What are the chances?

Трибуны катка медленно заполнялись людьми. Они были совершенно другими, нежели те, к которым привык Бокуто. Они не шумели, не одевались в особые цвета, чтобы поддержать кого-нибудь. Он спустился к сиденьям поближе к самому катку, где уже сидел Куроо, и как только подошёл ближе, то также увидел друзей Акааши. Бокуто сел между Куроо и Савамурой, Кенма сидел по другой бок Куроо, что-то нажимая на телефоне, Суга был по другой бок Савамуры. Иваизуми сидел позади них, скрестив руки на груди. Они немного пообщались до тех пор, пока дикторы не начали говорить, приветствуя всех на соревнованиях префектуры по фигурному катанию.  Бокуто ёрзал на своем сиденье, с нетерпением ожидая того, чтобы снова увидеть, как катается Акааши. В итоге он дергался так сильно, что Куроо выдал ему щелбан. Бокуто ойкнул и обиженно посмотрел на своего друга.  — Чувак, успокойся. Тут ещё куча фигуристов будет, не только Акааши и милашка Ойкава, — сказал он, хихикая.   — Твоя правда… Это всё долгий процесс, но мы здесь, чтобы поддержать их, — Суга хлопнул в ладоши, выглядывая из-за Савамуры. Улыбка распростерлась на его губах. — Тебе очень повезло, Бокуто-кун. Акааши-кун очень грациозен на льду.  Бокуто кивнул, широко улыбаясь.  — Я не видел, как он катается, с тех пор, как он дал мне свой номер.   — Я не знал, что ты уже видел, как он катается, — Суга слегка улыбнулся. — Он сам знает об этом?  — Эм… Пока нет. Я ему ещё не сказал…. — смущенно улыбнулся Бокуто.  — Этот парень даже не собирался говорить с ним, — дразнился Куроо. — Весь такой «Я не могу этого сделать! Он слишком идеален» и тому подобное, — он широко ухмыльнулся, и Суга начал хохотать.  — Заткнись, Куроо! — взвизгнул Бокуто, толкая своего друга.   — Что насчёт тебя, Иваизуми-кун? — спросил Суга. — Видел уже, как Ойкава катается?  Он проворчал, тряхнув головой.  — Нет. Он говорил что-то о том, как хочет «шокировать и удивить» меня своими умениями. Чертов придурок, всё время ухмыляется и ведёт себя так, словно он король. Надеюсь, он действительно хорош, — когда Иваизуми говорил это, его голос звучал грубо, но было в нём что-то нежное.  — Не переживай, милашка реально талантлив. Даже лучше, чем Акааши, — протянул Куроо, получив злобный взгляд от Бокуто.  — Акааши — самый лучший! — Бокуто почти кричал, привлекая к себе удивленные глаза всех вокруг.  — Прости, но ты необъективен, Котаро, — вмешался Кенма. — Все мы знаем, что когда дело доходит до техники, Тоору лучше. Даже Кейджи это знает. Бокуто скрестил руки на груди и надулся, заставляя Куроо и Сугу захихикать. Даже Савамура чуть прыснул от смеха. Бокуто был в явном меньшинстве сейчас. -- Акааши и Ойкава были окружены журналистами и фотографами. Вспышки камер и перебивающие друг друга голоса журналистов оградили от Акааши всех вокруг, когда пока они остановились для пары фото. Кейджи чувствовал себя на удивление спокойно, но опять же, соревнования для него не были чем-то новым. Он выступал с восьми лет, а до этого были ещё и соревнования по гимнастике. Ойкава и Акааши улыбнулись и извинились перед всеми, ретировавшись оттуда, чтобы встретиться с их тренером. Они зашли в секцию, которая была им отведена, и Акааши сразу же выдохнул, стоило им только скрыться от вспышек фотокамер.  Ойкава улыбнулся ему и подошел поближе, обнимая его рукой вокруг плеч.   — Пригласил Совушку-куна посмотреть на тебя? — спросил он.  — Да. Он уже на трибунах. Смотри, — Акааши достал телефон из своей спортивной сумки, когда они присели, и показал селфи, что Бокуто ему прислал. По всей видимости, он пригласил с собой Куроо, который на фотографии строил ему заячьи уши. Кроме того, как Бокуто написал в сообщении, он сидел вместе с Кенмой, Сугой, Дайчи и Иваизуми.  — Ав, вся компашка в сборе, — проворковал Ойкава, забирая у Акааши из рук его телефон. — Давай пошлём им фотку, Кейджи-чан.  — Хорошо, — Акааши кивнул, а Ойкава поднял телефон и сделал селфи. Когда он посмотрел на фото, то был удивлен тем, что занимал большую его часть, и удивленно взглянул на Ойкаву.   — Что? Это же для Совушки-куна, так? Ему нравишься ты. Я просто твой красивый друг, — улыбнулся Ойкава, поправляя волосы. Акааши улыбнулся в ответ.  — Тогда давай сделаем одну для Иваизуми-сана? — сказал он и отправил фотографию Бокуто, засунув потом телефон обратно в сумку. Ойкава радостно кивнул и достал свой мобильный из кармана, чтобы сделать ещё одно селфи с Акааши, пока они ждали своего тренера.   — Ойкава, Акааши, — поприветствовал их он, присаживаясь рядом с ними на скамейку.  — Тренер, — одновременно произнесли они. Он хохотнул и обвёл их взглядом.  — Хотел бы я что-то сказать вам, но вы двое уже давно готовы, — он скрестил руки. — Я уверен, что вы будете сегодня высоко оценены. Только будь аккуратней с ногами при приземлении, Акааши.   — Да, сэр, — кивнул Акааши, зная, что иногда его ноги скользят, когда он приземляется после сложных прыжков. Он сделал глубокий вздох, и Ойкава похлопал его по спине, привлекая к себе внимание.   — С этого момента и до конца выступлений мы с тобой противники, — сказал он, теряя свой дружественный тон и посылая ему тяжелый взгляд.   — Конечно, — ответил Акааши. Это было для них привычным. Они были друзьями, пока не наступали соревнования, и они не разговаривали друг с другом до тех пор, пока обоим не объявят их результаты. Он вышел первым. Ему большего и не нужно было, нежели чем в этот раз действительно обойти выступление Ойкавы. Бывало, он был вторым после Ойкавы или между ними была ничья, но он никогда не выигрывал. Первым было соревнование среди женщин. Акааши провёл большую часть своего времени, ожидая, растягиваясь и иногда немного общаясь с другими фигуристами. Ойкава был более общителен, но опять же, он всегда был более кокетливым и вообще любил флиртовать с людьми, что не были его соперниками. Одна за одной, каждая фигуристка выполнила своё выступление: кто-то лучше, кто-то хуже. Шимизу Киоко в итоге заняла первое место среди женщин.  Акааши поздравил её, когда она сошла с катка и кивнула ему в ответ с легкой улыбкой. Он надел коньки и вышел на лёд, чтобы разогреться с тремя другими фигуристами. Он выполнял простые прыжки и сам себе улыбался, передвигаясь по катку. Он услышал, как Бокуто перекрикивает толпу, и почти засмеялся, стараясь проследить его местоположение по его голосу, пока не наткнулся на его выделяющиеся и неповторимые волосы. Бокуто махал руками, пока Суга пытался его успокоить. Акааши чуть усмехнулся, следуя за другими фигуристами, чтобы покинуть лёд, так как время для разогрева закончилось. Он ждал, пока выступит первый фигурист, молодой парень по имени Яхаба Шигеру. В своих движениях он был похож на Ойкаву: всё просчитано и идеально выполнено, но было ощущение, что мыслями он был не здесь. Казалось, что он останавливался, чтоб перегруппироваться после каждого движения, как если бы он не совсем запомнил, какое его движение после чего идёт. Вторым был Монива Канаме. Акааши смотрел за тем, как тот катается, потому что никогда раньше с ним не соревновался. Кажется, он был застенчив. Все его движения были менее уверены, чем у других фигуристов, который он видел на соревновании. Постепенно, с тем, как его музыка набирала обороты он становился более уверенным, но Акааши отвернулся, чтобы посильнее зашнуровать свои коньки и отчистить мысли. Он был следующим. Он ждал, пока Монива сойдёт со льда. И когда он это сделал, его тренер подошёл к нему и похлопал по плечу.   — Твой выход, Акааши, — произнес он.  Акааши поднялся и вместе с тренером подошел к краю катка, ожидая, когда диктор представит его. Он сделал шаг вперёд и почувствовал, как напрягся воздух вокруг, когда настало его время. Когда заиграла музыка, Акааши вышел на лёд. -- Бокуто проследил взглядом за тем, как Акааши вышел на лёд, и сделал резкий вздох, затихая настолько сильно, чтобы Куроо посчитал то весёлым. Он смотрел, как Акааши, одетый в черный обтягивающий костюм с золотыми вставками, изогнулся и прокатился по большой спирали вдоль катка, медленно пробираясь к центру, как только заиграла музыка.  Выступление совершенно отличалось от того, что Бокуто видел в тот раз. Оно было более эмоциональным, более грациозным и более сильным. Он выступал под оперу: медленный иностранный вокал и красивая симфония как аккомпанемент. Движения Акааши заставили всех зрителей замереть в молчании. Бокуто подвинулся вперёд, наблюдая за тем, как его парень врезался своими коньками в лёд.  Он взлетел в воздух и приземлился в повороте. Бокуто проследил взглядом за тем, как опускалось и складывалось тело Акааши, когда он начал набирать обороты, замедляясь только тогда, когда он выпрямился и оттолкнулся вперёд. Его руки двинулись вместе с телом, голова была откинута чуть назад. Акааши вырисовывал на льду какие-то фигуры, набирая скорость, чтобы подпрыгнуть и провернуться, что дикторы назвали акселем. Бокуто смотрел на то, как коньки Акааши сталкиваются со льдом на мгновение, прежде чем он оттолкнулся кончиками пальцев в новый, более маленький прыжок.  Никто из их группы не разговаривал, пока Акааши танцевал, выполняя особые движения, которые были необходимы для соревнования. Бокуто чувствовал, как бьётся сердце в его груди. Что-то в выступлении Акааши вырывало ему сердце и заставляло испытывать кучу эмоций. Он понял, что знал часть ответа: Акааши передаёт события прошедших недель через свои движения. Именно поэтому большая часть толпы была безмолвна — он рассказывал им свою историю.  Акааши выполнил поворот, в котором держал свою ногу за головой, двигаясь до опасного быстро, и снова начал двигаться вперёд, делая ещё пару прыжков и поворотов, когда прекрасная музыка замолкла, и Акааши остановился. Всё выступление было идеально и грациозно вплоть до этого момента. Акааши двинулся, чтобы сойти со льда, когда толпа загремела аплодисментами. Он вытер глаза и закрыл лицо руками. Бокуто знал, что Акааши плачет, и хотел пойти к нему. Он даже встал, чтобы так и сделать, но был остановлен Куроо, который пригвоздил его обратно к сиденью.   — Он будет в порядке, — сказал Куроо, смотря на него. Он держал за руку Кенму, который тоже тёр свои глаза. — Ты сможешь увидеть его, когда соревнование закончится.  — Хорошо… — вздохнул Бокуто, фыркнув, и проследил за тем, как Акааши покинул лёд, а другой фигурист стоял в ожидании своего выхода. -- Соревнование окончилось тем, что Ойкава занял второе место в префектуре, а Акааши — четвертое. Они были окружены журналистами, что просили дать короткие интервью, пока вспышки камеры пытались их ослепить. Они ответили на минимальное количество вопросов и направились обратно в раздевалку со своими сумками, чтобы переодеться в обычную одежду. Пока Ойкава переодевался, Акааши заметил, что его тело было усыпано следами от укусов.  — Иваизуми дикий зверь, что ли? — напрямик спросил он. Ойкава чуть покраснел, но улыбнулся.  — Могу спросить то же самое о Совушке-куне. Я видел те синяки на твоих бедрах и твою странную походку где-то неделю назад, — Акааши покраснел.  — Окей, окей. Ничья, — сказал он, вздыхая от проницательности Ойкавы. — Ты хорошо выступил сегодня.  — Ты тоже. Я буквально плакал, когда смотрел на тебя, Кейджи-чан. А меня не так уж и просто заставить плакать, ты знаешь, — кичился Ойкава.  — Неправда. Ты постоянно плачешь над Инопланетянином и ВАЛЛ-И, — посмеялся Акааши, надевая одежду и складывая костюм, прежде чем засунуть его в сумку.   — Как грубо! — возмутился Ойкава. — Они по праву очень эмоциональные фильмы! Я люблю их!   — Я знаю, — кивнул Акааши. — Ты не помнишь, как заставлял смотреть их меня как минимум сотню раз, когда мы были в старшей школе?  Ойкава что-то там пробормотал, также надевая свою одежду. Они оба покинули раздевалку с сумками на плечах, и Акааши достал телефон, чтобы написать Бокуто, где он был, когда Ойкава облокотился на него. На его лице играла игривая ухмылка, стоило Акааши взглянуть на него.   — Что? — спросил он, подняв бровь.  — Ох, мой Совиный Принц~! — драматично вздохнул Ойкава, вздернув руку к глазам. — Ох, я хочу, чтобы ты пришел и заставил меня влюбиться! Унеси меня на своих огромных крыльях~ Моё сердце и тело желает только тебя! Он фыркнул, сбросив с себя Ойкаву, хотя мягкий румянец всё равно украсил его щеки.  — Ты сейчас серьёзно, Ойкава?  — Ах, но ты такой милый, когда взволнован, Кейджи-чан, — сказал он и чуть его обогнал, врезаясь в какого-то блондина-фотографа. — Ах, прости, — извинился Ойкава без особого энтузиазма, взглянув на мужчину перед ним и подняв бровь.  — Ойкава? — спросил тот, моргая, а потом перевёл свой взгляд на Акааши, и его глаза расширились. Акааши уставился на него, не веря своим глазам. Он ни за что не подумал бы, что встретится с ним здесь.  — Коноха-семпай? — спросил Кейджи, моргая от удивления. — Что ты тут делаешь?  — Мы не виделись со времён старшей школы, и это то, как ты приветствуешь меня, Акааши? — игриво спросил Коноха. — Даже не поздоровался.  — Прости, я немного удивлен. Не думал, что когда-нибудь снова увижу тебя, — сказал Акааши и уставился в пол. Он чувствовал взгляд Конохи на себе, и потёр шею. Тяжёлое чувство закрутилось у него внутри.  — Я тоже, но, хей, спортивный магазин, на который я работаю, захотел, чтобы я сделал несколько фотографий сегодняшних соревнований, — повёл плечами Коноха, опустив взгляд на свою камеру. — Твои фотографии мои любимые. Ты хорошо выглядишь, Акааши, — он встретился глазами с Акааши, который ему кивнул в ответ, но смотрел на него с недовольным лицом. — Ты знаешь, прошло восемь лет, но я так и не забыл тебя.  — Семпай, — предупредительно произнёс Кейджи. — Не говори так.   — Я думал, тебе нравилась моя честность, — ухмыльнулся он, засовывая руки в карманы.  Ойкава хотел уже что-нибудь сказать, но Акааши его опередил.  — Да, нравилась. Однако сейчас я с человеком, который для меня очень важен. Я двинулся дальше, Коноха-семпай.  — Ох, понятно, — Коноха покраснел и фыркнул, снова взглянув на Акааши, а потом вздохнул. Он выглядел так, словно хотел сказать что-то, когда неожиданные громкие шаги послышались из коридора, заставляя всех обернуться.   — АКААШИ! — прокричал Бокуто, хватая Кейджи в свои объятия и начиная крутить его. — Акааши, ты был так красив! Так, так шикарен! Я считаю, ты должен был выиграть!  Акааши покраснел, а Бокуто поцеловал его в щеку, прежде чем поставить на пол.  — Ты слишком добр, Бокуто-сан, но я правда заслуживаю своего места, — сердито сказал он, улыбка сама появилась на него лице, стоило ему только взглянуть на него. Бокуто яростно затряс головой.  — Нет, серьезно. Ты был самым красивым фигуристом там!  — Ты не думаешь, что ты немного предвзят? — засмеялся Ойкава. — Даже я не занял первое место.   — Не предвзят. Нет никого идеальнее Акааши! — воскликнул он, его глаза сверкали, а улыбка на миллион ватт освещала его лицо. Акааши чувствовал непреодолимую любовь к мужчине перед ним.   — Это твой новый парень? — заговорил Коноха, привлекая внимание Акааши обратно к себе. Его голос разрушил все те теплые эмоции, которые он только что испытывал, и заставил чувствовать себя до невозможности некомфортно.  — Да, а что? — спросил Бокуто, моргая в непонимании, и посмотрел на блондина. Казалось, что он не ощущал неловкости в воздухе вокруг них. — Ты знаешь Акааши?   — Да, знаю, — ответил Коноха, скрестив руки. — Он мой бывший.