Истинная любовь живет вечно

Ночное небо было невероятно прекрасным. Яркие звезды сверкали на черном покрывале, словно изо всех стараясь донести до земли свой далекий свет. Легкий ветерок ерошил кроны высоких деревьев, играя с шумящей зеленой листвой. Прикрыв глаза, одинокая фигура высокого молодого человека застыла статуей посреди старой библиотеки, наполненной многочисленными книгами на полках. Любуясь ночным пейзажем сквозь высокое окно, Александр Лайтвуд не мог уснуть. Слишком много произошедших за день событий мешали юноше погрузиться в приятные объятия сна. Мыслей в голове Алека было столь много, что сосредоточиться на чем-то одном не представлялось возможным. В глазах юноши плескалась боль. Магнуса целовала вампирша, Джейс ушел вместе с Валентином и не ясно, где его искать, даже связь парабатая не работает... Но хуже всего было то, что Магнус волновал Алека гораздо больше, чем брат. Камилла права в том, что Магнус не будет вечно находиться рядом. Сумеречный охотник не обладает даром бессмертной жизни, а это значит, что рано или поздно, он переступит за другую грань этого мира. Лайтвуд боялся стареть на глазах у мага, знать, что тот навсегда останется по-прежнему молодым, а в будущем у него еще будет не одна любовь помимо Алека. Маг прочно засел в голове охотника, мешая размышлять о чем-то другом. Да и, признаться честно, Алек словно мазохист не мог не думать о том, кто столь ловко и непринужденно смог обольстить его израненное от любви к парабатаю сердце. - Вот ты где, - раздался за спиной нефилима вкрадчивый мелодичный голос, не узнать обладателя которого невозможно, - я обошел весь Институт, прежде чем пришел сюда. Алек хмыкнул, посильней стиснув руки на груди. Разговаривать с Магнусом совершенно не хотелось после той мимолетной болтовни о бессмертии в полутемном коридорчике. Коварное и чрезмерно отвратительное желание пробралось тогда в голову юношу. А что, если лишить Магнуса бессмертия? Что, если существует такой способ? Возможно, стоит попытаться отобрать у мага вечную жизнь? - Александр, ты все еще думаешь о словах Камиллы? - догадался Бейн. С тихим вздохом маг встал по правую руку от охотника, залюбовавшись накрывшей город ночью. Магнусу не спалось точно так же, как и его любимому. Почти весь Институт не спал, раздумывая, как спасти Джейса Вэйланда, только вот колдуна волновал вовсе не самовлюбленный блондин, а его парабатай. Непонятное чувство тоски наполняло сердце мага. Он видел, насколько сильно причинил боль Алеку тем нелепым подставным поцелуем хитрой вампирши. Пусть ни один мускул не дрогнул на лице нефилима, Магнус знал, что тот был вне себя от злости. Между ними только-только начали появляться доверительные отношения, которые оказались почти разрушены глупой случайностью. В кошачьих глазах Магнуса, сверкнувших в приглушенном свете бра, отразилась луна и звезды, которыми помимо воли залюбовался Алек, кинув в сторону своего нарушителя спокойствия взгляд. Маг притягивал к себе, так и манил прикоснуться и хоть на секунду ощутить необходимое в данную минуту тепло. Нефилим развернулся, чтобы уйти, но Магнус не дал ему это, схватив за руку. Горячие пальцы мага обхватили запястье Алека, вызвав неконтролируемый прилив ответить объятиями. В один момент Лайтвуд представил красочную картину, как прижимает к себе Бейна, как целует его губы, нагло врываясь языком в приоткрытый рот и слушает приглушенные стоны. От неожиданности охотник вырвал руку, уставившись на колдуна хмурым взглядом, словно пытаясь дать понять, чтобы тот его не трогал. - Мне теперь и коснуться тебя нельзя, Алек? - Магнус побоялся, что в его голосе отразится вся горечь, что он испытал от отталкивающих действий нефилима, поэтому попытался улыбнуться, но вышло весьма скверно. - Мне кажется, мы все выяснили, Магнус. Ты сказал, что не можешь видеть будущее, а я так тем более не вижу его, - в голосе юноши сквозил холод, а жесткие слова ранили не хуже ножа. - Мне нужно идти. Клэри... Да, нужно поговорить с Клэри... Лайтвуд зашагал в сторону выхода, но его остановил голос Магнуса: - Она с матерью и Люком. Не думаю, что ты сейчас будешь там к месту. Алек застыл, стискивая пальцы в кулаки до боли так, что ногти впились в ладони, оставляя на них яркие отметины. Знал бы Магнус, сколько сил требовалось нефилиму, чтобы не подойти и не поцеловать колдуна, чтобы не накинуться на него с признаниями в том, что хочет лишить его вечной жизни. Думал ли Алек тогда, что в таком случае Великий Магнус Бейн может умереть, когда все прожитые века свалятся на его плечи? Нет, разумеется. Ревность к Камилле затмевала перед Александром очевидные вещи, не давая трезво мыслить. Лайтвудом почти впервые в жизни руководили эмоции, а не разум. Такое бывало крайне редко. После свадьбы юноша надеялся, что сможет начать отношения с Магнусом без всяких проблем, но они отчего-то появились сразу, стоило оставить колдуна наедине с его бывшей. Если так пойдет и дальше, то Алек лет через пять поседеет от ревности и бушующих страстей внутри. - Я так понимаю, что ты все равно хочешь что-то от меня услышать? - Алек развернулся к Магнусу, старательно натягивая на лицо маску равнодушия и полнейшей отстраненности от происходящего. - Если это так, то я не знаю, что сказать. - К примеру, что не будешь рубить с плеча, - как пример ответил Бейн, пожав плечами. Мужчина щелкнул пальцами, и в одно мгновение кресло, стоящее в дальнем конце библиотеки, оказалось возле окна. Столб ярко-синих вспышек окружил предмет и через несколько секунд исчез, проваливаясь в неизвестность. Магнус вытянул руку, приглашая Алека присесть. Немного поколебавшись, Лайтвуд выполнил немую просьбу собеседника, продолжая испепеляющим взглядом гипнотизировать Магнуса. Бейн не торопился перемещать для себя какой-либо предмет мебели. Вместо этого он присел на корточки напротив охотника, положив руки на подлокотники кресла. Алек растерялся, не зная, куда смотреть. Магнус был так близко. Стоит протянуть ладонь и коснешься его лица, губ, тонкой линии шеи, виднеющейся из-за ворота рубашки и легкой ткани шарфа. Несколько подвесок свисали на грудь колдуна, еще больше притягивая к себе внимание. Кошачьи глаза мужчины светились в темноте завораживающим желто-зеленым светом, а губы, которые маг так не вовремя облизнул, манили коснуться их, вкусить аромат. Коварный Бейн знал, какое он влияние оказывает на окружающих, но эмоции настолько захлестывали Магнуса, что тот даже не думал о своей сказочности, старательно подбирая слова, чтобы убедить Алека в напрасности его переживаний о будущем. - Александр, - ласково начал колдун, склонив голову на бок, - ты сам предлагал не торопиться, помнишь? Все развивается быстро... Это ведь твои слова, мой дорогой нефилим. Я уже говорил тебе, что Камилла для меня больше ничего не значит. Она - далекое прошлое. А ты... Ты - мое настоящее, Алек. И я не хочу думать о том, что будет потом. - Это пока что, Магнус, - упрямо заявил Лайтвуд, хмуря брови, скрывая свою печаль глубоко внутри сердца, чтобы собеседник не догадался, насколько важен стал охотнику. - А что ты скажешь через десять, двадцать, тридцать лет, когда я постепенно начну стареть, лысеть? - Воу! - воскликнул маг, хохотнув и взмахнув в привычном для него жесте рукой, на которой сверкнули массивные кольца, украшающие пальцы. - Ты противоречишь сам себе, дорогой! То ты уверяешь, что все происходит слишком быстро, то гонишь коней вперед, думая о годах, проведенных вместе. Смех колдуна и та неуверенность в будущем, что прозвучала из уст Магнуса, совершенно не понравились Алеку. Юноша рванул вперед, чтобы встать, но Бейн не уступил, не двинулся, продолжая сидеть на месте перед креслом. Нефилим попытался оттолкнуть мага, но у того появилось откуда-то столько силы, которой Алек не смог сопротивляться, потерянно заглядывая в лицо Бейна. - Ты не дослушал меня, Александр, - недовольство незаметно скользнуло в мягких нотках Магнуса, с которыми тот обратился к возлюбленному. - Знаешь, что я ответил Камилле, когда она сказала, что любовь тает со временем, особенно, когда обладаешь вечностью? - И не хочу знать, Магнус, - поморщился от одного упоминания имени вампирши охотник, нехотя оставаясь сидеть в кресле, оказавшись в ловушке из рук и тела колдуна. - Я ответил, что истинная любовь не умирает, - в кошачьих глазах сверкнула нежность и теплота по отношению к упрямому нефилиму. - И я не отказываюсь от своих слов, Александр. Послушай, может быть, ты не веришь мне, но мы найдем способ, чтобы быть вместе. - Какой способ? - усмехнулся Алек, чуть не выпалив: "Если только лишим тебя вечной жизни". - Не знаю, - искренне признался колдун, скользнув ладонью по бедру юноши, лаская его сквозь ткань плотных брюк. - Но я найду, обещаю, Алек. Ты был прав в том, что я вижу, как стареют и умирают мои близкие. И я не хочу потерять таким образом и тебя тоже. - Магнус, я... - Алек открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, но ни единое слово не вырвалось из его рта. Внутри Лайтвуда плескались невероятные чувства по отношению к таинственному Магнусу Бейну. Пусть родители против их отношений, зная о маге нечто большее, чем их сын; пусть весь мир будет их осуждать - Алеку было все равно. Только кошачий желто-зеленый взгляд, только мягкая улыбка на четко очерченных губах, только маг важен, больше ничего не имеет значения. Александр, наконец, признался самому себе, что влюбился в Бейна по уши. Эта любовь кардинально отличалась от той, что была по отношению к Джейсу. Она более страстная, наполненная ревностью и жгучим желанием рассказать всем, что этот маг принадлежит только Александру Лайтвуду. Но Алек не был бы самим собой, если бы кинулся кричать о своих чувствах на весь мир. Должно пройти еще некоторое количество времени, чтобы окончательно смириться с тем, что он попал в любовные сети мага Бруклина. Мужчина напротив ярко улыбнулся и, приложив палец к губам любимого охотника, провел по ним подушечкой, чувствуя, как те отвечают на улыбку. - Не надо ничего говорить, Александр, хорошо? - прошептал колдун, вдруг неожиданно вставая и оказываясь чересчур близко к юноше, наклоняясь над ним. - Знаешь, что я хочу сейчас больше всего? Лайтвуд как завороженный не мог оторвать взгляд от губ Магнуса, вспоминая их сладкий вкус. - Что? - хрипло прошептал нефилим, невольно поддаваясь вперед, утопая в кошачьем взгляде колдуна. - Поцеловать тебя... - едва маг произнес это, как его губы смял требовательный поцелуй, подаренный Алеком. Юноша встал с места, притягивая за шарф Магнуса ближе к себе, неумело обводя кончиком языка его верхнюю губу. Через секунду приникнув к приоткрывшемуся рту колдуна, Алек ощутил дрожь во всем теле. Коленки вот-вот готовы были подогнуться. Бейн, едва различимо застонав, прижался бедрами к охотнику, ощущая ответное возбуждение, отчего перед глазами заплясали яркие вспышки страсти. Магнус был искусным любовником, но с Александром все происходило будто в первый раз. Языки сплетались в страстном танце, зубы несколько раз с характерным звуком от неумелости Александра сталкивались, но это вовсе не мешало, а наоборот создавало некоторую пикантность момента. Колдуну до невозможности льстило, что он первый у Алека во всех смыслах этого слова. Пальцы Магнуса вцепились мертвой хваткой в плечи юноши, боясь отпустить, переживая, что тот растворится, уйдет от него, но постепенно мужчина расслаблялся и через время позволил себе скользнуть ладонями на спину Лайтвуда, комкая его водолазку. Все мышцы Алека были напряжены, тот сдерживался, боясь накинуться на Магнуса со всей пылкостью, что охотник сдерживал в себе, не подозревая, что колдун был бы вовсе не против такого развития событий. - Александр, - выдохнул Бейн, отстраняясь от любимого, когда в легких перестало хватать воздуха. Лайтвуд, казалось, перестал соображать. Перед его глазами мелькали лишь кошачьи глаза мага. Пелена возбуждения не давала охотнику нормально соображать, о чем сразу догадался Магнус, видя, как нефилим стискивает ткань его шарфа, почти разрывая в клочки. - Помолчи, пожалуйста, - почти с мольбой попросил Алек. Пальцы переместились к лицу мага, бережно оглаживая скулы, щеки, линию бровей и губ. Алек как слепец старательно исследовал невероятно притягательные линии, отмечая что-то новое для себя. Магнус прятал улыбку, плавясь в любви к великолепному созданию Ангела. Прикрыв глаза, Бейн тяжело дышал, чувствуя на себе пристальный взгляд юноши. Длинные черные ресницы мужчины трепетали, губы припухли от жадных поцелуев, а сердце пело сладкоголосые серенады. Долгое время Лайтвуд не двигался, ничего не предпринимал, а Магнус позволял ему принимать решение в дальнейших действиях. И Алек его не разочаровал, со всем трепетом обхватывая в кольцо своих рук. Отодвинув складки одежды и украшений с плеча мужчины, Лайтвуд склонился с поцелуями к плавным изгибам шеи. Хриплый стон непроизвольно вырвался изо рта Магнуса, и когда он склонил голову на бок для большего удобства Алека, тот с силой впился зубами в нежную кожу. Бейн вскрикнул, широко распахнув глаза. Мужчина тяжело задышал. Ногти впились в плечи охотника, тем не менее, не отталкивая. Ноги мага подкосились и, если бы не нефилим, Бейн бы давно уже растекся лужицей на полу. - Ооо... Александр... - ахнул колдун, чувствуя, как Алек вгрызается зубами в его кожу, словно превратившись в вампира. Когда Лайтвуд любовался Магнусом, он вспомнил, как Камилла целовала его, и охотнику невыносимо сильно захотелось оставить хоть какое-то напоминание о себе на теле мужчины, что украл его сердце. Около минуты Алек терзал шею Магнуса, зализывая получившуюся ранку от укуса языком. Когда юноша отстранился, то со странным удовлетворением отметил, как на коже мужчины расцветает очаровательный, окрашенный в красные тона, цветок. - Это было... Страстно... - охрипшим голосом выдавил из себя Бейн, ловя затуманенным взглядом взгляд Александра. - Когда-нибудь я отвечу тебе тем же, мой дорогой нефилим. Лайтвуд тихонько засмеялся и, склонившись, ткнулся носом в висок мужчины, вдыхая приятный аромат его шампуня, одеколона и лака для волос. Магнус пах невероятно сладко, тягуче вкусно, словно на языке появилась долгоиграющая карамелька. - Не хочу уходить, - прошептал вдруг Бейн, плотней прижимаясь к Лайтвуду, будто желая слиться с ним в единое целое. - Не уходи, - отозвался Алек, погладив мужчину успокаивающе по спине. - Твое место всегда будет там, где есть я. "И со временем я обязательно найду способ, чтобы быть вместе с тобой, Магнус, рядом, даже если мне придется лишить тебя бессмертия" - добавил про себя Александр Лайтвуд, в очередной раз приникая к припухшим от поцелуев губам Бейна.