What are the chances?

— Ты уже кушал, Шоё? — спросил Акааши, проходя вместе со своим племянником в гостиную. Он посадил его на диван и включил телевизор, ставя мультик и присаживаясь рядом с ним. Шоё кивнул. — Я ел блинчики! — радостно произнёс он, а затем моргнул, протягивая к Акааши ручку и нежно проводя своими маленькими пальчиками по его шее. — Что случилось, Оджичан? Болит? Акааши отвёл взгляд. — Нет, всё в порядке. — Но что случилось? — опять спросил Шоё, смотря на него своими большими испуганными глазами. Акааши начал паниковать, подыскивая в своей голове хоть какое-то правдоподобное оправдание, но всё безрезультатно. — Такое дело, понимаешь, я не помню, — Акааши слабо улыбнулся. — Нужно будет спросить Бокуто-сана. Он присутствовал при этом. — Ты гулял с Бокуто без меня?! — простонал Шоё, надувшись. — Прости, Шоё. Посмотри пока мультики. Я сейчас вернусь, — он поднялся, получив в ответ от своего племянника кивок. Как только Акааши убедился, что Шоё полностью погружен в происходящее на экране, он вернулся в свою спальню и покраснел, когда уже с дверного проёма увидел спину Бокуто. Он быстро закрыл дверь и попытался напрячь мозг, чтобы придумать, что делать. На плечах Бокуто были царапины от его ногтей. Акааши чувствовал себя так, словно сейчас грохнется в обморок. Он достал самые большие спортивные штаны и самую большую футболку, которые у него были, и положил их на кровать. Забравшись на неё, он слегка потряс за плечо Бокуто. На самом деле, он всё ещё с трудом верил, что Бокуто сейчас лежит на его кровати. От этой мысли он покраснел. — Бокуто-сан… Проснись, Бокуто-сан, — произнёс он, смотря на его спящее лицо и убирая волосы с его глаз, и снова тряхнул его за плечо. — Ммм… ‘Кааши~ — пробурчал он, поднимаясь ровно настолько, чтобы обвить руку вокруг Акааши и притянуть ближе к себе. — Ну правда, Бокуто-сан, — фыркнул Акааши, будучи заложником голого Бокуто и чувствуя себя немного растерянно из-за этого. — Просыпайся, — сказал он, нежно проводя по его волосам. — Зачем? Мне так хорошо… — вздохнул Бокуто, уткнувшись носом в шею Акааши. — Шоё здесь. Мне нужна твоя помощь, — сказал он, тяжело выдохнув. — Серьезно. — Хорошо, хорошо… — он медленно сел и зевнул, потянув Акааши с собой. Акааши чуть надулся и закатил глаза. — Тебе нужно одеться, — произнёс он. — Нам нужно придумать историю. — Историю? — спросил он, подняв брови в удивлении. — Смотри, — он оглянулся, показывая свою шею Бокуто так, чтобы он мог увидеть яркий красно-синий синяк прямо рядом с его кадыком. — Ох, — Бокуто покраснел. — Прости. Не болит, так ведь? Акааши вздохнул. — Нет, не болит. Но ты должен помочь мне придумать историю, которую сказать Шоё, — он отодвинулся, и Бокуто вздохнул. Акааши подал ему одежду. — Это самая большая одежда, которая у меня есть. Нам нужно прикрыть… Эти, эм… Царапины тоже. — Царапины? — спросил Бокуто, натягивая на себя штаны. Акааши вздохнул и указал пальцем на зеркало на двери. — Сам посмотри, — он стыдливо отвел взгляд. Бокуто кивнул и поднялся, поворачиваясь спиной к зеркалу и смотря на себя через плечо. Акааши пришлось прикусить губу и смотреть в другую сторону: эти штаны очень шли Бокуто, даже несмотря на то, что они были слегка малы. У него никак не получалось оторвать взгляд от этих играющих мышц. — Оу, вау, — Бокуто стыдливо улыбнулся и вернулся обратно к кровати, натягивая на себя футболку. Она была ему мала в груди и плечах, а также чуть коротковата. Ох, Бог явно был не на стороне Акааши сегодня. — Так, как ты думаешь, что я должен ему сказать? — Я сказал ему, что не помню, как это случилось. Прости, что скинул это всё на тебя. Ничего не пришло в голову, — он вздохнул. — Не переживай. Сова справится с этим, — ухмыльнулся Бокуто, а затем подошел к Акааши и приобнял его за поясницу. Акааши с трудом сдержал смешок от этой шутки. — Можешь рассчитывать на меня, — подмигнул он. По какой-то причине, Акааши не чувствовал себя очень уверенным во всей этой ситуации. -- Черт его знает, что Акааши ожидал, но точно не этого. Бокуто сидел на диване, рассказывая фантастическую историю о том, что он назвал «Великое спасение Акааши». Он слушал всё это с бесстрастным лицом, несмотря на ту катастрофу, что творилась с его нервами. Бокуто рассказал сказку о том, как Акааши был атакован полу-человеком, полу-тигром, который хотел его задушить и похитить. По всей видимости, он слушал музыку, пока шёл домой, когда зверь напал на него из темноты, схватил его за шею и сжал так сильно, что остался синяк, и если бы Бокуто не оказался рядом, то Акааши бы точно умер. Бокуто сказал, что этот монстр атаковал и его, но он смог его остановить, прежде чем случилось что-то серьезное. Ему удалось сбежать только с парой царапин. — Воа! — удивился Шоё. — Я хочу посмотреть на эти боевые раны, Бокуто! У Акааши аж сердце в пятки ушло. — Хорошо, — он стянул с себя футболку, поворачиваясь к Шоё так, чтобы он мог увидеть царапины. — Я супер сильный, поэтому мне удалось ускользнуть всего лишь с этим. Круто, да? Акааши сжал пальцами виски, стоило глазам его племянника засветиться. Он точно поверил в эту ужасную историю. — Ага, ага! Супер круто! Спасибо тебе, что спас моего Оджичана! — Шоё крепко обнял Бокуто, затем отодвинулся и радостно улыбнулся. — Только всё, что я тебе сейчас сказал, это секрет, потому что я супергерой. Ты не должен никому рассказывать, хорошо? — Бокуто улыбнулся ему, приложив палец к губам. Шоё с энтузиазмом кивнул. — Понял! — он расплылся в широкой улыбке для Бокуто, который посмотрел на Акааши взглядом, который так и говорил «миссия выполнена». Акааши просто проследил за тем, как он натянул футболку обратно. Как кто-то настолько нелепый мог быть настолько милым? Он этого не понимал. Даже несмотря на то, что вся эта история была ужасна, притянута за уши и имела кучу дыр в сюжете, то, как Бокуто взаимодействовал с Шоё, заставляло любить его ещё сильнее. -- Однако неизбежного долго ждать не пришлось. Акааши был в ожидании этого момента с тех пор, как разговаривал с сестрой в кафе. Хотя ситуация от этого лучше не становилась. Его телефон звонил почти не переставая. В конце концов он выключил вибрацию, чтобы легче было его игнорировать и сосредоточиться на грядущих соревнованиях. До них оставалось всего пару недель. Ему необходимо было оставаться сфокусированным, он не мог отвлекаться на надоедающие звонки, даже если на них всё равно придётся когда-нибудь ответить. Ойкава тоже ничего не говорил до тех пор, пока Акааши не отвлёкся на льду. Он совершенно перестал попадать во время, перепутал движения и упал при приземлении после маленького прыжка. Он даже не пытался подняться, просто сидел на льду, чувствуя как холод колит его руки. Ойкава выехал к нему и помог, забирая его с катка и усаживая на скамейку. — Ты должен сказать мне, что случилось, — произнёс Ойкава, его голос был непривычно серьёзным. — Клянусь, если Совушка-кун сделал тебе больно... — Всё не так, Ойкава, — вздохнул Акааши. — Он идеальный. Я не могу просить о ком-либо лучше… Я просто думаю, что случай из старшей школы может снова повториться. — Ты не можешь прятаться всю жизнь, Кейджи-чан, — вздохнул Ойкава. — Теперь ты уже взрослый мальчик. Твои родители не могут говорить тебе как жизнь, как они делали это в старшей школе. Просто из-за того, что всё пошло не так с Коноха-чаном, не значит, что то же самое будет с Совушкой-куном. Его слова были наполнены истиной, но в животе Акааши всё ещё всё переворачивалось так, что, казалось, его сейчас вырвет. Он не хотел вмешивать в это семью. Только не снова. — Ойкава… Когда я последний раз проверял телефон, у меня было семьдесят шесть пропущенных звонков от отца, — вздохнул Акааши, спрятав лицо в ладонях. — Я не могу разбираться с этим, когда соревнования на носу. — Это точно, — сказал Ойкава, вздыхая. — Однако ты заставлял себя делать слишком многое в последнее время. В итоге ты навредишь себе. Уж я-то знаю. Ойкава напоминал о том, как сам повредил колено несколько лет назад, переусердствовав. — Да, я знаю… — простонал Акааши, чувствуя, как болело в груди. — Я стараюсь, чтобы этого не случилось... — У тебя не очень-то получается, — резко высказал он. — Это важно тренироваться, конечно… Но если ты напряжен, то не сможешь раскрыть весь свой потенциал, сколько бы ты ни пытался. — Что ты предлагаешь, Ойкава? — спросил Акааши, смотря на своего друга и чувствуя, как дрожат его руки. Ойкава обвил руку вокруг его плеч и вздохнул. — Действительно, что, — он поджал губы — привычка, которая у него проявлялась, когда он что-то обдумывал. — Я думаю, ты должен ответить на звонок и перестать избегать его как чумы. Будем решать проблемы по одной. Акааши кивнул. — Да. — Молодец. Пошли отсюда, разберёмся с этим, — улыбнулся Ойкава и расшнуровал свои коньки. В такие моменты Акааши был действительно рад, что Ойкава был его другом. Он, конечно, мог быть той ещё занозой в заднице, но он никогда не позволит своему другу уничтожать себя, если может помочь. -- Ойкава созвал, как он это называл, «командное собрание». Это было секретное название «команде помощи», что, по мнению Ойкавы, звучало круче. Так что, согласно протоколу, Суга и Кенма в итоге оказались в квартире Ойкавы, чтобы он смог быстро ввести их в курс дела. Акааши никогда не нуждался в «командном собрании» для себя, поэтому сейчас чувствовал смущение. Он ценил их заботу, но ему совершенно не хотелось быть в центре внимания, даже если это были его лучшие друзья. Они уселись вокруг кухонного стола, Кенма даже перестал играть, чтобы скоротать время. — У нас тут интересная ситуация, — начал Ойкава, угрожающе уставившись на телефон Акааши, что лежит посередине стола. — Что такое? — спросил Суга, озабоченно посматривая на Акааши. — Для начала вам нужно знать предысторию, — сказал Ойкава. — Но только если ты готов поделиться, — он глянул на Акааши. Было редкостью увидеть Ойкаву таким заботливым по отношению к другим, так что это на секунду его обескуражило. — Да… Я расскажу вам, парни, — пробормотал Акааши, делая глубокий вздох и смотря на свои руки. — В старшей школе, у меня был сенпай, который мне очень нравился. Его звали Коноха Акинори. Мы встречались пару месяцев, но потом мои родители узнали и запретили нам видеться. Голос Акааши чуть надорвался, так что Ойкава подхватил. — Кейджи-чан был разбит. Каким-то образом его отец убедил родителей Конохи перевести их сына в другую школу, — мягко произнёс Ойкава. — Это было не очень. Так ещё он начал сводить Акааши с дочерью своего сослуживца из другой школы. Ему приходилось притворяться, что они встречаются, чтобы родители от него отстали. Кенма кивнул. — Так теперь ты боишься, что твои родители узнают о Котаро? — спросил он. — Именно! — ответил Ойкава, кивая. — И так как он больше не ребёнок, они могут устроить ему омиай. — Ты никогда раньше не рассказывал о Коноха-сане, — мягко произнёс Суга. — Это поэтому ты был таким настороженным по поводу интимных отношений в колледже? Акааши кивнул. — Тогда Сузуме узнала и рассказала всё родителям. Я думаю, что то же самое происходит сейчас… Мой отец не перестаёт звонить мне уже на протяжении четырех дней. У меня более восьмидесяти пропущенных звонков. — Учитывая ситуацию, понятное дело, что ты переживаешь… Но тебе нужно ответить на его звонок, — вздохнул Суга. — Ты не можешь прятаться от него вечно. — Я знаю, — вздохнул Акааши и почувствовал, как Кенма положил свою руку поверх его. — Позвони ему. Мы будем здесь с тобой, — произнёс он мягко. Акааши почувствовал себя спокойнее, но это ещё ничего не значило. Он задыхался, стараясь не терять самообладание. Он взял телефон, чувствуя, как сильно бьется сердце в его груди. Тут же экран засветился, и он увидел, что отец снова звонит ему. Ему понадобилось собрать всю свою храбрость, чтобы ответить. Он прижал телефон к уху и сглотнул. — Алло? — Кейджи. Почему тебе понадобилось несколько дней, чтобы ответить? — его голос был преднамеренно холодным. — Я положил его куда-то и не мог найти, — соврал он. — Прости, отец. На другом конце было слышно недовольное цыканье, что означало, что он ему не поверил. — В любом случае, Сузуме сказала мне, что ты с кем-то встречаешься. Я хочу её увидеть. — Встречаюсь, но он точно не «она», — Акааши симулировал уверенность, даже несмотря на то, как сильно дрожали его руки и плечи. Он взглянул на своих друзей, что сидели тихо, но выражения их лиц были сочувствующими и поддерживающими. — Я думал, что ты это в себе преодолел, — сказал отец с тяжелым вздохом. — Не важно, ты уже в прекрасном возрасте для женитьбы. — Я не— — Я договорился о нескольких встречах. Одна из кандидаток Шимизу Киоко-сан, фигуристка, — произнёс он. — Меня не интересуют эти встречи, — сказал Акааши, чувствуя возвращающийся страх. Он чувствовал, как воротит живот, и услышал, как отец на минуту замолчал. — Шимизу довольно красива. Её называют национальной жемчужиной. Ваши дети будут гениями, — продолжил он, явно игнорируя его возражения. — Этого не случится. Мне это неинтересно, — повторил Акааши. — Не пойми неправильно, отец. Я ценю твоё предложение, но я не собираюсь ходить на омиай. — Ты не можешь играться вечно, — произнёс его отец, голос был низким. — Тебе надо повзрослеть и жениться. — Посмотри, чем обернулось замужество Сузуме, — фыркнул Акааши. — Я не собираюсь это делать только потому, что ты мне так сказал. — Ты это сделаешь. Сузуме согласилась, что Шоё-кун не должен видеться с тобой, если ты занимаешься всякими извращениями, — холодно ответил ему отец. — Или ты идешь на омиай, или ты больше не можешь видеться с Шоё-куном. Все детали я пришлю тебе вечером по почте. Отец положил трубку, и Акааши замер как контуженный. Он в буквальном смысле уронил телефон на стол, пытаясь вытереть слёзы своими дрожащими пальцами. — Что случилось? — мягко спросил Суга, пока Акааши просто уставился в никуда с широко раскрытыми глазами. Он моргнул, стоило услышать голос друга, и вздохнул. Но когда он открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, он не смог произнести и слова. Он задыхался, хватаясь за грудь, всё тело дрожало, и слёзы градом лились из его глаз. Почти сразу он почувствовал три пары рук, обнимающих его, и голоса его друзей, шепчущих что-то, что он не мог разобрать за своими иканиями и сильным сердцебиением. Он чувствовал себя полностью разбитым. Он совершенно не знал, что делать.