Хаотичные мысли

— Нет, — тряхнув гривами, одновременно сказали мы и та, что якобы мы. — Я знала, что вам это не понравится, но вы должны хотя бы попытаться... если хотите больше никогда друг друга не увидеть, — последнюю фразу аликорн почти прокричала, чтобы привлечь наше внимание. Спасибо, мы хорошо слышим! Правда, после такого крика немудрено перестать. _____________________________________________________________________________ — Давайте просто поскорее покончим с… этим, — Гнев указал рукой на… как ее там? Ах да, заноза в нашей… ладони. — Радость, есть какие-нибудь сведения о воспоминании «Х»? — спросила я, пока Твайлайт объясняла суть ее маленького плана. Ей действительно требовалось так много времени, чтобы вспомнить о нашей способности прорывать саму ткань мироздания? А еще считается умной. И зачем требовать от нас «удерживать» окно в другой мир? Пусть оттуда высунется какое-нибудь щупальце и утащит это белокурое недоразумение. — Пока нет, но я прочла краткое изложение нашей инструкции до буквы «Е». Вы знали, что мы давно миновали тот возраст, когда у бессмертных существ начинается депрессия оттого, что нечем заняться? — Да-да, — поддержала ее Печаль, слегка улыбнувшись, — Под конец четвертого тысячелетия все занятия перепробованы и доведены до совершенства, вредные привычки изучены до той степени, после которой смертные отходят в Мир Иной, а другие личности кажутся проще табуретки, так что знакомиться ни с кем не хочется… но мы были превращены в статую, и не могли ничего осваивать, так что жизнь все еще полна впечатлений… и прекрасна, — последние слова Эмоция произнесла голосом смертельно больного. — До тошноты интересно, Радость. А теперь позволь-ка мне просветить тебя о значении слова «мигрень» — это то, что начнется у нас, если мы пробудем рядом с ней дольше пяти минут, — я указала на драконикус, что «внимательно» кивала головой на слова Твайлайт о том, чтобы она случайно не вышла в один из вариантов Эквестрии без Элементов Гармонии, — Сядь где-нибудь и читай дальше — все равно радоваться здесь нечему. _____________________________________________________________________________ — …а я останусь здесь и проконтролирую, на всякий случай, — закончила кобылка, садясь на свой трон. Да ладно, ты в самом деле думаешь, что без твоего присмотра мы друг друга поубиваем? Хочется, конечно… но я этого не допущу. Нам некуда прятать тело. Мы полоснули когтями по воздуху и почувствовали, как цепляем и разрываем тончайшие ниточки, связывающие воедино полотно этой реальности, и они расползаются, как старая бахрома, открывая совершенно новую картину. Если надорвать чуть слабее — останемся в этой реальности, но будем недоступны всем органам чувств, как будто пропадем, если надорвать чуть сильнее — попадем в принципиально новую реальность, где пони существуют лишь в виде картинок на бумаге, или в ту, где вообще нет ничего подобного. М-м-м… остальные Эмоции давно привыкли к нашему магическому таланту, но не я — я всегда наслаждаюсь им, как в первый раз. _____________________________________________________________________________ Правда, сейчас нам придется удерживать (довольно некрепкое, в общем-то) полотно реальности от ветшания, пока «мы» будем перелистывать миры, как страницы книги. Это нетрудно, но очень скучно, так что я предложила другим кофе. Да, кофе. Да, внутри разума. С пенкой, корицей и зефиром в форме звездочек. Захочу — заставлю всех хоть надеть одинаковые футболки с Пинки Пай, вам-то какое дело? — Все, хватит литературы! — Радость отбросила справочник в сторону, — Кто хочет сыграть со мной в покер? — Нет, спасибо, я за пять тысяч лет наигрался во все существующие игры, — Страх дунул на кофе, боясь обжечься. — Ты жульничал, сиреневый! — помяв в пальцах зефирку, Гнев закинул ее в рот. — Если бы не было так скучно, я бы тоже все время играла честно, — скучнее игры в карты только извечное избиение Страха Гневом, так что я решила это пресечь. — Я сыграю, Радость, — Печаль вздохнула так, будто ее заставляли, — Хотя я… все равно проиграю. Как всегда. — Я буду поддаваться! — никогда не слышала, чтобы это говорили с таким энтузиазмом, хоть это и подбодрило Эмоцию. Они ушли. Время шло, текло, летело, но миры все не кончались, в отличие от кофе. Мы скосили глаза на нахалку. Как умело притворяется — мы даже не чувствуем ее магии, как обычно не чувствуем нашу собственную (но кто тогда колдует за нее?). Несмотря на всю мою неприязнь, должна признать, что лже-Дух выглядит изумительно. Даже сейчас, когда драконикус явно не старается произвести на кого-то впечатление, заметно, как плавная линия ее разных крыльев подчеркивает изгиб тела с талией достаточно тонкой, чтобы она выглядела женственно, и достаточно объемными формами, чтобы не превращать фигуру в лист бумаги, а по ее ухоженному меху так и хочется провести рукой… — Чего? — я очнулась. Эмоции выпучили глаза на меня. Кофе из наклоненной кружки шокированного Страха тонкой струйкой стекал ему на ботинок. Я что, это вслух сказала?.. Ф-фух — к пульту я при этом не прикасалась и пальцем. Неловкое молчание затягивалось, но я прикинулась фикусом, будто ничего и не было, и это сработало. Надеюсь… Хаос Всемогущий, что это было? Ни разу в жизни не думала о ком-то хорошо, толком не узнав, даже наоборот. Меня бросило в пот, и я незаметно отвела взгляд от «нас» — не дай Хаос еще что-нибудь сказать. Не то, чтобы я не могла себя контролировать, но лучше предотвратить катастрофу, чем потом ее решать. Почему Радость копается вместо того, чтобы заняться делом? С нами уже происходит что-то очень-очень странное, и не в хорошем смысле слова. Я надую этим джинном шарик и выпущу в небо, если это очередной побочный эффект! Эрис решила, что созданное нами «окно» недостаточно велико, и попыталась его расширить. Хэй, ты могла бы просто попросить! Конечно, мы бы пропустили это мимо ушей, но все же, какая наглость! — Это вызов! — поборник нашей справедливости потер руки со зловещей улыбкой. Он обожает, когда нас провоцируют — для него это желаннее именинного торта. — Или случайность! — выпалил Страх. — До третьего раза — случайность, — я не очень хочу устраивать шоу. Но лже-мы не заставила себя долго ждать. — …а вот и третий раз! — из огромной красной ладони в воздух взвились конфетти, «Бум!» — зазвучал гонг, и с первого нажатия кнопок битва началась. В отместку на нахальство мы стали «перелистывать» миры так быстро, как это вообще было возможно — за единый миг мимо пролетало тридцать, сорок, пятьдесят иных вселенных. Вопли паникующей Твайлайт воспринимались как голос кричащего в соседнем городе. Но дамочка не оставалась в долгу, и все расширяла проход в иной мир, чего мы ей по-прежнему не давали сделать. — Г-Г-Гнев… — Отвали, сиреневый, я занят! — голова Эмоции горела так сильно, что я начала жарить на ней зефир — и он мгновенно стал золотистым. Идеально. — Нет, просто… помнишь, что было, когда в детстве мы отбирали нашу рогатку у того странного существа? Ну, знаешь, мы тянули в одну сторону, а оно — в другую? — Ага. Наша рогатка сломалась — резинка порвалась, — похожие на сосиски пальцы стиснули рычаги так, словно хотели их раздавить. — Так вот, — спокойно начал Страх, после чего закричал прямо в ухо Гневу, — То же самое произойдет с пространством и временем сейчас, если ты не прократишь! — О, черт, я забыл! — краснокожий схватился за голову, а хранитель нашей безопасности стал в панике жать на все кнопки. — Раньше ты не мог напомнить?! — к сожалению, сила моего прекрасного голоса не могла исправить что-либо сейчас — ткань мироздания рвалась, как старая половая тряпка, не сдерживаемая никем и ничем. _____________________________________________________________________________ — Что ты сделала?! — Что ты сделал?! — Что вы сделали?! — подытожила все крики Твайлайт, с ужасом смотря на расширяющуюся дыру в пространстве и времени. Аликорн попыталась сомкнуть края прорехи магией, но почти сразу отпрянула с криком — рог пони так раскалился, что, опусти она его в воду, наверняка бы послышалось шипение и пошел пар. На что она надеялась? Такое колдовство даже аликорнам не по зубам… вернее сказать, рогам. Одно дело — жать на рычаг, управляющий механизмом, другое – быть механизмом самому, и третье — управляться со всем вручную, как сейчас. Мы пытались «зашить» дыру вместе с самозванкой, но прореха, сужаясь с одной стороны, начинала разбухать с другой, будто была живым бесформенным существом, отчаянно пытавшимся вырваться на свободу. Скрипнув зубами и с отвращением посмотрев друг на друга, мы с ней поняли, что все равно придется объединиться, иначе катастрофы (без преувеличения, мирового) масштаба не избежать. Не то, чтобы нам было жаль этот сладкий мирок, просто... в нем все же есть пара-тройка вещей и личностей, что дороги нам, и уничтожение родной вселенной может им весьма не понравиться. Обхватив прореху в мироздании с двух сторон, мы начали с силой, применяя огромной мощи магию, сдвигать края, и созданная брешь начала потихоньку уменьшаться. И случилось неизбежное — наши руки соприкоснулись. Я знала об этом, и заранее держала палец на кнопке, но, не успела, или… не захотела нажать. У Эрис оказалась неожиданно теплая, мягкая кожа (никогда такой не щупала), и длинные тонкие пальцы, которые часто и безвкусно сравнивают с музыкантскими. Мы могли бы сразу отнять ладонь, просто… прикосновение к ней было невероятно приятным, как когда трогаешь редкую дорогую ткань или гладишь смиренное, изящное, почти вымершее животное. Мы отвели взгляд от ухоженных когтей драконикус. Ужасная ошибка, равносильная той, что делает оступившийся на веревочном мосту, или что делает пони, прыгнув в огромный сугроб, но провалились мы не в пропасть или снег, а в огромные демонические глаза Эрис. И выбраться нам было бы сложнее, чем сломавшему все кости или замерзшему насмерть, впрочем, подобно этим воображаемым бедолагам, мы при всем желании не могли сдвинуться с места. Ох, это было изумительно… глупо, ведь мы просто стояли, держась за руки, и пялились друг на друга без единой мысли в голове. Я не шучу — все мои подчиненные, не отрываясь, глядели в экран, и, думаю, в той белокурой голове творилось то же самое. Гнев, приговаривая «Да что такое!» бил себя по сердцу, Страх приоткрыл рот, а я не могла надышаться ее запахом — смесью ароматов теплого меха, каким пахнет оставленная на печи шерстяная вещь, и карамели с шоколадом. Надеюсь, что от нас запах все же не такой сладкий, кхм… Мы видели и чувствовали много впечатляющего в нашей жизни, но сейчас ощущение у меня было такое же, как когда мы впервые видели рыжую тень огня на стене — что-то совсем мимолетное, но, безусловно, красивое. Мы двое могли бы простоять без движения еще очень много — у нас был опыт… Но мы услышали стон лежащей на полу Спаркл. Стряхнув наваждение, мы разделили руки и с подозрением воззрились друг на друга. Как это я сразу не догадалась — она наверняка нас заколдовала, воспользовавшись тем, что мы не ощущаем ее магию! _____________________________________________________________________________ — Блондинистая дрянь... и все это время Твайлайт валялась, как ветошь, с жуткими ранами?! — сплюнул Гнев, — И как пить дать, это… недоразумение свалит на нас! — Нет! Мы обвиним ее первыми! — Страх поднял указательный палец. — Отличная идея, — Брезгливость одобряет. _____________________________________________________________________________ Мы подбежали к Принцессе Дружбы и помогли ей подняться. Хаос, как же плох ее рог… кончик отломился, и, кажется, он слегка треснул. Все оттого, что не надо лезть туда, куда не надо лезть. Щелкнув пальцами, лже-мы исцелила Твайлайт. _____________________________________________________________________________ — Добренькую из себя строишь, да? Хочешь к ней подлизаться? Твайлайт — наш друг, поняла?! — краснолицый ткнул в себя пальцем. _____________________________________________________________________________ — О-ох… — аликорн с трудом открыла глаза и посмотрела на нас. У нее на лбу было написано «голова болит, будто в нее вбили раскаленный гвоздь». Даже и не знаю, что спросить. «Ты в порядке?» — очевидно, что это так, разве что у нее будет сильно болеть голова несколько дней. Плюс возможны судороги, галлюцинации и перебои с магией. «Может, попробуем еще раз?» — ага, конечно, только крылья погладим. — М-мне жаль, — наконец промолвила она. О-оу, по ее голосу кажется, что к ее горлу подступает тошнота... только не на нас! На нее! Не на нас! — Должен быть и другой способ… — Непременно! — сказали мы вдвоем, подавая ей лапы и помогая подняться. — Разберемся с ним попозже, а я… немножко отдохну, — какой же у нее жалкий вид (в том смысле, что ее жалко), — Простите! — фиолетовая мордочка позеленела, и она стремглав убежала. Правильно — в ее состоянии летать небезопасно. _____________________________________________________________________________ Пока мы размышляли, что сказать самозванке и стоит ли с ней говорить вообще, из глубин Памяти послышался полный энтузиазма голосок: — …внезапно выиграла! Ты у нас победитель, Печалище! Эй, все! — обернувшись, мы трое, конечно, увидели Радость, поднявшую руку Печали вверх, — Смотрите на победителя! — Да, видимо, мне повезло, — Печаль слабо улыбалась. Ну же, прояви немного эмо… ладно, неважно. — Давай отметим! — не унималась Кучеряшка, — У меня есть заначка с шоколадками! — А у меня — аллергия на шоколад, — кисло потупилась Эмоция, сунув руки в карманы халата. — Несладко тебе, наверное… а что случилось, пока нас не было? — светящийся желтый палец указал на трубу, где скапливались воспоминания за день. Она была полна малиновых стеклянных шариков… — Какого аликорна они розовые?! — вспыхнул Гнев. Еще бы — сейчас работал в основном он, а значит, это его промах, — Мои воспоминания красные! Крас-ны-е! Как кровь, кишки, мясо! Откуда берется эта рвотная масса бабочки?! — подбежав к трубе, он от души ее пнул. — Не понимаю, чему ты так возмущаешься. Розовый — прекрасный цвет, если его использовать в меру, — если твои воспоминания приняли ненавистную тебе форму, имей смелость это признать. — А что, если этот цвет стремится расползтись на все наши воспоминания и заменить всех нас, чтобы Дискорд стал абсолютно безэмоциональным?! — выпучив глаза, Страх оглядел каждого, как в последний раз. Признаться, его слова напрягли всех — даже меня. — Не, это вряд ли возможно, — махнула рукой Радость. _____________________________________________________________________________ — Видишь, к чему привели твои игры? — осуждающе спросила драконикус. — О, мои? Насколько я помню, все началось с того, что тебе вдруг захотелось «перехватить инициативу», — это говорила я, пока другие Эмоции изо всех сил удерживали Гнева за шиворот. — И ты это не пресек, включившись в соревнование. — Если бы ты не начала выполнять мою часть работы, ничего подобного бы не случилось! _____________________________________________________________________________ — Она говорит совершенно нелогично, — заметила Печаль, подошедшая поближе. — Как будто специально выводит нас из себя! — прорычал Гнев, кидая Страха через спину, но упав от подножки Радости прямо на Печаль. Погодите-ка… а ведь он прав! Окажись мы на ее месте, непременно попытались бы перевести стрелки. Если вы надеетесь вывести нас из себя, мадам, можете уже в разочаровании посыпать волосы пеплом. Свои белые, пушистые… блестящие… кхм! — Гнев, ты — гений, — сказала я, давя на педаль. Хоть пополам порвись, Эрис, нам безразлично. Мы правы. — Ха! Слышал? — оскалился защитник справедливости на Страха, встав с вздохнувшей синей Эмоции, что так и осталась лежать, — Гони двадцатку! — и требовательно протянул огромную красную ладонь. — Но мы не заключали пари на деньги… — А я сказал — гони! _____________________________________________________________________________ — Подловить тебя было так легко, что почти неинтересно, — продолжала поддевать нас «мы». — Сейчас я назову две вещи, которые действительно легки и неинтересны: легко — устать от твоего общества, и неинтересно — ожидать от тебя хотя бы два взаимосвязанных слова, — показали мы на пальцах. Отлично держимся, и заметьте, говорим без подготовки. — Поэтому ты, как всегда, сбежишь, думая, что победил? Вдох-выдох… — Поэтому я мудро решу прервать бесполезный разговор и уйти, пока обстоятельства не вынудили меня поднять руку на женщину, — сказали мы, телепортируясь домой. _____________________________________________________________________________ — Уф… — я откинулась на спинку кресла. Я люблю хорошую словесную дуэль, но в ней важен холодный ум и безразличие к сопернику, а не столь горячая ненависть, что мы испытываем сейчас. Кстати, по-моему, педаль безразличия ослабла и плохо нажимается, — Радость, позови сюда пару рабочих Памяти, и сделай уже что-нибудь с этим, — я указала рукой в сторону розовых воспоминаний. — Я возьму воспоминания в лабораторию и изучу их. Они наверняка имеют что-то общее с «Х». Какие странные и интересные дела творятся в нашей голове, просто жуть! — К слову, о странном и жутком. Мне кажется, что ты, как исследователь, должна знать… — начал Страх. — …Страх схарчил твои запасы мармелада! — выпалил Гнев. Обожаю, когда он понимает меня с полуслова — о том странном моменте после удаления пространственной дыры я предпочту поговорить с Радостью лично. Не то она невероятно обрадуется новым сведениям, а ее заинтересованность порой невыносима. Сгусток оптимизма охнула, а сиреневый заверещал что-то о том, что Гнев обещал ничего не рассказывать. — Что ж… надеюсь, тебе понравилось. Там были такие маленькие, круглые, со вкусом манго… — криво улыбнувшись, сказала наш второй мозг.

***

То, о чем Брезгливость не знала, но очень легко могла представить и додумать — Нет… не может быть! — закрыв рот рукой, Радость охнула так глубоко, что чуть не оторвала пуговицу на халате. Ее искристые голубые глаза смотрели на одно-единственное слово в кратком справочнике, а указывающий на него палец застыл, вцепившись ногтем в бумагу, — А… а-а-а-а! — силясь выразить свое восхищение как-то членораздельно, Эмоция сорвалась на веселый визг, сменившийся не менее веселый смех. Свечение поставщика идей стало таким ярким, что даже солнцу было бы больно на нее смотреть, она подхватила справочник, обняла его и стала кружиться, будто он был подаренным желанным котенком, — Наконец-то! — смогла вымолвить она, несколько умерив свой восторг, — Мои мечты сбываются, — прошептала Радость, оглядываясь на розовые воспоминания, лежащие в колбах с растворами, под микроскопами и прессами, стоящие на подставках, — Сегодня же расскажу Лив!.. Ох, она ведь спит… тем лучше! У меня есть время, чтобы все подготовить! — взяв кипу документации, в подробностях описывающую странный и сложный мозг Повелителя Хаоса, Эмоция взяла в руки маркер и начала выделять то, что считала необходимым для внимания Лив. От переизбытка энергии Радость покрывала поля смайликами и забавными картинками.