск покажется над горизонтом, посылая по земле свой первый луч. Соня безмятежно спала, и он постарался выбраться из комнаты, не нарушив её сон. Спуститься по скрипучей лестнице, не перебудив весь дом, было сложно, но с этой задачей Фол справился. Полоска света медленно ползла по двору, постепенно отвоёвывая окрестности у темноты. Ангел наперегонки с ней пробежался до колодца и опрокинул на себя ведро ледяной воды. Отфыркиваясь, распустил волосы и потянулся всем телом. Неплохо сбивало сонливость — он что-то слишком расслабился. — Хорошее утро, верно? — по лестнице спустилась хозяйка. — Фол, милый, ты мне не поможешь? Протерев стёкла очков, Фол обернулся к ней: — Что надо сделать? — Спуститься в погреб и достать яблок, Соне наверняка понравятся. Фол завязал волосы обратно в хвост, чтобы просушить позже, и прошёл в предбанник. Ещё с прошлого своего проживания здесь он помнил, что крышка погреба очень тяжёлая, у хозяйки никогда не хватало сил поднять её самой. В холодном погребе два ряда стеллажей с банками солений-варений спускались вниз метра на четыре, а на дне, в продолбленных нишах аккуратно были рассортированы яблоки, картошка, лук и прочий урожай. Фол набрал в миску немного яблок и поскорее поднялся наверх. Простудиться ему не грозило, но мокрые волосы неприятно холодили голую спину, и ему это не нравилось. — Спасибо, родной, — хозяйка забрала у него миску. — Вот, держи-ка. У тебя одежды, как я заметила, немного, а она тебе впору должна прийтись. — Спасибо, — Фол накинул на плечи светлую рубашку, застёгивать не стал. Проснувшаяся Соня с улыбкой смотрела на него, опираясь на перильца второго этажа.