The one who fall in love

Когда Гарри опомнился и выбежал на улицу, Луи там уже не было. А если и был, то среди толпы найти его не представлялось возможным. Стайлс просто не знал, где он мог быть. «Господи, это же Луи, да где угодно!» Его не было около столиков с едой. Он не танцевал с какой-нибудь девушкой на танцполе и не купался в бассейне. В доме его тоже не было. Гарри обыскал практически всё, до чего смог додуматься. Спустя четыре часа бесплодных поисков, Гарри устало выдохнул и решил взять Вибрина, чтобы проехать вдоль и поперек поле и лес. Его конь стоял в деннике. Он дал ему несколько морковок и оседлал его. Выехав из конюшни, он в последний раз оглянулся: Ритм стоял в своем стойле. Значит, Луи его не брал. Ну что ж, это обнадеживает. Он где-то недалеко. Гарри пришпорил Вибрина и помчался к лесу. Честно говоря, он не представлял, что скажет шатену, когда найдет его. Наверное, Гарри извинится. Стоп, а за что? Это Луи полез к нему со всякими поцелуями… Стайлс тут ни при чем. И тем не менее, кудрявый чувствовал, что очень сильно виноват перед шатеном, хоть это и не поддавалось логике. Гарри проездил до шести утра. Он не смог найти ни следа Луи. Когда он приехал обратно в особняк Томлинсонов, он успел прийти к заключению, что он самый худший друг и просто отвратительный следопыт. К счастью, Луи, перед тем как сбежать, сообщил об этом Лотти, и та нисколько не волновалась за брата. И посоветовала Гарри сделать то же самое — сесть и успокоиться. — Сейчас пообижается немного, а потом придет, — Лотти и Гарри следили с кресел у бассейна за уборкой украшений, приготовленных ко дню рождения Луи. — Кстати, что там у вас такого произошло? Он выбежал из комнаты красный, как рак. — Да так, ничего особенного… — неразборчиво пробормотал Стайлс, опустив глаза. Его щеки покраснели. Лотти с интересом наблюдала за его реакцией. — Неужели он все-таки тебя поцеловал, наконец? — Лотти откинулась назад и захохотала. Парни в радиусе десяти метров начали судорожно смеяться, пытаясь привлечь к себе ее внимание. — Что?! — поперхнулся Гарри. — Ты знала?! — Конечно, — Лотти сияла от радости. — Я еще год назад заметила, как он на тебя смотрит. Я всё ждала, когда же он тебе об этом скажет. Гарри потрясенно замолчал. Лотти продолжила болтать, не замечая, какое выражение лица было у ее собеседника. Неужели даже Лотти заметила, а он нет? Как так? Гарри же всё время проводит с Луи, как можно не заметить откровенную симпатию? Впрочем, он знал ответ. На самом деле, он знал. Он знал с самого начала. С того момента, как Луи сказал, что ему не нужны девушки. Он всегда знал, что им суждено быть вместе, но противился этому. Он боялся, что не сможет полюбить его в ответ, да и сейчас не был уверен, что это вообще возможно. Ведь он, как гибрид, не имел права любить искренне. И все-таки, почему-то, малюсенькая частичка Гарри, которая отзывалась дрожью на все прикосновения шатена, заставляла верить его, что когда-нибудь они с Луи смогут быть вместе. — Ой, Гарри, — воскликнула Лотти, бесцеремонно прервав поток мысли кудрявого, — Луи же подарки не открыл! И правда: в углу террасы валялась гора коробок, упакованных в красивую оберточную бумагу. Среди них выделялся особенно большой сверток — это подарок от родителей шатена. Если верить Лотти, то это был скайборд. Это была длинная летательная доска, позволяющая подниматься человеку высоко в небо, стоя на ней, как на скейте. Удержаться на нем помогали специально предназначенные ботинки, подошвы которых автоматически сцеплялись с поверхностью скайборда. Управлять им можно было только с помощью особого браслета. Он позволял призывать и отзывать летательную доску, задавать ей автоматное управление. Остальное делал райдер — человек, управляющий своим скайбордом. Чтобы набрать скорость, следовало наклониться вперед; для поворота надо повернуть его, и так далее. В общем, управлять им было не так уж и трудно, но нужна была практика. — Кстати, Хаз, там есть и кое-что для тебя, — подмигнула ему Лотти. — Я убедила родителей, что Луи не будет ездить на нем один. Немного прищурившись, Гарри смог различить в горе подарков еще один большой сверток. На нем было написано его имя. Стайлс, вне себя от радости, вскочил и порывисто обнял пепельную блондинку, которая вся светилась от гордости. Гарри подбежал и схватил сверток, мгновенно разорвав тонкую упаковочную бумагу. Металлическая серебристо-серая доска последней модели сверкала на солнце и словно улыбалась кудрявому, приглашая того прокатиться. Гарри надел ботинки и магнитный браслет. Включив его одним легким движением, он настроил его на свое сознание. В случае, если Стайлс не сможет управлять браслетом, он будет вынужден отдавать команды мысленно. Это было вдвойне сложно, но Гарри не зацикливался на подобных мелочах. Он призвал скайборд подняться в воздух, и тот подчинился. Кудрявый поставил одну ногу на доску и сразу почувствовал сильное притяжение к поверхности. Аккуратно оттолкнувшись, он встал на скайборд, едва не упав обратно на землю. — Гарри, Гарри, постой… — Лотти не сдерживала беспокойства. — Ты уверен, что сможешь просто так встать и полететь? — А я и не смогу, — пожал плечами тот, ухмыльнувшись своим мыслям. — Сможет он. Он сконцентрировался, и вся его внешность резко сменилась. Все те же коричневые кудряшки и стройное тело, но все остальное преобразилось. Его кожу на скулах и запястьях покрывали татуировки. Чем больше эмоций он испытывал, тем быстрее и яростнее они вертелись. Теперь четкие и жесткие линии скул резко выдавались вперед, четче проявились роскошные анимированные татуировки, а во рту сверкали отточенные, словно бритвы, зубы. Разработчик снабдил его превосходными новыми мышцами и рефлексами, позволявшими двигаться со скоростью змеи. Вставил ему в голову информацию, как выживать в лесу без запасов продовольствия, проводить почти бессонные ночи и питаться любыми растительными веществами. А затем он решил скрыть всё это. Лиам оставил всё это в его разработке, но тщательно замаскировал. В итоге получилось так, что гибрид вырастал и становился таким, каким хотел его Хозяин, но при чрезвычайных ситуациях он был способен превращаться в сверхсильную машину для убийств с очень хорошо развитыми навыками борьбы. Это была новая хищная красота. Изумрудные глаза неестественно ярко сверкали, сканируя все на своем пути. В таком состоянии гибриды назывались «чрезвычайниками». Лотти, со страхом наблюдавшая за этим преобразованием, испуганно отшатнулась. — Не бойся. Я тебя не трону. Преобразовавшись, Гарри обрел уверенность и смог прямо встать на доске. Крикнув блондинке, что он за Луи, кудрявый резко наклонился вперед и быстро разогнал скайборд. Он скользил среди деревьев со стремительным изяществом ловко брошенных игральных карт. Райдер пригибался и лавировал между отяжелевшими обледенелыми ветками. Смеясь, Гарри приседал и раскидывал руки в стороны. Позади него осыпался хрустальный дождь. Крошечные кристаллики, слетающие с сосновых иголок, сверкали в свете луны. Гарри ощущал всё с ледяной, пронзительной ясностью: прикосновение колючего ветра к ладоням, смену уровня гравитации, из-за которой подошвы ботинок то сильнее, то слабее прижимались к поверхности скайборда. Он вдыхал лесной воздух, и густой, словно сироп, запах сосен щекотал ему горло и язык. На морозе казалось, что все звуки слышатся громче и отчетливее. Полы фирменной рубашки Гарри хлопали на ветру, будто флаги. На каждом повороте подошвы магнитных ботинок с визгом скользили по летательной доске. Стайлс подключился к каналу музыки, передававшейся через скинтенну — специальное приемное устройство, — но наружу не вырвалось ни звука. Гарри ощущал бешеный ритм, как пульсацию своих новых мышц, покрытых слоем моноволокна. Он прищурился. От холода у него начали слезиться глаза, но от слез зрение стало еще острее. Мимо пролетали стайки крошечных льдинок, свет луны посеребрил всё вокруг. Казалось, ожил старый черно-белый фильм. Вот что означало быть «чрезвычайником». Теперь всё стало ясным и предельно четким. Мир как будто вскрывал кожу Гарри и пронзал его насквозь. Такую метаморфозу он переживал в первый раз: раньше не было необходимости проявлять свою силу и рефлексы. Но сейчас перед ним стояла трудная задача — требовалось найти его Хозяина. Хоть он и беспокоился за Луи, какая-то его часть наслаждалась происходящим: свистом ветра, отдававшимся в ушах; тяжелым запахом сосен и быстрой скоростью. Чуть один раз не упав, Гарри сосредоточил внимание на сверкающем ледяными искрами мире и на управлении скайбордом. Порыв яростного ветра помог ему отвлечься от ощущения потери, вызванного отсутствием его Хозяина. Ну, где же он?! Кудрявый уже несколько раз пролетел над всей территорией Томлинсонов, но по-прежнему не видел или не замечал Луи. «Так, — подумал Стайлс, — пора включать все свои способности». Гарри пошевелил указательным пальцем. На этот жест мгновенно отозвались электронные чипы, вживленные в кисти его рук и головной мозг. На зрение Гарри наложился инфракрасный канал. Мир вокруг преобразился. Земля, местами усеянная капельками замерзшей воды, стала холодно-голубой; деревья окутались нежно-зеленым сиянием. Все объекты освещались за счет собственного тепла. Стали заметны немногочисленные мелкие зверьки. Они выглядели красными пульсирующими пятнышками. Животные вертели головами из стороны в сторону; похоже, чувствовали, что поблизости находится нечто опасное. Гарри опустил взгляд на свои руки. Они казались ему охваченными оранжевым пламенем. Темнота впереди стала лиловой, и кудрявый смог без труда заметить одинокую оранжевую фигуру, сидевшую на толстой ветви раскидистого дуба. Немудрено, что он не смог его заметить обычным зрением: плотная листва дерева очень хорошо укрывала Луи от посторонних глаз. Гарри радостно вскрикнул. «Наконец-то я его нашел!» Он опустил скайборд неподалеку от дуба, но так, чтобы шатен не смог его заметить. Затем он мысленно отослал доску парить над деревом. Сосредоточившись, Гарри отдал приказ меняться. По всему его телу прошла сильная дрожь. А затем всё пропало: анимированные татуировки, хищный оскал, сверкающие глаза, жестокая красота. Он снова стал Гарри. Обычным, безо всяких хороших рефлексов и силы. Глубоко вздохнув, он отправился к дубу, на котором прятался Луи. Гарри знал, что шатен с детства любит лазить по деревьям. Когда Луи хотел побыть один, то всё время забирался на какую-нибудь сосну, где его потом было невозможно отыскать. В таких случаях Гарри оставалось только ждать, когда Луи сам оттуда спустится. Но времена меняются. Сейчас Гарри точно знал, где сидит шатен. Подойдя к тому дереву, он крикнул: — Луи? Ты не мог бы спуститься? Мне надо поговорить, — Гарри задрал голову вверх и внимательно вгляделся в темную листву дерева. На фоне синего неба четко вырисовывался черный силуэт сидящего на ветке парня. — Не глупи, Томмо! — Томлинсон по-прежнему молчал. — Луи, ради бога! Ты же не будешь там сидеть до завтрашнего дня? Поняв, что Луи не собирается слезать сам, Гарри вздохнул. Он посмотрел наверх и оценил ситуацию. Ветки, там где сидел Луи, были слишком тонкими. Гарри боялся, что они не выдержат его вес. — Ну, и высоко же ты забрался, гаденыш, — Стайлс снова вздохнул. — Сам напросился… Гарри подпрыгнул и ухватился за нижнюю ветку. Слегка подтянувшись, он забрался на более толстый сук. Остальной подъем прошел довольно-таки легко; Гарри быстро смекнул, за что надо хвататься, а за что нет. Спустя десять минут Стайлс уселся через ствол от Луи. Вид открывался поистине потрясающий. Луна ярко освещала деревья, слегка влажные от росы; на листьях сверкали маленькие капельки. На небе сияли мириады звезд, соединяясь в прекрасные созвездия. — Я не хочу сейчас говорить. Отвали. Зачем ты сюда вообще пришел?! — обиженно буркнул шатен. В серебряном сиянии лицо Гарри казалось сказочным, как будто нарисованным пером самого талантливого художника. Луи невольно залюбовался его точным профилем: прямой нос, четкие скулы. Несколько прядок шоколадных волос свешивались на лицо. Из-под темных кудряшек сверкали в темноте ярко-зеленые глаза. Гарри искоса наблюдал за ним, как понял Томмо. Стараясь скрыть свое смущение, шатен резко поднялся и встал, прекрасно держа равновесие на тонкой ветке. Гарри вот уже в который раз восхитился грацией маленького принца. (Однажды Луи упомянул, что был бы не прочь, если бы все его так звали.) Хоть до земли и было метров шесть, Луи приготовился и… шагнул. Гарри сдавленно вскрикнул. Шатен наслаждался несколько мгновений полетом, но потом резко выбросил руки вперед и зацепился за ветку, мимо которой как раз пролетал. Затем, немного затормозив падение, он снова отпускал руки. Так продолжалось всего пару секунд, но Стайлсу они показались вечностью. Он завороженно наблюдал за тонким телом шатена, легко перепрыгивающим с ветки на ветку. Его движения были совершенны, восхитительны. Едва ноги Луи коснулись земли, он оглянулся на Гарри и что-то крикнул ему. Кудрявый, все еще ошеломленный отчаянной выходкой друга, понял, что надо очнуться. Осторожно, веткой за веткой, он спустился вниз. У него это заняло гораздо больше времени, чем у шатена. — Ты пешком? — спросил Гарри. — Ага. А Ты? -Сейчас увидишь. Стой здесь. Гарри развернулся на пятках и пошел к тому месту, где оставил скайборд. Вытащив его из горы листьев, Стайлс активировал его с помощью магнитных браслетов. Аппарат поднялся в воздух и подлетел к крайне удивлённому шатену. Наслаждаясь выражением его лица, кудрявый протянул ему руки и сказал: — Тебя подбросить? Слабо кивнув, он осторожно забрался на летательную доску и, обхватив Гарри руками за талию, плотно прижался к нему со спины. Охнув он внезапного ощущения его рук на своем животе, Стайлс развернул скайборд по направлению к дому. И если бы Гарри потом сказал, что не наслаждался тем, как его обнимал в тот момент Луи, то это было бы наглым враньем.