What are the chances?

Акааши не прекращал плакать до тех пор, пока физически не мог этого больше делать. В нём просто закончились слёзы. Вместо того, чтобы чувствовать непреодолимую грусть, он чувствовал себя слабым, разбитым и потерянным. У него болели глаза, горло и сердце. Сейчас было гораздо больнее, чем он помнил. Ситуация с Коноха-саном была не такой болезненной, просто не могла быть. Акааши был уверен, что если бы это было настолько больно, то он бы умер. Кейджи взглянул на своих друзей. Они терпеливо ждали, чтобы узнать, что всё-таки ему сказали. На лицах Ойкавы, Суги и Кенмы было одинаковое выражение беспокойства, и это было одной из самых успокаивающих вещей, которую он когда-либо испытывал. И Акааши бы снова взорвался слезами, если бы не истратил все. Как минимум, несмотря ни на что, он их не потеряет.  — Э-это хуже… Чем я думал, это будет… — наконец произнёс Акааши, совершенно не узнавая собственный голос. Он был хриплым и надрывающимся, больше походил на жуткий шёпот из ужастиков. Он звучал пустым. Ойкава кивнул, отделившись на секунду от их группы, чтобы достать из холодильника бутылку воды для Акааши.  — Держи… Ты звучишь как умирающий посреди пустыни, — сказал он с мягкой улыбкой, и Акааши принял бутылку. Он с благодарностью отпил.  — Спасибо, — сказал Акааши, звуча немного лучше, хотя не чувствовал себя даже чуточку лучше. — Я эм… Я должен пойти на омиай, — тихо произнёс он. Выражение лица Суги изменилось на заинтересованное.  — А что насчет Бокуто-сана? — спросил он.  — Я могу потерять Шоё, если не пойду, — пробормотал Акааши, проводя рукой по волосам.  — Кейджи, — фыркнул Кенма. — Ты не можешь отказаться от Котаро. Я никогда не видел тебя таким счастливым, какой ты рядом с ним.  — Ты заслуживаешь того, чтобы быть счастливым, Кейджи-чан, — злобно сказал Ойкава. — Может, мне стоит поговорить с твоим отцом? Нет никаких причин, чтобы заставлять тебя выбирать между Шо-чаном и Совушкой-куном, — он улыбался, но здесь не было ничего смешного. — Я как раз давно не видел твоих родителей.  — Тише, Ойкава-кун. Насилие — не выход, даже если это кажется наиболее удовлетворительным решением, — сказал Суга, выражение его лица стало таким же, как у Ойкавы.  — Я просто схожу туда. Никто не говорил о том, что я должен жениться, если пойду, — прервал их Акааши, прежде чем кто-либо решит пойти и убить его родителей.  — Но Акааши-кун, ты высокий, талантливый и красивый. Стоит кому-нибудь увидеть тебя, они захотят выйти за тебя. Тебе стоит выбираться из этого, пока можешь, — сказал Суга и махнул пальцем. — Если только… Его глаза аж загорелись в предчувствии возможности насолить.  — Оуу~ это звучит весело. Хочу поучаствовать, Коу-чан, — ухмыльнулся Ойкава, облокачиваясь на стол со злобной ухмылкой.  — Я помогу, чем смогу, — сказал Кенма, его глаза были полны решимости, что Акааши замечал в нём только тогда, когда он сражался с каким-нибудь боссом в игре.  — Ребята, правда, это не обязательно— Начал Акааши, и Ойкава приложил палец к его губам.  — Замолчи и позволь своим друзьям позаботиться о тебе, — Ойкава улыбнулся и подмигнул ему. Кейджи откинул его руку и вздохнул.  — Что у тебя на уме, Суга?  — Я рад, что ты спросил, — улыбнулся Суга. — Это классический саботаж свидания вслепую.  — О, наподобие опоздать, несоответственно одеться, не взять деньги, игнорировать её, — проворковал Ойкава, подпирая голову руками. — И мы также можем устроить сцену столкновения с бывшей. Акааши переводил взгляд от Суги на Ойкаву и обратно с открытыми от шока глазами.  — Вы двое просто дьяволы.  — Ты хочешь жениться на маленькой мисс не-Бокуто? — спросил Суга, скрестив перед собой руки.  — Нет! Совсем нет, я имею в виду… Я просто не хочу делать больно кому-либо, кто в этом всём не виноват, — он вздохнул, потирая шею. — Я не хочу обидеть Шимизу-сан.  — Шимизу-сан, наверное, предпочла бы правду… — произнёс Ойкава, кивая сам себе.  — Что насчёт Котаро? Как он отреагирует на то, что ты собираешься пойти на эти встречи? — высказался Кенма, и Акааши простонал, пряча лицо в ладонях.  — Я не знаю, — проскулил он, из-за рук его голос звучал приглушенным.  — Тогда почему бы нам не включить его в это? — предложил Ойкава, взяв в руки телефон Акааши. — В любом случае, я думаю, что как раз пришло время нам официально познакомиться с Совушкой-куном.  — Звони ему, Ойкава, — сказал Суга. — Будет гораздо лучше быть всем вместе.  — Что? — взглянул на них Акааши с широко раскрытыми в небольшой панике глазами.  — Ты должен рассказать ему, — строго сказал Кенма.  — Я скажу ему прийти сюда, — ухмыльнулся Ойкава. — Таким образом он не останется в стороне. Акааши закрыл глаза и вздохнул.  — Хорошо, хорошо. Вперёд. Ойкава широко улыбнулся и набрал номер Бокуто. -- Бокуто был на пробежке по городу и как раз остановился около автомата, чтобы взять себе спортивный напиток. Он закинул монетки и нажал кнопку, слыша, как машина издает громыхающие звуки перед тем, как выбросить бутылку вниз с громким ударом. Он наклонился и взял свой напиток, когда его телефон вдруг зазвонил. Он моргнул и достал его из кармана. Стоило ему только увидеть улыбку Акааши на экране, он сразу улыбнулся и нажал на кнопку «принять вызов».  — Акааши~  — Прости, но ты немного ошибся, Совушка-кун, — сказал голос из динамика, и Бокуто поднапряг свои мозги, пытаясь припомнить, кто из друзей это был.  — Ойкава, правильно? — спросил он через минуту.  — Ах, он рассказывал обо мне, — хихикнул Ойкава. — Что ж, Совушка-кун, к сожалению, я звоню тебе не для того, чтобы просто поболтать. Мне нужно, чтобы ты приехал. Бокуто был растерян, но внутренний голос говорил ему, что что-то было не так.  — Акааши в порядке? — с беспокойством спросил он.  — Он здесь. С ним всё будет в порядке. Нам нужно, чтобы ты присоединился к нашему собранию. Это крайне важно. Я скажу тебе мой адрес, где ты сейчас? — то, что сказал Ойкава совершенно не успокаивало, а наоборот, заставляло паниковать.  — Я на пробежке, — сказал Бокуто. — Просто пришли мне адрес, и я тут же приду.  — Ах, хорошо, хорошо. Увидимся тогда, Совушка-кун, — Ойкава повесил трубку. Не прошло и минуты, как пришло сообщение с адресом. Бокуто знал, где это здание, и вздохнул, благодарный тому, что оно было не так далеко. Он сделал глоток своего спортивного напитка и начал бежать. Мысль о том, что с Акааши что-то случилось, переполняла его. Он волновался всё сильнее и сильнее, чувствуя, как быстро бьётся сердце в его груди. Почему Акааши сам не позвонил? Что происходит? Он тряхнул головой и снова взглянул на сообщение, стоя уже наконец перед зданием. Второй этаж. Он быстро вбежал по лестнице, подходя к двери под номером шесть, и постучал. Когда дверь открылась, Бокуто взглянул чуть вниз и увидел Кенму, который и открыл дверь.  — Это было быстро, Котаро, — сказал он, пропуская его внутрь.  — Воу, Совушка-кун~ Ты добрался до сюда меньше чем за пять минут, — сказал Ойкава, пришедший в коридор и стоящий перед ним, упёршись руками на бедра.  — Я бежал. Где Акааши? — спросил он, тяжело дыша, и быстро снял ботинки и ветровку, что была на нём.  — Он здесь, — сказал Кенма, провожая его внутрь квартиры на кухню, где Бокуто увидел, как он предположил, Сугу, поглаживающего Акааши по спине. Как только он вошёл, и Акааши поднял на него свой взгляд, Бокуто мгновенно понял, что что-то было совершенно точно не так. Его глаза были красными и опухшими, на щеках были следы от слёз. И всё это дополнялось его несчастным, беспомощным и уставшим выражением лица. Что бы ни случилось, внутри Бокуто это разжигало пламя гнева. Как смеет кто-либо заставлять Акааши так плакать? Акааши поднялся, но его колени затряслись, так что Бокуто поспешил обхватить его рукой, чтобы он не упал.  — Тебе стоить сесть, — сказал он мягко, краснея от ощущения Акааши, прижимающегося к его груди. — Акааши, что случилось? — спросил он, свободной рукой поглаживая Кейджи по его кудряшкам.  — Бокуто-сан… У меня проблема, — его голос звучал разбитым и тише, чем обычно. Акааши поднял на него взгляд и провел своими дрожащими пальцами по его щеке. Бокуто мягко улыбнулся и взял его руку в свою, соединяя их лбы.  — Садись, Акааши… Что бы там ни было, я помогу тебе, чем смогу. Мягкий смешок донёсся со стороны стола, привлекая внимание Бокуто к парню с серебряными волосами и ухмылкой. Лицо Акааши мгновенно покраснело, и он сел обратно.  — Ты Суга-сан, так? — спросил Бокуто, получая в ответ приятную улыбку от этого парня.  — Правильно. А ты Бокуто. Прости, что прервал такой момент, — Суга сверкнул улыбочкой в сторону Акааши, который слегка фыркнул. Бокуто присел рядом с Акааши, наблюдая за тем, как Ойкава и Кенма тоже уселись вокруг стола.  — Так что насчёт проблемы? — взволнованно спросил Бокуто.  — К сожалению, любимая сестричка Акааши устроила драму, — вздохнул Ойкава, надув губы. — И так как это касается тебя, мы решили, что ты должен иметь возможность сказать своё слово в том, что мы собираемся сделать. Таким образом, вот наше командное собрание, — он обвел руками всех вокруг стола. Акааши взял Бокуто за руку и вздохнул, подпирая голову свободной рукой.  — Позволь мне всё объяснить получше, — он посмотрел на него, и, даже несмотря на всю печаль на его лице, Бокуто не мог найти хоть чего-нибудь, связанного с ним, что нельзя было бы назвать красивым. — Сузуме видела засос, который ты оставил на моей шее, и позвонила родителям. Это не первый раз, когда она так делает, но теперь мой отец решил устроить для меня омиай, — он нахмурил брови, его губы дрожали. — Я-я сказал ему, что уже встречаюсь с тобой и никуда не пойду. Теперь Бокуто понимал всю ту неловкость между Акааши и его сестрой и медленно кивнул.  — Что он сказал? — осторожно спросил он. Ему не хотелось, чтобы Акааши снова плакал.  — Он сказал мне, что… Если я хочу снова увидеть Шоё, то должен пойти. Сузуме уже согласилась с этим, — рассказал Акааши, и его голос надорвался. Это разбивало сердце Бокуто.  — Ох, — произнёс Бокуто. Он знал, что Шоё был важен для Акааши, поэтому мысль о том, чтобы потерять его, была болезненной. Он понимал, куда всё шло, поэтому сильнее сжал руку. Он не хотел терять Кейджи, но он не собирался вставать между ним и Хинатой.  — То же самое произошло с Акааши в старшей школе, — прервал Ойкава. — К счастью, мы теперь взрослые и можем защищаться. Проблема в дополнительной переменной. И это Шо-чан. Суга кивнул с нежной улыбкой.  — И особенно после того, что мы видели своими глазами, мы ни за что не дадим ему тебя отпустить. Я дружу с Акааши-куном на протяжении пяти лет и никогда не видел, чтобы ему кто-то нравился настолько же сильно, насколько нравишься ты. Бокуто покраснел от удивления и взглянул на Акааши, который так же был весь красный и посматривал на него краешком глаза. Он смущённо улыбнулся и уставился на свои бедра, нежно сжимая его руку. Бокуто чувствовал, как тепло разливается по позвоночнику; ему хотелось поцеловать Акааши, но здравый смысл говорил ему подождать.  — Ав~ как мило, — улыбнулся Ойкава.  — Веди себя прилично, Тоору, — пробормотал Кенма.  — К делу, — сказал Суга, хлопнув руками. — У меня великолепная идея. Акааши пойдёт на эти встречи, однако не будет жениться или даже обручаться. Кенма чуть улыбнулся.  — Он собирается сделать так, что никто не захочет выходить за него.  — Как можно сделать так, чтобы кто-либо не захотел выйти за него? — громко спросил Бокуто. — Он прекрасен! Никто не сможет ему отказать. Вы его видели?! — Ойкава и Суга захохотали, а Кенма прикрыл улыбку рукой. Акааши спрятал лицо в ладонях, даже его уши покраснели. — Что?  — Ты такой простой, — хихикнул Суга, упираясь подбородком на ладонь. — Ты точно Хранитель. Но помни, тебе не позволено делать Акааши-куну больно. Если сделаешь, мы придём за тобой, — Бокуто смотрел на то, как милая улыбка Суги превратилась в ужасающую, и перевёл взгляд на Ойкаву и Кенму, которые имели такую же ауру мам-медведиц.  — Понял, — отсалютовал им Бокуто, а Кейджи уткнулся лицом в стол. У него никогда не было намерений сделать больно Акааши, но теперь ему было страшно, что это случится по случайности, и ему придется столкнуться с их гневом. Бокуто взглянул на Кейджи и заметил, что его шея покраснела. — Прости, Акааши.  — Хорошо. Вот, что мы собираемся сделать… — начал Ойкава с ухмылкой. — Мы придумаем план для этих свиданий, как только они будут назначены. Акааши, ты будешь обеспечивать каждого информацией, мы займемся остальным. Но помни, что стоит всегда опаздывать как минимум на тридцать минут. Лучше импровизировать, чтобы тебе поверили. Акааши выпрямился и кивнул.  — Понял. Когда Бокуто вновь взглянул на Кейджи, то увидел в его лице уверенность, и сам улыбнулся. Акааши не хотел его отпускать. Ему с трудом в это верилось. Однако стоило Акааши посмотреть ему в глаза, не осталось никаких сомнений — он был влюблён.