What are the chances?

Когда только первые признаки рассвета начали сменять темноту неба красными, персиковыми и багряными цветами, Бокуто уже стоял напротив здания катка, уставившись на его двери. Он спрятался за углом с потрепанными и почти безлистными кустами. Сам каток был пока ещё закрыт, но Котаро уже приготовился следить. Нельзя было терять ни минуты. У него не получилось подловить Акааши в рандомное время: он приходил в субботу и в воскресенье, а в понедельник ему нужно было идти на тренировки, но и тогда у него не получилось с ним столкнуться. Бокуто уже почти отчаялся. Когда же он спросил Куроо, что ему делать, тот посоветовал начать наблюдение, так что именно поэтому Бокуто и стоял сейчас здесь, укутанный в несколько слоёв одежды, и дул на свои руки, чтоб согреться. Как он мог забыть перчатки? Сегодня определенно было довольно холодно даже для ноября, и холодный зимний ветер сильно морозил открытую кожу. Котаро закутался в шарф по самый нос и засунул руки в карманы, продолжая выжидать Акааши. Стоило солнцу начать своё путешествие по небу, появилось несколько работников и открыли двери главного входа. Бокуто спокойно продолжал ждать, сильнее натягивая на себя одеяло и доставая из рюкзака рисовый шарик. Он жевал его, дрожа и сильнее укутывая плечи. Если кто-нибудь заходил в здание или просто проходил мимо, то он осторожно выглядывал, перед этим надевая солнцезащитные очки как маскировку. Где-то по прошествии двух часов такой слежки его телефон вдруг громко зазвонил. От этого рингтона Бокуто даже подскочил. Тяжелый металл и мяукание вместо слов сразу давали понять, кто звонил, так что он быстро достал мобильный и ответил, надеясь на то, что его прикрытие не было обнаружено. — Куроо, я немного занят, — пробормотал Бокуто в трубку, хмурясь и оглядываясь вокруг. На другом конце провода Куроо заржал. — Что? — Ха! Поверить не могу, что ты действительно это делаешь. Молодец, — он засмеялся сильнее чем было позволительно, и Бокуто надулся. — Ты мне это и посоветовал. Мне показалось это хорошей идеей, — пробурчал он, насупившись на всё продолжающийся смех друга. — О боже, Бо. Ты меня убиваешь, — наконец-то Куроо начал затихать. — Ты закончил? — обиженно спросил он. — Ага, — его друг тихо хихикнул. — Да, всё. — Чего ты хотел, чувак? — нетерпеливо спросил Бокуто. — Хочешь кофе? Я собираюсь присоединиться к тебе, — он слегка усмехнулся. — Ну, знаешь, составить тебе компанию, побуду тем, кто отвлечёт внимание всех вокруг, чтобы ты смог заполучить своего красавчика. — Чувак, спасибо тебе большое! — Бокуто широко-широко улыбнулся. — Можешь принести мне ещё перчатки? Я свои забыл. — На улице такая холодрыга, а ты забыл перчатки! Ты идиот или как? — спросил Куроо с изумлением. — Или как, — просто ответил он. — И принеси маскировку. Мы же не хотим, чтобы он нас раскрыл, если вдруг посмотрит в нашу сторону. — Ты сейчас серьёзно в солнцезащитных очках? — Как ты узнал? — спросил Котаро, смутившись. — Я буду в десять. — Ещё раз спасибо, бро, — Бокуто повесил трубку, улыбаясь самому себе. У него был самый лучший друг из всех возможных. -- Куроо подошёл к Бокуто. На нём тоже были солнцезащитные очки, а также тёплая красная кожаная куртка и черные перчатки. — Йоу, — он широко улыбнулся, присоединяясь к Котаро в его укрытии за уродливыми кустами. Куроо засунул руку в карман и протянул другу пару перчаток, которые тот благодарно принял. — Спасибо, чувак, — сказал он, надевая их. Затем Куроо подал ему стаканчик кофе и бумажный пакет, в котором лежал пончик. — Потому что я шикарен, — пояснил Куроо и засмеялся, наблюдая за тем, как Бокуто ещё кучу раз поблагодарил его и начал есть. Оба притихли в ожидании появления Акааши, иногда шепотом переговариваясь между собой. А когда Бокуто решил проверить что-то в телефоне, Куроо ткнул его локтем и показал на трёх парней на дорожке. — Это он? — спросил он. Бокуто оглянулся, смотря на Кейджи издалека. Он был всё так же прекрасен, всё так же идеален. Акааши разговаривал с другим парнем, высоким шатеном. С ними был ещё один, немного пониже, — он шёл с опущенной головой, уставившись в то, что с расстояния было похоже на какую-то карманную приставку. Волосы были выкрашены в блонд, но корни точно нуждались в скорой покраске. Акааши мягко улыбался, и это заставляло сердце Бокуто биться сильнее, а щеки краснеть. — Ох… Ага, это точно он, — Котаро заставил себя выйти из оцепенения, наблюдая, как высокий друг-шатен и Акааши помахали на прощание третьему и направились внутрь здания. — О-у-у… Блондинчик не идёт с ними, — расстроился Куроо, привлекая внимание Бокуто. — Я надеялся, что он тоже фигурист. — Что? Почему? — спросил Бокуто, следя за тем, как двое исчезли за дверьми. — Он милый, — сказал он, улыбаясь самому себе. — Как котёнок. — И кто теперь отвратителен? — Бокуто закатит глаза и поднялся, Куроо сделал то же самое. Котаро собрал своё одеялко в рюкзак и последовал за Акааши с его другом, замечая их спины, как только они вынырнули из-за угла. Они последовали за ними в здание катка, однако Акааши и его друг сразу пошли к выходу на лёд, поэтому Куроо потянул Бокуто ко входу на трибуны. — Почему мы здесь? — громко прошептал Бокуто. — Я хочу поговорить с Акааши. — Если ты подойдёшь к нему прямо сейчас, это будет выглядеть подозрительно, — ворчал Куроо, усаживая его на стул. — Кроме того, так мы сможем увидеть твоего драгоценного Акааши в действии. Бокуто кивнул, соглашаясь, и посмотрел на лёд, а Куроо присел рядом. Они оба наконец сняли солнцезащитные очки. — Я хотел бы сесть поближе, — немного возмутился Бокуто. — Ты же не хочешь, чтобы он тебя запалил? — Неа… — он снял с себя шарф и начал ждать (даже несмотря на то, что сейчас его с трудом можно было назвать терпеливым), когда Акааши выйдет на лёд. Куроо, похоже, забавляла его нетерпеливость, но он старался сдерживаться и не смеяться над тем, как Котаро елозил на месте. Немного погодя на лёд вышел взрослый мужчина, за ним шли Акааши и его друг. — Это, наверное, их тренер, — сказал Куроо, кивая самому себе и смотря на то, как этот самый тренер что-то им объяснял, после чего они встали по обе стороны от него. Послышался свист и Акааши двинулся вперёд, быстро перебирая ногами, подпрыгнул вверх, сделал небольшой поворот и приземлился на лёд, сразу же после этого начиная двигаться задом наперёд. Бокуто наклонился ближе и видел, как снова раздался свист и друг Акааши повторил тоже самое. Похоже, они выполняли своего рода упражнения; свист, и они оба двинулись. Повторив движение по три или четыре раза, тренер вновь им что-то прокричал, и они перешли к следующему заданию. Бокуто наблюдал за тем, как они катаются, замечая, насколько плавными были их движения, но при этом какими разными они были. Движения друга Акааши были точными, идеально выполненными, как будто он просчитал каждый свой шаг. Но сам Акааши, даже если он ошибся, выглядел так, будто это так было и задумано. Его движения были красивее и грациознее, чем всё, что Бокуто когда-либо видел в своей жизни. Куроо тихо присвистнул. — Кажется, у твоего парнишки талант, — прокомментировал он, а Бокуто только и мог, что кивнуть. Раздался громкий и долгий свист, и фигуристы резко развернулись, останавливаясь. Тренер показал им следовать за ним и сойти со льда. Он что-то говорил, но с расстояния Бокуто и Куроо, его слова для них были не более чем неразборчивое эхо. Когда они обменялись взглядами, глаза Котаро прямо-таки сияли. — Ты, кажется, хорошо проводишь время, — сказал Куроо с ухмылкой. — Ты видел насколько он красив? — возбужденно спросил Бокуто. Он буквально вибрировал на своем месте, все его естество источало детский восторг. — Он такой спокойный, элегантный, гибкий и- — Я понял, — широко улыбнулся Куроо, похлопывая своего друга по спине. — Я думаю, мы сейчас увидим их личные выступления. Улыбка Бокуто стала особенно широкой, и он вернулся взглядом ко льду. Он никогда раньше не интересовался фигурным катанием, поэтому не знал ни единого названия их движений или то, как они должны быть выполнены. Но он просто знал, что Акааши был красив и элегантен. Он также знал, что в данный момент нет ничего, чего ему хотелось бы сильнее, чем увидеть его соло выступление. Первым выступал друг Акааши (который определенно разочаровал его, но лишь потому что ему хотелось увидеть самого Акааши). Какая-то американская попса раздалась из колонок, таймингу которой парень на льду следовал идеально. Его ноги двигались в темп басов, а прыжки и повороты похоже совпадали со словами песни. Чем выше звучал голос, тем быстрее были движения. Стоило музыке затихнуть, как друг Акааши остановился, повернувшись, в самом центре катка с высоко поднятыми руками. Он тяжело дышал из-за высокого темпа музыки и медленно опустил руки, а затем подкатил к краю катка. Он дал Акааши «пять» и сошёл со льда. Акааши оглянул каток и выдохнул, что было заметно даже с места, где сидел Бокуто и наблюдал за ним. Когда из колонок заиграла мягкая классическая музыка и Акааши спустился на лёд, Бокуто задержал дыхание. В композиции было много всего, и когда Котаро смотрел на движения Акааши, он готов был поклясться, что это его коньки издавали звук. Акааши подпрыгнул и повернулся, его руки были вытянуты в стороны, а Бокуто казалось, что он летит. Он опустился, вращаясь и складываясь. Всё это было похоже больше на танец, нежели на тренировку. Котаро смотрел на то, как ноги Акааши передвигались элегантными штрихами, толкали его прямо в воздух и ловили в конце прыжка. Было там одно движение, где Акааши выгнулся в спине, ноги вытянулись назад и голова откинулась словно в экстазе — всё его тело было параллельно поверхности льда под его коньками. Всё, что сейчас мог Бокуто, это сухо сглотнуть, продолжая наблюдать за ним. Акааши казался всё более поглощенным в музыке и тренировке, стоило темпу начать набирать скорость. Он двигался быстрее и быстрее, так же как и билось сердце Бокуто с каждым его прыжком и пролётом прямо в воздухе, приземлением и поворотом или переменой ног, когда он направлялся к центру катка. Котаро видел, как Акааши вращается с выпрямленной перед ним одной ногой и другой сгибающей почти в сидячее положение, замедляясь и останавливаясь созвучно окончанию композиции. Бокуто облизнул губы и положил руку на быстро бьющееся сердце, наблюдая за тем, как Акааши покинул лёд. Он был слишком переполнен эмоциями, поэтому сразу же взглянул на Куроо, который, казалось, был почти так же изумлен. Почти. — Воу, — сказал Бокуто, поднимаясь и пытаясь не краснеть, но у него это совершенно не получалось. — Ох, ага. Он был ошеломительным, — Куроо кивнул в знак согласия, потягиваясь и тоже вставая со своего места. Он ухмыльнулся, увидев выражение лица Бокуто. — У тебя действительно неплохой вкус, не так ли? — Куроо усмехнулся, похлопывая Бокуто по плечу. — Я не могу… — ляпнул Котаро, ухватившись за кресло прямо перед ним. Он посмотрел на друга с широко раскрытыми глазами. — Как я могу заговорить с ним после того, что увидел? — Что ты такое говоришь? — Куроо моргнул. — Ты только что видел одну из самых впечатляющих вещей, что касалась льда, и ты ждал его здесь всё это время. Ты просто обязан поговорить с ним. Бокуто собирался возразить, но Куроо просто схватил его за руку и потащил в холл. Он провел его через выход и довёл туда, откуда они изначально пришли. Они столкнулись с Акааши и его другом на углу коридора, и Куроо отпустил руку Бокуто как раз тогда, когда они с Акааши встретились глазами и замерли. — Бокуто-сан? — Акааши моргнул от удивления, и глаза его друга тут же загорелись истинным злом и теперь могли соперничать с ухмылкой Куроо. — Акааши, — сухо сглотнул Бокуто.