Лакуна (Lacuna)

— Шерлок! — позвала миссис Хадсон, глянув на верхнюю площадку лестницы. — Джон дома! — Замечательно, - последовал ответ. — Скажите, чтобы он поднялся. Миссис Хадсон робко посмотрела на Джона, словно говоря: «Ты же знаешь, какой он». Вот только Джон, конечно, не знал, и известно это было им обоим. — Вечно он себя так ведет, — громким театральным шепотом сообщила она. — А теперь давай-ка, ступай наверх. И обязательно скажи мне, если что-то понадобится. Шерлока Холмса Джон обнаружил лежащим на диване и таращащимся в потолок. Подбородком тот уткнулся в сложенные ладони, а босые ступни подсунул под подлокотник. Джон и сам не особо знал, что ожидал увидеть, но сомневался, что это будет светлоглазый незнакомец в халате мышиного цвета, слегка смахивающий на сумасшедшего или гения. Он даже не особо походил на фотографию, которую Джон обнаружил в своем блоге; вживую в нем одновременно ярко проступали черты человека и инопланетянина. А еще казалось, что он смотрит прямо сквозь тебя, потому что на той стороне есть что-то гораздо интереснее. Шерлок едва взглянул на него. — Афганистан или Ирак? — Что? — переспросил Джон. — У тебя стрижка и выправка военного. Загорелое лицо и кисти рук — ты был за границей, но не загорал. Войдя, сильно хромал, но стула не попросил, остался стоять, словно забыл о ноге, так что как минимум частично боль психосоматическая. Значит, обстоятельства ранения травмируют, то есть, рана получена в бою. Боевое ранение, загар, Афганистан или Ирак. Джон втянул воздух. У Шерлока был потрясающе глубокий, эхом отдающийся в голове голос. Джон прислонился к косяку. — Афганистан. Но ты ведь уже знал это. — Да, — Шерлок уселся, театрально взметнув полу халата. Он был в пижамных штанах, но без футболки, на фоне кожи резко белели бинты. Ссадины на лице еще только подживали, а волосы на одном виске были странно короткими. По краям их роста, там, где накладывали швы, их почти совсем состригли. — Но ты ничего не помнишь? Джон облизал губы, напрягся, но все, что ему удалось из себя выдавить, — как очнулся в больнице с металлическими скобами в черепе и убежденностью, что Премьер-министром является Гордон Браун, о чем тогда не замедлил сообщить врачам. Среди более ранних воспоминаний значился только выстрел и захлебывающаяся, обжигающая горло боль от попавшей пули. Он покачал головой. ----- Ближе к вечеру второго дня, проведенного дома, Джон резко выкрикнул: «Черт!» — и швырнул об пол чашку. Лучше от этого ничуть не стало. Джон стоял, не шевелясь, пока не выровнялось дыхание, и только тогда отправился разыскивать совок с веником. И тут Джон понял, что совершенно не представляет, где они хранятся. Замерев, он оперся обеими руками о кухонный стол, сопротивляясь неожиданно острому желанию засветить по нему кулаком. — В буфете, — Джон посмотрел на Шерлока. Тот полулежал на диване, но сразу сел, едва услышал звук бьющейся посуды. — Совок и веник. Странно, что Шерлок знал, где их искать, особенно если учесть, что убираться он, похоже, не любит: Джон вымел не только осколки чашки, но и хлебные крошки, волосы, солому (?) и многое другое, о чем просто не рисковал задуматься. А еще в буфете среди рулонов туалетной бумаги, бумажных полотенец и всяких чистящих средств нашелся пылесос. Джон попытался запомнить все это на будущее. Закончив, он обернулся и прямо позади себя обнаружил Шерлока: тот стоял достаточно близко для того, чтобы они почти столкнулись. Джон подскочил: — Иисусе! — Чем ты расстроен? — на редкость серьезно спросил Шерлок. — Ничем, — ответил Джон. Шерлок наградил его взглядом, каким могут посмотреть на очень бестолкового ребенка, вот только без малейшего проблеска бесящего тепла. Джон вздохнул: — Шерлок, у меня амнезия. Я пришел в себя три дня назад в полной уверенности, что до сих пор нахожусь в Афганистане. Я не знаю, кто у нас Премьер-министр. Иногда я буду срываться. Но к тебе это не имеет никакого отношения. — Все, что связано с тобой, касается и меня, — поспешно возразил Шерлок. — К тому же я тоже никогда не знал, кто у нас Премьер-министр; едва ли эта информация важна. Итак: что тебя беспокоит? Джон отвел взгляд, скривил губы. Шерлок стоял слишком близко, чтобы суметь ускользнуть. — Я хотел заварить чаю, но дома не нашлось молока. И я подумал: ладно, сбегаю куплю. А потом понял, что не знаю, где находится ближайший магазин. Тот, в котором я мог бы купить молока. Он ждал, что Шерлок скажет: «И всего-то?», но его голос прозвучал озадачивающе мягко. — Было бы хуже, забудь ты, как пользоваться Интернетом. А магазин можно легко найти. Или спросить у миссис Хадсон. Или у меня. — Не в этом дело! — взорвался Джон и яростно уставился на Шерлока. — Суть в том, что я понятия не имею, что отпирать своими ключами. Я не знаю, где у нас лежит туалетная бумага. Я даже не знал, где моя спальня. — Но ты же с этим разобрался, — заметил Шерлок. Джон сжал кулаки. — Я прожил целую жизнь, которую теперь не помню, не правда ли, немного досадно? Я читал свой блог и не мог отделаться от ощущения, что все это происходило с кем-то другим. Ну да, здорово, что у него, похоже, толпа фанатов, и все, потому что у меня их нет. Шерлок наклонил голову, прикрыл глаза, удивительно мягко посмотрел на Джона. — Ты не идиот, — произнес он, и из его уст это был самый большой комплимент. — Ты быстро во всем разберешься. ----- — Самое странное — это моя комната, — произнес Джон. На лице доктора Фицджеральда появилось выражение неопределенного одобрения. Джон даже задумался, не учат ли этому на психфаке, а то у всех терапевтов они как под копирку. — Она словно принадлежит незнакомцу, — продолжил Джон. — Я правда так думаю. Я не тот человек, который в ней поселился. Она словно… номер в гостинице. Даже хуже. Все такое голое. Никаких… картинок, ничего. В первый же день я просмотрел все свои вещи. Наверно, просто пытался найти себя. И не нашел ничего особенного. Больше всего одежды. Немного книг: Дэн Браун, Джеймс Паттерсон, все из этой серии. Тогда я подумал, что могу их перечесть, я же теперь не помню, чем там все кончается, — он издал коротенький слабый смешок. На губах доктора Фицджеральда на долю секунды мелькнула улыбка. — В глубине гардероба отыскал медали. И жетоны. Странноватые ощущения. Я не чувствую себя человеком, которого наградили Военным крестом*. Видимо, эту часть я тоже не помню. А еще утром Джон разглядывал в зеркале шрам, ощупывал его. Теперь, когда по всем ощущениям прошло не больше недели с момента, как ему разворотило плечо, то, что шрам выглядел так, словно давно и благополучно затянулся, вовсе не казалось правильным. Левая рука действовала чуть скованно. Обязательно нужно будет вспомнить, как делать упражнения, чтобы она сохраняла гибкость. Стараясь не думать о том, что, возможно, каждое его движение оценивается, Джон поменял позу. — У застеленной кровати были по-больничному заправлены углы. Думаю, привычка. А еще в прикроватной тумбочке нашелся пистолет. Но об этом лучше всего не упоминать. ----- — Телефон, — скучающим голосом протянул Шерлок. — Дорогой, с доступом к электронной почте, mp-3 плеером. Человек, который ищет, с кем разделить плату за жилье, покупать такой не станет. Значит, подарок. На корпусе царапины, много царапин, носили в одном кармане с ключами и мелочью. Ты не похож на человека, который станет так обращаться с предметом роскоши, следовательно, следы оставил предыдущий владелец. Гравировка на задней панели гласит: "Гарри Ватсон". Это явно твой родственник, который отдал тебе свой старый телефон. Не отец — вещь молодежная. Возможно, двоюродный брат, но ты герой войны, которому негде жить. Вряд ли у тебя большая семья. По крайней мере, нет никого, с кем бы ты был по-настоящему близок, — Шерлок перевел дыхание. — Мне продолжить? Джон открыл рот и тут же одернул себя; он чувствовал, что тонет в ритмичных волнах излагаемых Шерлоком выводов. — Нет, не стоит. Шерлок посмотрел на него. До чего же у него светлые глаза. Интересно, задумался Джон, чувствовал ли он нечто подобное, впервые подвергшись дедукции Шерлока? Нехватку воздуха, предвкушение, жажду большего? — Что-то еще? — поинтересовался Шерлок. Джон покачал головой. — Мне это ни о чем не говорит. Шерлок отвел взгляд, нахмурившись, сложил ладони под подбородком. Джон еще немного подождал, но продолжения не последовало. Тогда он встал и вышел. ----- — Думаю, я назову его "Шесть императоров"**, — объявил Джон. — "Дело о шести императорах", "Приключения шести императоров", "Загадка шести императоров"? — "Шесть императоров" подходит больше всего, — отозвался Шерлок. — Кратко и по существу. — Сказал мистер Я-Предпочитаю-Загадочно-Тыкать-В-Сторону-Разбитых-Фонарей-Вместо-Того-Чтобы-Просто-Сказать. — Джон! — раскатисто воскликнул огромный мужчина с не менее мощным итальянским акцентом. — Джон Ватсон! Как же здорово тебя видеть! Шерлок словно примерз к месту; здоровяк-итальянец бросился к Джону так, словно они были разлученными в детстве братьями. «Впрочем, возможно, так и есть», — подумал Джон, потонув в глубинах мощного объятия. Последние две недели с ним творились очень странные вещи. — Ох, Шерлок без тебя был просто сам не свой. Такой грустный. Я было подумал, что он совсем зачахнет. — Анджело, — проворчал Шерлок. В его голосе чувствовалась слабая нотка чего-то, что можно было в равной степени принять за волнение, угрозу, некую смесь того и другого или даже ничего из этого. Мужчина, которого явно звали Анджело, уронил Джона на стул и всмотрелся в его лицо. — У Джона амнезия. Сказать, что Шерлок побледнел, было трудно: он и так особо цветущим видом не отличался. Но вот в край стола он вцепился довольно сильно. — Амнезия? — рот Анджело приоткрылся от изумления. — Ты имеешь в виду — он не помнит? — Да, слово «амнезия» значит именно это, — подтвердил Шерлок. Анджело захлопнул рот и уставился на Шерлока, затем на Джона, затем на Шерлока, затем снова на Джона. Хлопнул в ладоши. — Я принесу ньокки***. Джон уставился ему вслед. — Кто… — Анджело, — подсказал Шерлок. — Я спас его от срока за жестокое тройное убийство, сумев доказать, что в это время он в другом конце города совершал кражу со взломом. — Оу. — Не переживай, ньокки никуда не денутся, — добавил Шерлок. — Откуда он меня знает? — с сомнением поинтересовался Джон после весьма многозначительной паузы. Шерлок взмахнул рукой. — Мы впервые обедали здесь вместе. Вообще-то, прямо за этим столом. Из окна потрясающе просматривается улица, — он немедленно это проиллюстрировал, положив ноги на диванчик. — Мы выслеживали таксиста. Было просто превосходно, — добавил Шерлок и улыбнулся. — А, — кивнул Джон, — и я забыл здесь свою трость. Шерлок выпрямился: — О, ты помнишь? — Нет, ох, нет, — Джон покачал головой. — Я… это было в блоге. Шерлок снова развалился на диване. — Ах, сколько воспоминаний, — пропел Анджело, ставя здоровенную порцию ньокки напротив Джона и тарелку пасты Примавера перед Шерлоком. — О, еще кое-что! — он извлек из нашитого на фартук кармана маленькую чайную свечу, чуть согнул руку в запястье, чтобы зажечь ее. — Так будет романтичнее. Наслаждайтесь! Джон уставился на свечу. — Что… Вместо ответа Шерлок запихнул в рот целую вилку пасты. Ньокки были изумительными — восхитительно нежные, и соуса в самый раз — так что скоро Джон совсем позабыл о свече. ----- Он бежал, бежал, бежал, бежал позади Шерлока, но слышал только его голос, эхом разносящийся впереди: — Ну же! Быстрее! Иногда он различал, как Шерлок бормочет себе под нос, просчитывает маршруты, делает выводы, отыскивает указатели, но все это расплывчато, едва уловимо: отчетливее всего он слышал свое собственное свистящее дыхание и стучащую в ушах кровь. Потом он оказался на краю крыши. Джон пристально всмотрелся в открывающийся провал, перед глазами маячили мыски его кроссовок. Ниже расстилалась блекло-голубая вода. Пахло хлоркой. — Ну же! — прикрикнул, подгоняя, Шерлок. Он был уже там, на другом краю пропасти. — Быстрее! Джону никак не удалось бы перебраться через бассейн, но он все равно отступил назад, чтобы взять разбег, и прыгнул. Внизу сверкнула вода. Джон прорезал воздух и с резким глухим ударом приземлился на другой стороне, раскрасневшись от бурлящего адреналина и гордости. Шерлока там опять уже не было, но Джон прекрасно знал, где его искать. Он взлетал по лестницам, вглядывался в двери и окна, заглядывал в классы, кладовые, кабинеты, спальни. В большинстве из них он находил людей. Они лежали на полу в лужах собственной крови, безжизненно горбились на стульях, свешивались с потолка. Среди них Джон увидел несколько чудовищ, словно попавших сюда из «Доктора Кто», и клоуна с нарисованной красной краской грустной улыбкой. Наконец, он попал в комнату, где был Шерлок. Тот стоял около бассейна и собирался принять таблетку, а рядом с ним кривил рот в чудовищной ухмылке дьявол в костюме от Вествуд. Джон навел пистолет. Если он выстрелит, бомба на шее взорвется, но Шерлок будет жить. Он нажал на курок и проснулся. Джон открыл глаза. Сердце в груди заходилось в бешеном стуке. Он сел, спустил ноги на пол, провел рукой по лицу, встал. То, что Шерлок сидел за столом на кухне, полностью одетый и явно ничем не занятый, ничуть не удивляло. Вытянув ноги, скрестив руки и опустив голову на грудь, он расслабленно развалился на стуле. Когда Джон вошел, Шерлок моргнул раз, другой, похоже, окончательно осознал присутствие Джона и выпрямился. — Тебе приснился кошмар. — Да, — шаркая ногами, Джон прошел на кухню и уставился на чайник, не зная, что предпочесть: мягкое успокаивающее воздействие чая или свойства кофе. Что ж, возможно, сегодня ему уже не уснуть; он наполнил чайник и достал — после некоторых размышлений — две чашки и два чайных пакетика. Вновь обернувшись, Джон увидел, что Шерлок едва заметно улыбается. — Что? — Ничего, — Шерлок провел кончиками пальцев по губам. — Расскажи мне. Он был связан с Афганистаном? — Я уже не очень хорошо помню, — Джон опустился на стул напротив Шерлока. Хотя через пару минут, когда чайник закипит, ему все равно придется вставать, — но он был не об Афганистане. Кажется, сон был о тебе. И я в кого-то выстрелил. — Правда? — Шерлок оказался заинтересован убийством, свершившимся во сне Джона, не меньше, чем когда они происходили в реальной жизни. От этого было немного неловко. — Почему? — Кажется, чтобы помешать тебе сделать какую-то глупость, — Джон зажмурился. Шерлок продолжал стоять у него перед глазами, даже когда они были закрыты: худой, резко очерченный силуэт в рамке окна, ясный и пугающий, застывший с поднесенной к изогнутым губам пилюлей. — Ты хотел отравиться. — А, — Джон услышал, как забурлил чайник. Еще через несколько секунд он засвистел, и Джон встал. Он стоял спиной к Шерлоку, заливал водой чайные пакетики, когда тот произнес: — Знаешь, это ведь на самом деле было. Горячая вода выплеснулась на стол. — Что? — Мы были знакомы всего один день. Два, если уж быть совсем точным. Но ты тогда все же выстрелил в таксиста. Ох, он же написал об этом в блоге. О том, как какой-то таинственный доброжелатель, которого так и не поймали, убил кэбмена. Такой вариант оказался куда уместнее, да? Пистолет в комоде был не просто для хвастовства. Джон обернулся. Сложив ладони в молитвенном жесте, Шерлок с пытливой заинтересованностью смотрел на него. — То есть, ты хочешь сказать, что всего через день после нашего знакомства я кого-то убил ради тебя? — Он был серийным убийцей. Ты считал, что он это заслужил. Джон отвернулся, выловил пакетики, бросил их в раковину, достал сахар и молоко. Таксист заслуживал смерти, даже большего, но не Шерлок. Джон легко мог представить, как смотрит на Шерлока, почти совершившего ужасно безрассудный поступок, и думает: если я его не остановлю, то никогда не узнаю, каким будет следующий шаг этого доводящего до бешенства, невероятного, потрясающего человека. — Я тебе рассказал? — Ты пошутил на этот счет. Мы посмеялись. Боже. Он всегда был конченым придурком, или это новоприобретенное свойство? С двумя чашками чая в руках Джон снова сел. Шерлок принял свою, не озаботившись такой мелочью, как благодарность, подул на горячую жидкость, отпил глоток и посмотрел на Джона. — Ты не спросил, что я думаю о чае. — Ох, — смутился Джон. — Извини. И как?.. — Превосходен, — губы Шерлока тронула улыбка. Кривая и глупая, а в уголках глаз собрались морщинки. Из-за этого он выглядел полным идиотом, и сердце Джона дрогнуло. ----- — Сара Сойер, — девушка протянула руку. — Не думаю, что ты меня помнишь, — печально усмехнулась она. Сара была милой. На лице — минимум косметики, волосы собраны в конский хвост. Судя по официальной одежде и практичной обуви, она приехала прямо из больницы. — Извини, наверно, тебе это часто говорят. — Да, есть немного, — улыбнулся Джон. — Не зайдешь? Покачивая корзинкой с упакованным в целлофан чайным прибором, Сара вошла в гостиную. — Я только хотела узнать, как у тебя дела. Извини, что не навестила в больнице. — Ничего, все в порядке. В смысле, мы же расстались. Я не думал... Я и не ждал. Присаживайся. Чаю? За ним Джон отправился на кухню. У него уже и так было слишком много гостей. Они его жалели, а он их даже не знал. А бывшая подружка, возможно, примется за него с особым жаром. — Неплохо бы, хотя мне, наверно, не следует оставаться, — Джон стоял к ней спиной, наполнял чайник, потом ставил его на огонь, и все же услышал, как просели диванные подушки. Когда он обернулся, Сара сидела, пристроившись на самом краешке, словно ей в любой момент могло прийтись спасаться бегством. — Как Шерлок? — О, с ним все прекрасно, — Джон сомневался, допустимо ли ему сесть рядом. Возможно, для бывших любовников это было бы слишком сильным проявлением дружеских чувств, особенно если один из них даже не помнит другого. Но он ведь совершенно точно не может просто переминаться на месте? Может, ему следует устроиться на кофейном столике? Но это будет выглядеть эксцентрично. В итоге Джон решил довольствоваться тем, что пристроился на подлокотнике. — Думаю, он такой же, как всегда. Насколько я могу судить, — он пожал плечами. — Что ж, отлично, — уголки губ Сары тронула улыбка. — Итак, вы по-прежнему вместе? — Не могу позволить ему носиться повсюду без прикрытия, — Джон потер нос тыльной стороной ладони. — Он слишком нарывается на то, чтобы его убили. Уставившись на свои руки, Сара улыбнулась и покачала головой. — Полагаю, все и правда так, как прежде. Джон гадал, почему они расстались. В своем телефоне он нашел фотографию Сары. На ней она смеялась, чуть развернувшись к камере боком. Фотография была темной и немного размытой, вероятно, ее сделали в ресторане. Джон не знал изображенную на снимке женщину, но она была красива той красотой, которая присуща всем смеющимся людям, и Джон чувствовал слабое сожаление о том, обладания чем даже не помнит. В блоге осталась всего одна запись: Сегодня мы с Сарой расстались. Мне хотелось бы сказать, что я потрясен, но это будет неправдой. Боюсь, я был не самым лучшим парнем. Пусть у нее все будет хорошо.. ----- Шерлок и Сара, должно быть, разминулись на лестнице, потому что в следующую минуту Джон увидел появившегося в дверях Шерлока. Стягивая перчатки, тот произнес: — Пытаетесь повторно разжечь былые чувства? — Что? — собрав чашки, Джон продолжил. — Ох, нет. Да нет же, нет, нет. Я не... Я сомневаюсь, что она этого хочет. Он отнес чашки на кухню, поставил в раковину. Ничего с ними до утра не случится. — Возможно, она не против, — Шерлок не сводил глаз со снующего туда-сюда Джона. — В конце концов, ты теперь практически другой человек. Джон фыркнул. — Шерлок, то, что у меня амнезия, еще не значит, что я изменился. Чем бы ни было то, из-за чего наши отношения вышли за рамки просто служебных, оно никуда не делось. Просто я этого не помню. — Тебе представился второй шанс, — тихо произнес Шерлок. — С какой стати тебя это заботит? — Джон развернулся к нему лицом, упер руки в бока. — Это не твое дело, не так ли? С замкнутым, настороженным выражением Шерлок слегка качнулся взад-вперед, как если бы решил отступить, но передумал. — Просто заинтересован в твоем благополучии. — Можно было бы подумать, что ты ревнуешь, — пробормотал Джон. — Я иду спать. — Ну а если бы она была? — Джон успел подняться до середины лестницы, когда Шерлок окликнул его. Последовала пауза. Шерлок же никогда не сомневается и не задает вопросов: он всегда уверен в том, что говорит. Джон развернулся. — Если бы она была что? — Заинтересована, — пояснил Шерлок. — Во второй попытке. Джон вздохнул. — Я... не знаю. Шерлок с тоскливым выражением лица стоял у подножия лестницы, положив одну руку на перила. Джон стал спускаться. Он двигался шаг за шагом, пока, наконец, не остановился на последней ступени. Сейчас они с Шерлоком сравнялись ростом. — Послушай, чего ты добиваешься? Ты хочешь, чтобы мы с Сарой снова были вместе или чего-то другого? — Нет, — Шерлок отвел взгляд. — Ничего. Просто размышления со скуки. Спокойной ночи. Джон посмотрел на несчастное лицо Шерлока, на поникшие уголки рта, и в голове у него что-то щелкнуло. Он нащупал нить, потянул за кончик, и внезапно туман развеялся: свеча на столе, разговор о втором шансе, вопрос Сары "Так вы по-прежнему вместе?". Он уже видел у Шерлока такое лицо, совершенно точно видел, когда от обрушившейся лавины эмоций у того перехватывало дыхание. Было ли это ощущение похоже на то, что испытывал Шерлок, когда на него находило озарение и разгадка наконец-то давалась в руки? Подавшись вперед, Джон ухватил Шерлока за воротник и приник к его губам. Шерлок застыл. Джон почувствовал, как желудок стремительно ухнул вниз, и отстранился. Глаза Шерлока были широко распахнуты, рот слегка приоткрылся. Джон не видел, чтобы у него было такое лицо с тех пор, как... запах хлорки, мягко бьющаяся о кафель вода, тяжесть семтекса и проводов на плечах, Шерлок, поразительно растерянный, замерший с чертежами Брюса-Партингтона в руках... Только поддержка Шерлока, глухо и взволнованно твердившего его имя, помешала Джону упасть, когда он рывком вернулся в настоящее. Высвободившись из объятий, Джон прислонился к перилам. Его мутило, в голове пульсировала кровь. — Почему ты ничего не сказал? — требовательно спросил он. — Джон, — беспомощно пробормотал Шерлок, не убирая рук, но и не решаясь дотронуться до него. — О нас, — Джон зажмурился. — Поверить не могу... Нет. Шерлок. Скажи мне. Мы... Он открыл глаза, но не смог выдавить из себя ни слова. Шерлок все еще потрясенно смотрел на него. И тогда Джон протянул руку, дотронулся до лица Шерлока, заставив его приблизиться, и запечатлел на губах целомудренный, лишенный всякой страсти поцелуй. А потом была долгая, ужасно долгая пауза. Она навалилась на Джона всем своим весом, и ему казалось, что все внутренности у него смерзлись, а Шерлок смотрел так, словно никогда прежде его не видел. Наконец, он прошептал: — Да. ----- Потом они, словно сумасшедшие, целовались на диване, и только после этого Джон спросил снова: — Так почему ты мне ничего не сказал? Шерлок лежал на спине, а Джон почти целиком устроился у него на груди, переплетя свои ноги с его. Одну руку Шерлок опустил на спинку дивана, а другой обнял Джона за плечи. — Ты казался ошеломленным, — ответил Шерлок, обращаясь к потолку. — Ложь, — возразил Джон. — Ты же эгоист. Попробуй еще раз. — М-м-м-м, — Шерлок медленно закрыл и открыл глаза. — Кажется... Не хотел напоминать тебе твои же обещания. Ты ведь даже не помнил, как давал их. Такой вариант больше походил на правду. Закусив нижнюю губу, Джон обдумал его. — А почему никто другой не сказал? Ни Лестрейд, ни миссис Хадсон, ни... — Никто не знал, — на мгновение хватка, сжимающая плечи, сделалась крепче. — У меня много врагов. Они, не раздумывая, использовали бы тебя против меня. — Они уже использовали, — напомнил Джон. — Тогда мы были просто друзьями. Но этого оказалось достаточно. Джон очень ясно вспомнил, какое у Шерлока было лицо, когда тот увидел его, вышедшего из кабинки для переодевания. Странное это было воспоминание. Оно вынырнуло на поверхность целого океана утраченного времени, но оно было, и Джон не сомневался, что никогда не забудет увиденного. Ни лица Шерлока, ни тошнотворного кульбита собственного желудка, когда на лбу Шерлока после его отказа бежать заплясала красная точка. — Так когда это произошло? — спросил он. Кончиками пальцев Шерлок погладил руку Джона чуть ниже плеча. — Позже. Естественно, мы оба оказались в больнице. Незначительные травмы, несколько ожогов. Когда Шерлок закатывал рукава, Джон мог видеть один из них: ярко-розовый шрам уходил вверх по предплечью. Где он заканчивается, Джон не знал. — Происшествие... прояснило мне определенные вещи, — Шерлок завозился, двигаясь под Джоном. — Но я был не уверен, чувствовал ли ты то же самое. А еще была Сара. Ох. Вот это объясняло поведение Шерлока. Отчасти объясняло. — Но мы с Сарой расстались. — Что было вполне ожидаемо. Ты тратил на меня бог знает сколько времени, — по лицу Шерлока скользнула тень улыбки, но даже после ее исчезновения глаза продолжали улыбаться. Джон приподнялся на локтях, хмуро посмотрел на Шерлока. — Это было... ты... нет, знаешь что, теперь это уже не важно. — Конечно, — мягко подтвердил Шерлок. Джон опять лег, положил голову Шерлоку на грудь. Боже, он и правда ну слишком худой. Джон надеялся, что больше об этом он упоминать не будет. — Итак, мы с Сарой расстались. Что дальше? — Мы закончили расследование, — Шерлок зарылся пальцами в волосы Джона, рука заскользила по затылку и шее, — того, что ты так своеобразно назвал "Случай в обществе любителей медицины"****. О да. Судя по записи в блоге, расследование вышло захватывающим. Джону было жаль, что он ни капли его не помнит. — Как всегда, вернулись домой, — продолжил Шерлок. — Все произошло в гостиной. Мы смеялись, поздравляли друг друга. Еще ни разу в жизни я так сильно не хотел тебя поцеловать. Представить, что могло бы заставить Шерлока, в отличие от всех других людей, захотеть поцеловать его, Джон не сумел. Возможно, он застрелил кого-то. — И ты это сделал. — Да. К счастью для меня, ты оказался не против. Джон неразборчиво, но явно одобрительно что-то пробормотал и закрыл глаза. Конечно же, об этом эпизоде в блоге никаких упоминаний не было. Возможно, они все обсудили и решили никому ничего не рассказывать. Шерлок был прав: у него немало врагов. Или, может, Джон не захотел, чтобы его постоянно этим задирали. Причин множество. — Джон. — М-м-м? — Джон открыл глаза. — Там, — произнес Шерлок, — на лестнице. Когда ты спустился. Что тогда произошло? — Что? Ох. Ох, это, — Джон попытался повернуться и лечь удобнее. — Я... Я кое-что вспомнил. — Правда? — Шерлок приподнялся на локтях, но был вынужден снова опуститься: расположившийся на нем Джон особого места для движения не оставлял. — И что именно? — Бассейн, — вздрогнув, отозвался Джон. — И Ма... Мориарти. Произносить это имя было все равно, что отдирать прилипшую к шатающемуся зубу ириску. — Твое... Твое лицо. И. Ты не ушел. — Оу, — рассеянно перебирая волосы на затылке Джона, Шерлок уставился в потолок. — Доктор Фицджеральд сказал, что, возможно, какая-то часть воспоминаний вернется, — добавил Джон. — Еще он говорил что-то насчет того, что они не пропали, просто оказались подавлены. Я не знаю. По мне, звучит слегка сомнительно. После двух молчаливых вдохов Шерлок, резко взмахнув руками и ногами и почти уткнувшись в подбородок Джона, сел, а затем и вовсе вскочил с дивана. При этом выглядел он так, словно все последние сорок минут только тем и занимался, что тискался: его волосы совершенно растрепались, а рубашка была в восхитительном беспорядке. Шерлок протянул Джону руку. — Вставай. Пойдем спать. ----- В комнате Шерлока царил хаос. Везде, где только можно было дотянуться, на стенах висели полки, битком набитые книгами, папками и другими, куда сложнее опознаваемыми предметами. Их содержимое с них разве что только не сыпалось. Оставшееся пространство покрывали плакаты с надписью "Разыскивается..." и вырезанные из газет размытые фотографии. Пол вперемешку усеивали книги, крошки, случайно затесавшаяся тарелка, газеты и непонятно почему здесь оказавшиеся перья. Джон старательно держался как можно ближе к безошибочно находившему дорогу между завалами Шерлоку, чтобы случайно не подхватить столбняк или чего похуже. Наконец, они добрались до кровати. Джон заговорил: — Ты точно хочешь?.. — Да, да, пожалуйста, — прошептал на ухо Джону Шерлок и толкнул его на постель. — Но ты в более выгодном положении, — улыбнулся Джон. Он лежал на спине с нависшим над ним Шерлоком. — Я ведь даже не знаю, что тебе нравится. И тогда Шерлок наклонился, приникая губами к тому месту, где билось сердце Джона. — Я люблю в тебе все. Ответ был таким убийственно искренним, что у Джона невольно вырвался нервный смешок. — Что, даже шрам? Даже амнезию? — Особенно шрам. Особенно амнезию, — серьезно подтвердил Шерлок. До чего же странно звучит. Джон запрокинул голову и посмотрел на потолок. Боже, плакаты были даже там. И как только Шерлок их туда прикрепил? Он решительно не мог представить, как Шерлок стоит на кровати со шваброй в руках. — Тогда ты первый. Раз уж ты знаешь, что мне нравится. Шерлок, не мигая, уставился на Джона и смотрел так долго, что у того чуть не остановилось сердце. Он что-то не так сказал? У Шерлока в глазах не пересохнет так таращиться? Но тут детектив снова склонил голову и коснулся губами его скулы. Он покрывал ее невесомыми, как перышко, поцелуями, а затем сместился дальше, на веки и переносицу. Джон закрыл глаза и озадаченно задержал дыхание. Не сказать, чтобы он не любил такие ласки, но и на первом месте они не стояли, так что он решительно не понимал, зачем Шерлоку понадобилось начинать именно с них. Не прекращая целовать, Шерлок спустился к губам Джона, повернул чуть назад, к уху, а затем вниз — к шее. С особым вниманием отнесся к изгибу, где в нее переходил подбородок, и выступающему кадыку, и только тогда занялся ключицами. Он расстегивал рубашку Джона, и как только очередная пуговица поддавалась и кожа обнажалась, приникал к ней в поцелуе. Наконец, последняя пуговица сдалась, Шерлок коснулся губами кожи сразу над выемкой пупка, распахнул рубашку шире и уставился на открывшееся ему тело. По мнению Джона, смотреть там было особо не на что: хотя после отставки он и делал все возможное, чтобы оставаться в форме, живот все равно слегка округлился, а волосы на груди были темнее, чем на голове. Но Шерлок с жадностью вбирал в себя увиденное, классифицируя и занося в мысленный каталог, и тогда Джон понял, что прямо сейчас Шерлок не обратит внимания ни на что другое. Он смотрел на него так, как смотрел только на место преступления. Джон втянул воздух, медленно выпустил его между зубами: обладание стопроцентным вниманием Шерлока оказалось самой возбуждающей вещью на свете. То, что было дальше, ощущалось путано и неясно. Шерлок медленно освобождал Джона от одежды, видимо, вознамерившись покрыть поцелуями каждый квадратный дюйм его кожи, начиная от заросших волосами подмышек и заканчивая покрытой капельками пота внутренней стороной бедер. Джон чувствовал, как у него стучат зубы от напряжения, а во всем теле словно не осталось ни одной кости. Когда он наконец-то оказался полностью обнаженным, Шерлок перевернул его на живот и проделал все то же самое со спиной, спускаясь от затылка к изгибу ягодиц, внутренней стороне коленей и ступням. Потом он перешел к пальцам на ногах, но посасывания быстро прекратились, и это было здорово, потому что Джон сомневался, что выдержит. Едва Шерлок надавил большим пальцем на ступню, как Джон глухо застонал и напрягся от того мерцающего, медленно тлеющего возбуждения, которое может длиться вечность и при этом так остро восприниматься. И тут Шерлок, уже вроде бы достаточно изучивший кожу Джона, развел его ягодицы в стороны и скользнул языком в колечко ануса. Джон вскрикнул и изогнулся. Конечно же, он следил за собой, но это вовсе не значило, что он только что принял душ, а потому, возможно, там было не безупречно чисто. Но, похоже, Шерлока, это не беспокоило; его язык погрузился до предела, заставив дрожащего, задыхающегося, взмокшего Джона раскрыться навстречу. Отстранившись, Шерлок провел языком сверху вниз по члену Джона. Джон зажмурился и вцепился пальцами ног в простынь. — Зубы, — выдохнул Джон. С недовольным ворчанием Шерлок отстранился и попробовал снова. Минет у него выходил не особо ловко, пару раз он брал Джона слишком глубоко и начинал давиться. Джон поднял руку, зарылся пальцами в неразбериху волос Шерлока. — Не торопись, — пробормотал он. — У нас вся ночь впереди. Не выпуская изо рта член Джона, Шерлок снова заворчал, и Джон почувствовал, что задыхается. Тогда Шерлок повторил это снова, и еще раз, и еще, а затем подался назад, скользя языком по всей длине ствола, точно так же, как уже проделал это со всеми остальными частями тела Джона. Чуть посасывая, Шерлок небрежным, довольно неловким и таким восхитительным движением языка обвел головку и отстранился. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул, — голос прозвучал низко и возбужденно. — Пожалуйста, трахни меня. Джон открыл глаза. Боже, да он же едва видит. — Что? Прямо сейчас? — Да, — подтвердил Шерлок с проскользнувшей в голосе привычной властной ноткой. Прищурившись, он вызывающе выпятил подбородок. — Хорошо, — согласился Джон. — И не надо выворачивать мне руку, просто дай секундочку… — он рывком распахнул ящик прикроватной тумбочки. Ручки, монеты, еще целая куча этих проклятых перьев, парочка разрозненных носков, идентификационный браслет из больницы, рецепты, скомканные носовые платки, пуговицы, резиновая утка, накладные усы, но… — Смазка и презервативы. Где смазка и презевативы? — Обойдемся без них, — Шерлок швырнул рубашку на пол, оставшись в одних брюках. Джон захлопнул ящик с твердым бах. Похоже, только он и беспокоится о том, чтобы принять меры предосторожности. — У меня есть несколько наверху. Шерлок протянул руку и схватил Джона за запястье. — Обойдемся без них. — Нет, не обойдемся, — Джон стряхнул руку Шерлока и начал вставать. Тот открыл рот, закрыл рот, рухнул лицом вниз на кровать и демонстративно повернулся к Джону спиной. Вернувшись с целой упаковкой презервативов и наполовину полной бутылочкой лубриканта, Джон убрал то и другое в тумбочку, перебрался через Шерлока и поцеловал его в шею. Детектив выпрямился, расслабляясь, а Джон продолжил целовать, спускаясь по плечам, позвоночнику, разминая и массируя напряженные мышцы. Кожа у Шерлока была великолепная, даже оставшийся после ожога шрам, оплетавший левую руку и веером разбегавшийся по спине, был прекрасен. Прикоснувшись губами к каждой родинке, Джон прошептал: — Ну же, давай уберем это, — и потянул за пояс брюк. Наконец, наконец-то Шерлок оказался обнаженным, и Джон понял продемонстрированное им раньше осторожное обожание, потому что теперь он сам был охвачен нестерпимым желанием немедленно проделать то же самое с Шерлоком. Но тот, тяжело дыша, ухватился за Джона так, словно хотел, чтобы он проник в него прямо сейчас, а Джон был отнюдь не настроен тянуть с этим. Он уже начал переворачивать Шерлока на живот, когда тот схватил его за руку и выдохнул: — Нет, нет, я хочу видеть твое лицо. — Хорошо, — согласился Джон. Он и сам ужасно желал видеть лицо Шерлока. Оставшись лежать на спине, детектив согнул колени, подтянул их к себе. Господи, Шерлок был таким зажатым. Ну что ж, ничего удивительного: скорее всего, раньше он не слишком часто этим занимался, потом стал жить с Джоном, а тот получил по голове и напрочь забыл об их отношениях. Джон продвигался медленно, но даже проникновение одного пальца заставило Шерлока зашипеть и напрячься. Дождавшись, чтобы он выпалил: «Давай уже», Джон толкнулся внутрь. К тому моменту, как он ввел три пальца и убедился, что Шерлок способен терпеть их, они оба вспотели и тяжело дышали. Джон, не спуская глаз с Шерлока, бесконечно повторявшего: «Джон Джон Джон Джон давай уже ну же ну же давай давай давай…», трясущимися руками натянул презерватив. Толчок внутрь ощущался так отчетливо, что Джон испугался, что этот миг никогда не закончится, но наконец-то он весь был там. Тогда он замер, прижался мокрым лбом к плечу Шерлока и, глубоко дыша, стал ждать. — Джон, — простонал Шерлок так, словно разваливался на части, — сделай что-нибудь. — Хорошо, — выдохнул Джон. — Сейчас. Он двинулся наружу — Шерлок застонал, высоко и протяжно, — и снова внутрь. Последовал еще один стонущий выдох. Крепко зажмурившись, Шерлок впился ногтями в кожу на спине Джона. — Ты в порядке? — спросил доктор. Шерлок кивнул. Между бровями залегла крохотная морщинка. Джон поцеловал ее, совсем немного подался наружу и очень-очень медленно толкнулся внутрь. Шерлок был ужасно зажатым. — Тебе не больно? — Нет, — ответил Шерлок. Голос сорвался, он прочистил горло. — Нет. Джон уткнулся носом в шею Шерлока и глубоко вдохнул. От него пахло потом, сексом и чем-то, что ассоциировалось только с ним одним. Джон закрыл глаза и попытался вспомнить этот запах; он, как результат животной смеси удовольствия, секса и жажды, безусловно, глубоко засел в задней доле мозга. Джон попытался убедить свою голову, что это важно, вспомни это. Он подался назад, снова вперед, и тогда Шерлок крепко обхватил Джона ногами и застонал. — Шерлок, открой глаза, — попросил Джон, почти касаясь губами его кожи. — Пожалуйста, я хочу тебя видеть. Пожалуйста. Шерлок подчинился, но совершенно очевидно Джона не видел. Зрачки раздались во всю радужку, взгляд был тусклым и безжизненным. Джон снова подался назад, толкнулся вперед, на этот раз быстрее, и Шерлок, стиснув зубы, запрокинул голову: — Джон, пожалуйста. — Хорошо, — отозвался Джон. Он навис над Шерлоком, опершись на одну руку, а другой скользнул между ними и сжал его сосок. Шерлок издал полузадушенный крик. — Все хорошо, я с тобой, — произнес Джон и стал медленно и осторожно толкаться туда-обратно. Шерлоку не понадобилось много времени на то, чтобы кончить. Он закричал, и этот крик вызвал у Джона тревожное воспоминание о воплях, какие издают люди, когда в них попадает пуля. На мгновение Джон замер, желая убедиться, не вернулась ли к Шерлоку чувствительность, но тот лежал очень тихо и вообще перестал издавать какие-либо звуки. Тогда Джон еще несколько раз толкнулся внутрь и наружу, вышел и, стянув презерватив, кончил себе в ладонь. Шерлок лежал, одной рукой прикрыв глаза, с неподвижно застывшими уголками рта. Джон вытер ладонь взятым из ящика платком, скомкав, бросил его на тумбочку и протянул еще один Шерлоку. — Эй, — позвал Джон, положив ладонь ему на руку. Шерлок дернулся, но на Джона не посмотрел. Возможно, случившееся было уже чересчур. Джон почувствовал себя так, будто частично состоит из воды. — Ты в порядке? — Шерлок не ответил, и Джон легонько потряс его за руку. — Посмотри на меня. Шерлок открыл покрасневшие глаза, Джон судорожно вдохнул. — Тебе было больно? — Нет, — Шерлок медленно обнял Джона и уткнулся лицом ему в шею, не давая Джону рассмотреть его. Джон обхватил Шерлока в ответ. Боже, как же, должно быть, ужасно было верить, что ничего из этого никогда больше с ним не произойдет.