Все ради жизни.

— И что же потом?.. — голос Богини любви звенел от переизбытка восторга.  — И потом великая Королева воинов прыгнула… ее пробирающий до костей боевой клич…  — Да, да, да! — раздраженно перебил Сказительницу Бог войны. — Лучше переходи сразу к той части, где мы вошли по твоей милости в этот чертов тоннель и не успели пройти и ста шагов, как часть двух боковых «стен» начала сжиматься.  — Оу, нет. — ответила Габриэль, и в ее голосе слышались ехидные тона.- Я лучше перейду сразу к тому моменту, когда мы все успели проскочить эти стенки, а ты остался там…  — Замолкни! — зарычал мужчина  — Это было так мило… — продолжала блондиночка, дразняще улыбаясь. Она попыталась искаженно подражать его голосу. — О Зена! Я понимаю, что сделал много ужасного, но я хочу, чтобы ты знала: я всегда…  — Я убью тебя, маленькая…  — Веди себя прилично, братик. — еле сдерживая смех, осуждающе проговорила Афродита. Зена, стоящая радом с Габриэль, вынуждена была отвернуться, не в силах более сдерживать накатывающий смех.  — Знаешь, Дита, что было самым смешным? — не унималась Сказительница. — Когда, видимо решив, что все безнадежно, Арес отошел немного в сторону от этих злосчастных «стен» и начал бормотать что-то про всеобщее раскаяние, про то, как он ошибался, говоря, что новый путь Зены — это чушь…  — Этого не было!!! — взорвался Бог войны, изо всех сил пытаясь добраться до блондинки и все же закрыть ее маленький ротик очень и очень надолго. Но Габриэль все время пряталась за Зеной.  — Было, я сама слышала. — невзначай отрезала бард. — Ну и тут стены сами раздвинулись, но Арес этого не заметил и продолжал нести всякую чепуху. И тут Зена такая: «Эй, Бог войны, похоже твой час еще не настал.» И он резко оборачивается… о Боги! Надо было видеть его глаза в этот момент… это просто…  — Тише вы! — строгий голос Асклепия заставил Сказительницу замолчать.  — Как он? — Арес мигом забыл про болтающую блондинку. Его лицо стало серьезным, а карие глаза сверлили только что вошедшего врача  — Все будет хорошо. — улыбнулся тот. Все разом облегченно выдохнули. — Я дал ему все необходимые лекарства. О великие Боги Олимпа! Это просто немыслимо! Я столько всего узнал! Это огромнейший прорыв в медицине. Киллиан быстро поправится. Уже завтра после отдыха он будет готов снова бегать и играть.  — Как?! — изумилась Габриэль. — Так быстро?  — Конечно! — воскликнул в ответ молодой лекарь, чуть ли не подпрыгивая на месте. — Учитывая, какой пинок под… ну вы поняли, мы дали этим тварям, это ничуть не удивительно! Те «белые воины», закончив «пожирать» монстров тоннеле, тут же отправились помогать своим в других местах. — взахлеб начал объяснять Асклепий.  — С чего ты это решил? — Королева воинов вопросительно склонила голову на бок.  — Так ведь вы сами видели, что они инстинктивно знают, где враги. Вот их сущность и дала о себе знать. — врач пожал плечами. — Ну вот. А ты, Габриэль, смогла восстановить цепь кислородных чудиков. Теперь в организме не будет недостатка воздуха. Я же смог указать своим «подопечным» почти все повреждения. Вобщем, если ко всему этому добавить, что я дал мальчику нужную сыворотку, которая по моей теории должна будет способствовать размножению всех «белых», «красных», и «коричневых», то тот факт, что Киллиан уже завтра будет на ногах — просто неоспорим. Я всегда знал, что я — гений!  — Я ведь уже упоминал о его самооценки? -участливо поинтересовался Арес, указывая на молодого лекаря ленивым взмахом руки.  — Повтори это еще раз. Кажется он тебя не расслышал. — Королева воинов с кривой улыбкой покосилась на врача. Асклепий снисходительно улыбнулся и глубоко зевнул.  — Ладно, ребятки. С вами конечно весело, но я хочу спать. Не сочтите за наглость, но мне бы не повредил Олимпийский экспресс. — он (впрочем, как и все остальные) воззрился на Бога войны.  — А что это вы все на меня так смотрите? Я еще не успел окончательно вернуть свои силы, а вы уже эксплуатируете мня?!  — Аре… е… ес!  — Ладно, ладно, Королева воинов! Только ради вас. — он сделал шутливый поклон с сентиментальным сарказмом прижимая руку к груди. Подмигнув воительнице, Бог взмахнул рукой и вместе с Асклепием растворился в синих искрах.  — Зена привычно закатила глаза, но ее улыбка на этот раз была теплой, почти нежной.  — А кстати, почему Арес потерял силу там, внутри Киллиана? — спросила Габриэль, прерывая мысли подруги.  — Ну наверное в силу его размера. Он был слишком маленьким для всей той мощи, которой он обладает. А теперь, когда он вновь стал прежним, силы вернулись. — предположила Королева воинов.  — Возможно. — согласилась Сказительница. — Зена, а что мы теперь собираемся делать? — наконец озвучила свои мысли Габриэль. На самом деле ее давно уже мучил этот вопрос, но она все никак не решалась задать его.  — Дождемся утра и продолжим путь в Спарту. Арес остановил войну, но я хочу раз и навсегда покончить с враждой афинян и спартанцев. — ответила воительница.  — Что ж, из этого может выйти неплохое приключение. *** Раннее утро. Солнце ярко светило на ясном небе, «наблюдая» за всеми жителями Земли. Где-то пропели первые петухи, бодро возвещая о начале нового дня. И, возможно, этот день будет так же прекрасен, как и предыдущий. Зена и Габриэль провели эту ночь в храме Бога войны. Ну, а хозяин любезно предоставил им довольно удобную комнату с двумя большими кроватями. Короче говоря, девушки проснулись рано, пребывая в замечательном расположении духа… ну почти в замечательном.  — О великие Боги Олимпа! Это был первый и последний раз, когда я согласилась остаться на ночь в этом проклятом храме! — воплеобразные стенания юной Сказительницы действительно могли разбудить мертвого. Арес даже невзначай бросил мимолетный подозрительный взгляд на свой алтарь, где лежало умиротворенная честью быть принесенной в жертву самому Богу войны, курица. Однако убедившись, что этой птице (не смотря на весь ее героизм и священность) все же не суждено больше взлететь, мужчина снова воззрился на блондинку, демонстрируя оскорбленную невинность.  — Знаешь, если тебе что-то не нравилось, могла бы и сразу мне сказать. — он пожал плечами. Габриэль удивленно посмотрела на него, а Зена, стоящая рядом, саркастично приподняла бровь, ожидая подвоха. Ждать пришлось не долго. Я вполне мог бы перенести тебя на улицу. — серьезно продолжил он. — Поверь, я выбрал бы для тебя самую удобную кочку. — Арес расплылся в самом милом оскале.  — Нет, спасибо за беспокойство. — зло ответила Сказительница. — Я три раза за ночь просыпалась от того, что на меня с каждой стенки пялились по нескольку черепов…  — У них нет глаз. — спокойно подметил Бог войны.  — Мне от этого не легче!  — Знаю… Но договорить Арес не успел. Дверь в комнату со скрипом отворилась, и в зал несмело вошел Киллиан. Вся компания посмотрела на него. Мальчик остановился, ловя на себе обеспокоенные взгляды.  — Привет. — робко начал он. Габриэль сразу заулыбалась, с энтузиазмом кивая толи в знак приветствия, толи приглашая войти. Зена тоже улыбнулась.  — Здравствуй, как себя чувствуешь? — спросила она.  — Отлично! Киллиан зашел окончательно, чувствуя себя более уверенно.  — Вы уже уходите? — он нахмурился.  — Да. К сожалению нам уже пора. — мягко ответила Сказительница.  — Ну останьтесь еще ненадолго. — мальчик поднял на них большие, молящие глаза. — Пожалуйста. Зена и Габриэль переглянулись. Королева воинов села на корточки, беря ребенка за плечи.  — Киллиан, мы не можем…  — Ну почему?! Останьтесь! И Арес не против, ведь так? — мальчишка взглянул на Бога войны, но ответа ждать не стал. — Видите — не против! Мужчина, открывший уже было рот, чтобы сказать что-то, снова закрыл его с поддельным негодованием во взгляде.  — Киллиан, у нас есть неотложное дело. Но я обещаю, что мы обязательно навестим тебя, как только сможем… — начала Габриэль, но Арес перебил ее.  — Не придется.  — Что? — не поняла Зена.  — Он пойдет с вами. — безапелляционно ответил… хотя нет, не так, — заявил Бог войны. Глаза Королевы воинов медленно округлились, тогда как Сказительница и мальчонка просто застыли, как статуи на своих местах.  — Киллиан… — спокойно начал он. -… возьми тетю Габриэль и иди покажи ей свой новый меч (игрушечный)  — Но я не…  — Идите! Дважды повторять не пришлось. Светловолосая Сказительница сама схватила Киллиана за руку и потащила прочь из комнаты.  — Объяснись. — железно потребовала Королева воинов, когда дверь за ними закрылась. Арес коротко кивнул, делая ленивый взмах рукой. Тут же в синем свечении рядом с воительницей появилась кушетка. Она была обита черным бархатом и инкрустирована сияющими кроваво-красными рубинами.  — Присядь, — с ложной непринужденностью предложил Бог войны, устраиваясь поудобнее на мягком диване. Зена быстро села.  — И так…  — Я нашел Киллиана в одной деревне… — мрачно начал он, -…неподалеку от Коринфа.  — Бог войны гуляет по деревенским дорогам… Да, так и вижу эту картину, — она скептически усмехнулась. — Скажи мне правду.  — Это правда! — он запнулся, подбирая слова. — Но это была не просто деревня, — Арес отвел взгляд. — Деревня была разгромлена моей армией. Королева воинов никак не отреагировала, но мужчина уловил в ее глазах вспышку боли. Она молчала.  — Воины прошли там еще за три дня до того момента, как я нашел его. Все было разорено, — голос Бога войны ожесточился. — Так я приказал. Деревню сожгли до тла, а всех ее жителей… вырезали, как овец. Зена с отвращением посмотрела на него, а Арес продолжил. — Не знаю почему, но я вернулся туда три дня спустя. Там был Киллиан. Он — единственный, кто выжил. Его мать, отец… вся его семья погибла в огне, а сам мальчик был истощен и почти без сознания. Я взял его в свой храм и попытался найти с ним общий язык. При этом я старательно избегал темы, касающейся его родителей, а потом он заболел. Я пытался найти лекарство, но… тщетно и решил… -… попросить меня о помощи. — машинально продолжила Зена. Бог неуверенно склонил голову в знак согласия. Воительница рассеяно посмотрела на него, не зная, как реагировать на эти слова. Но несмотря ни на что, самообладание все еще было при ней. Арес изучал ее взглядом, пытаясь понять, о чем она думает, что чувствует. Она бы должна была уже ненавидеть его за то, что он натворил…и лучше бы она сейчас ударила его хорошенько, но… она молчала.  — Так все же, что ты сказал ему про родителей? — ровным тоном спросила Зена. — Я не верю, что за все это время Киллиан ни разу не спросил тебя про них.  — Спросил, — его голос был тихим, а в карих глазах дрогнуло раскаяние. — Я сказал, что Боги, восхитившись их смелостью, дали его родителям задание, особую миссию. Теперь они будут жить на Елисейских полях, защищая это место от всех напастей.  — Ты солгал ему, — фыркнула воительница, бросая на Ареса полный отвращения взгляд.  — Технически нет, — жестко усмехнулся тот. Да, он снова стал собой. Жестокий Бог войны, которому нет никакого дела до чувств людей. Но тогда зачем он рискнул жизнью ради этого ребенка? Зачем вообще связался с ним? Было бы гораздо проще оставить его там, в деревне. Но он не оставил. Даже если слова его были ложью, зачем ему было лгать? Сказал бы Киллиану правду! Да, ему было бы больно, но в конце концов, какая Аресу разница?  — Его родители правда в Элизиуме? — более мягко уточнила Зена. Ее голос заставил Бога вздрогнуть.  — Да, — быстро ответил он. — Я проверял. В комнате воцарилось молчание. Никто не говорил ни слова. да в принципе и не нужно было. Арес уже слышал где-то в глубине своего подсознания, как Зена сдержанным голосом, пропитанным ядом, бросает ему в лицо что-нибудь колкое и без сомнения обидное. Он начинает злиться и говорить что-то похожее в ответ и, как всегда, попадает в цель. Всю свою жизнь Арес только и делал, что манипулировал людьми, дергая за ниточки, как кукольник управляет марионетками. Он научился сходу находить самые незащищенные и больные места и бить по ним. И вот слова сказаны. В ее глазах вспышка боль и бессильного гнева. К нему приходит осознание и раздражающее раскаяние…, но поздно. Она уходит, а он понимает, что между ними построен новый непреодолимый барьер. Таким образом заканчивались почти все их диалоги. И сейчас Арес мог поклясться, что будет тоже самое, но он ошибся.  — Кто ты, Арес? — просто спросила она. В словах не было насмешки, лишь горькое непонимание и желание узнать. — Опальный Бог войны, ослепленный силой и жестокостью, или герой? — Арес печально улыбнулся.  — Ты знаешь ответ.  — Я тоже так думала, — ее голос дрогнул — пока ты не удивил меня. Я думала, что знаю ответ, но ты сумел разубедить меня… по крайней мере поселил сомнения. — она тоже улыбнулась.  — И что это значит? — он настороженно поднял взгляд.  — Лишь то, что я согласна. Пусть Киллиан пойдет с нами… но, если ты привязался к нему, почему сам не останешься с ним?  — Я Бог войны. То, что случилось с его деревней… и со многими другими… все это часть меня. Это моя сущность. И я знаю, что он этого не заслуживает. — грустно заключил Арес.  — Я понимаю. — Зена склонила голову.  — К тому же… — Арес хитро заулыбался. -… Киллиану так понравились истории про Королеву воинов…- Бог войны встал, собираясь исчезнуть.  — Арес! — позвала воительница. Он остановился, вопросительно глядя на нее. — Киллиан знает Ареса героя. Бог войны для него никогда не существовал. Я сделаю все, чтобы так оно и осталось. Арес посмотрел на нее с детской недоверчивой радостью. — И еще кое-что… — теперь Зена состроила якобы угрожающий взгляд, -… не думай, что так просто отвязался от этого ребенка. Если ты, как минимум, два раз в день не будешь играть с ним в мяч или еще во что-нибудь, даже твое вновь обретенное бессмертие тебя не спасет. Она задорно улыбнулась.  — Ты хочешь сказать, что я могу…  — Ага.  — И блондиночка будет не против, что я и ты…  — Все-таки ты невероятно наглый. — возмутилась Королев воинов. — Я лишь только хотела сказать, что ты можешь изредка заглядывать на чай. Бог войны самодовольно усмехнулся, исчезая в синих искрах.  — До скорой встречи, Зена. До скорой встречи. — его уже не было, но эти слова, завораживающим эхом пронеслись по залу. И кто знает, может когда-нибудь… КОНЕЦ