Салли становится лучше на свежем воздухе. Вот только смерть этим не лечится.
— В твоей башке, — Билл несильно тычет в светлую голову Салли тростью, прямо в то место, где и находятся злополучные новообразования, — серьезные прорехи. — А то я не знаю, — девочка фыркает, уворачиваясь от очередного тычка. Она пачкает свои белые шорты зеленой травой, которая больше никогда не отмоется. И не надо, яркие вещи с недостатками и изъянами ценятся ею куда больше. — С этим вам, глупые мясные мешки, жить приходится туговато: болезни, войны, голод. Ты, кстати, не умираешь от нехватки пищи? А то похожа на обтянутый кожей скелет! Вуд дует губы обиженно. Она не настолько худая, чтобы называть ее скелетом. Ясно тебе, треугольник в кирпичную кладку? — Я хорошо кушаю, — кивает Салли дружелюбно, сплетая стебли цветов друг с другом, — если тебе любопытно. Не стоит беспокоиться… — И не начинал, — демон поправляет свою неуместную, но милую бабочку, заставляя трость парить в воздухе. — Что ты делаешь, кстати? Не то чтобы мне интересно. — Но ведь тебе интересно, — Вуд хихикает, тут же получая шишкой в плечо. Что за настойчивое желание постоянно сделать ей больно? — И кто же это сделал? — Билл прикладывает свои крохотные ладошки с тремя пальчиками на каждой к местам, где, по сути, должны располагаться щеки. — Белки? — Геометрия, — брякает девочка, переплетая красный мак с фиалками. Красивое и оригинальное сочетание, приятно радующее творческую натуру. — Почти закончила. — Что ты там закончила? — Сайфер плавает где-то рядом, всматривается в собеседницу, будто пытаясь прочитать ее. — Подарок. — Кому? — Тебе. — Мне? — Шифр широко распахивает единственный глаз, когда на его предполагаемую голову опускается венок. Вместе с цилиндром смотрится забавно. — Тебе очень идет, — Салли кончиками пальцев касается демона, чувствуя под ладонью жгучий холод. Вуд лучисто улыбается, немного краснея. — Правда? — Билл не привык получать подарки. Если не считать, конечно, жертвоприношения в его честь: мертвые звери, люди и заколотые младенцы. Кому нужны тельца этих мясных мешков? Не жрать же их, в конце концов. — Ты должен сказать «спасибо». — Я никому и ничего!.. — Пожалуйста, Билл, — Салли улыбается, обнимая Шифра. — Ты ведь мой единственный друг.Этим вечером она найдет под подушкой ожерелье из оленьих зубов.