Лакуна (Lacuna)

— Возможно, это судьба. Дала тебе шанс с ним не связываться. Но я так не считаю, — заметил Лестрейд. Они с Джоном наблюдали за Шерлоком, тот как раз головой вперед нырнул в канализационную трубу, предварительно вручив Джону свое пальто. — Если бы ты мог начать с начала, ты бы так поступил? — спросил Джон. — Оставил бы его? Поджав губы, Лестрейд уставился туда, где только что были туфли Шерлока. — Скорее всего, нет, — признал он. — Шерлок, конечно, тот еще засранец, но свое дело знает. К тому же, — здесь Лестрейд вздохнул, — он всегда был моей последней надеждой. Как и сейчас. — Ясно, — кивнул Джон. «Потому что Шерлок Холмс — великий человек, и я думаю, что однажды — при большом везении — он еще и станет понятен». — ...кое-что о нем. Вроде того, что его нужно беречь от него самого, — пробился к Джону голос Лестрейда. Это было похоже на двойное зрение, но только происходило все в голове. Зажмурившись, Джон большим и указательным пальцами сжал переносицу. Желудок упорно продолжил медленно вращаться по часовой стрелке, что-то надавило на лоб, прямо между глазами, словно пытаясь вырваться наружу. Ощущение было вроде того, когда слово вертится на самом кончике языка и никак не дается. — Джон? — Лестрейд опустил руку Джону на плечо. Джон потряс головой. — Извини, о чем ты? — Ты в порядке? — нахмурившись, Лестрейд всмотрелся ему в лицо. — Как твоя голова? Вызвать тебе машину? — Нет, не надо, — Джон опустил руку. — Это... Кажется, такое уже было, — он сглотнул. — Просто... я кое-что вспомнил. Написанное на лице Лестрейда беспокойство сменилось выражением, не сильно отличавшимся от одного из "ага, ключ!" Шерлока. Джон решил, что не станет об этом упоминать. — Правда? И что именно? — Кое-что из того, что ты говорил о Шерлоке, — Джон перевесил пальто на другую руку, что было не так просто, и провел ладонью по подбородку. — Кое-что о том, какой Шерлок великий человек и что однажды он еще... — ...он еще и станет понятным, — закончил вместе с ним Лестрейд. — Я помню, — он прокашлялся, — в тот день мы искали у вас дома наркотики. — Искали наркотики? — потрясенно переспросил Джон. — Не может же быть, чтобы он... чтобы Шерлок... — он приоткрыл рот. — Нет. Правда? Он? Лестрейд рассмеялся, и Джон внезапно понял, что никогда прежде не слышал, чтобы Лестрейд хохотал так, словно замечательно провел время или услышал что-то по-настоящему забавное. Бедняга. Жизнь круто обошлась с ним. Как-нибудь они вполне могут выбраться куда-нибудь вместе и посидеть за кружкой-другой пива. — Тогда ты сказал то же самое. И тут из канализации показался заляпанный с головы до ног грязью и ухмыляющийся, как полный придурок, Шерлок. Явно ничуть не обеспокоенный тем, что только что испортил костюм — им же еще домой ехать, но в таком виде ни один таксист везти не согласится — он мягко поднялся на ноги и взмахнул рукой, демонстрируя Лестрейду какой-то предмет. — Вот: орудие убийства! Даже под слоем грязи и ила Джону было видно, что это почти наверняка пистолет. — А ты не мог бы просто сказать, что это? — прошипел Лестрейд. Выудив из кармана перчатки, он зарылся пальцами в грязь и осторожно забрал пистолет из рук Шерлока. Ухмылка сделалась шире. Теперь Шерлок вполне мог составить конкуренцию Чеширскому Коту. — И лишиться удовольствия лицезреть твое лицо? Никогда. Взгляд Шерлока метнулся к Джону, и улыбка тут же увяла. — Джон? Что случилось? Джон поморщился. Он что, настолько предсказуем? Для Шерлока, наверно, да. — Ничего. Просто я кое-что вспомнил. Трясясь как раззадоренная гончая, Шерлок подскочил к Джону. — Что именно? — немедленно потребовал он ответа. — Что ты вспомнил? — Ничего... — не сдержавшись, Джон улыбнулся, потер глаза основаниями ладоней. — Про тот раз, когда Лестрейд искал наркотики. — Ах, это, — пренебрежительно протянул Шерлок, но все же мягко дотронулся до руки Джона. Джон вздохнул, когда на рукаве остались грязные потеки, но промолчал: выражение глаз Шерлока было слишком похоже на взволнованное. Изучив Джона с точностью лазера, но явно ничего не обнаружив, Шерлок объявил: — Что ж, Джон, здесь больше ничего интересного нет. Поехали домой. ----- — Ты решил, я что-то вспомнил про нас? — сидя на краю постели, Джон расстегивал рубашку. — Тогда. Когда мы стояли с Лестрейдом. — Это было вполне вероятно, — ответил Шерлок и швырнул рубашку в корзину, которую Джон принес из своей комнаты. Шерлок обладал довольно отвратительной привычкой сваливать одежду в кучу в углу, пока не соберется сдать ее в прачечную. В конце концов, Джон решил, что тот именно сдает ее в прачечную; представить, что Шерлок будет стирать сам, он решительно не мог. Но в то же время вообразить Шерлока, спускающегося с коробкой, полной грязной одежды, в чистку, тоже никак не удавалось. Возможно, владелец прачечной был у него в долгу. Скомкав рубашку и бросив ее в корзину, Джон повалил Шерлока на постель. На том все еще были брюки, но он все же повернулся к Джону и с сонной снисходительностью улыбнулся. Волосы Шерлока, влажные после душа, темными завитками облепили лоб и щеки. Джон уткнулся носом в шею Шерлока и вдохнул. От него пахло женьшенем, ветивером и чем-то еще, свойственным только ему одному. — Мне нравится, — легко произнес Джон. Шерлок поднял руку и сжал его плечо. — Что? Отвечать сразу Джон не стал; было в этом что-то неловкое. Джону нравилось изучать своего любовника, выяснять, от чего он начинает извиваться, а от чего — смеяться. Джон испытывал глупую эгоистичную радость оттого, что амнезия подарила ему второй шанс открыть для себя Шерлока. Когда через несколько недель они притрутся друг к другу и их секс станет удобным, как разношенный башмак, Джон будет скучать по своим исследованиям. Но признаваться в этом было не совсем к лицу для мужчины, так что, промолчав, Джон просто наклонился и приник губами к ключице Шерлока. — Так что тебе нравится? — Шерлок терпеть не мог повторяться, но еще больше он ненавидел не получать ответы на свои вопросы. — Ты это уже знаешь, — Джон уткнулся подбородком в грудь Шерлока и улыбнулся. — Так что я люблю? Сжав плечо Джона, Шерлок посмотрел на него так, словно тот был требующей решения загадкой. — Ты любишь, чтобы мы были вместе, — медленно произнес он. Глядя Шерлоку в глаза, Джон почти видел, как у того в голове торопливо вертятся шестеренки. — Ты любишь мои руки. Джон утвердительно заворчал; он очень любил руки Шерлока, любил его потрясающие пальцы. Они были такие искусные, такие мягкие, если Шерлок хотел этого. — Ты любишь мой голос, — добавил Шерлок. — М-м-м, а кто нет? — Джон прижался к подмышке Шерлока, двинулся ниже, потерся носом о его живот — безотказный способ заставить Шерлока начать извиваться и хохотать. Не поднимая головы, Джон улыбнулся и скользнул дальше. — Расскажи мне. Он потянул за ремень Шерлока. Тот запустил пальцы в волосы Джона, но не стал сжимать их, оставив руку расслабленно лежать на месте. — Мы чуть не умерли там, на "Фрисланде"*****. Ты этого, конечно, не помнишь. — Нет. Именно поэтому мне поставили диагноз "амнезия". Пряча улыбку, Джон прикусил нижнюю губу и начал расстегивать на Шерлоке брюки. Когда с молнией было покончено, Шерлок поднял ноги, и Джон потянул за ткань, спуская ее, пока, наконец, совсем не снял штаны и не бросил их на пол. Хотелось верить, что Шерлок просто перепутал промелькнувшую сальность с желанием действительно поговорить. Джон стянул плавки. — А я так ясно помню все это, — продолжил Шерлок. — То, как слышал взрыв, видел пламя. И я подумал, что так тебе и не сказал. Джон замер и посмотрел на решительно уставившегося в потолок Шерлока. Тот сглотнул, и Джон увидел, как дернулся его кадык. — Тогда я подумал, что если умру, мне хотя бы не придется об этом сожалеть, — закончил Шерлок. Джон рванулся вперед и впился в его губы. Шерлок резко, словно от испуга, вздрогнул, но ответил, открывая рот навстречу. — Я же тебе сказал? — потребовал Джон и снова приник к губам Шерлока. Оторваться от них надолго было просто свыше его сил. — Пожалуйста, скажи, что я это сделал. — Когда Шерлок не ответил, Джон решительно произнес: — Я люблю тебя. Я говорю тебе это прямо сейчас. Я тоже тебя люблю. ----- — Ох, Джон, не надо было! В ответ Джон попытался сделать вид, словно заслужил похвалу, но ведь все дарят шоколад, если не очень близки с человеком, однако чувствуют себя обязанным купить ему что-нибудь. И это было чуть лучше, чем средства для ванны или цветы. Шерлок, возможно, был в этом более сведущ, учитывая, что он способен логически определить наиболее подходящий подарок, но с тем же успехом можно утверждать, что он и не подумает этим озаботиться. И в конце концов, у них была коробка конфет от Харродс. Наверняка ею за что-то расплатились. — Это последнее, что я мог сделать, — ответил Джон. Миссис Хадсон взмахом руки предложила ему войти, затем указала на кресло и с конфетами в руках скрылась в кухне. — Я… мы… очень благодарны вам за все, что вы делали для нас в последние месяцы. Мы бы, наверно, от голода умерли, если бы не вы. Ну, я так вполне возможно, — поправился он, потому как Шерлок, похоже, был способен выжить, питаясь воздухом и чаем. — Да уж, с Шерлоком в этом плане трудно, — миссис Хадсон вернулась, держа в руках блюдо с выложенными на него конфетами, все еще завернутыми в коричневую бумагу. — Чаю? — Эм… — отозвался Джон. — Нет никакой необходимости… — Ерунда, ты же не станешь есть эти конфеты всухомятку, а чай чудесно подходит ко всему, — живо возразила миссис Хадсон и опять исчезла на кухне. — Я мигом, — крикнула она. Джону только оставалось удивляться тому, что бедро, похоже, совершенно не мешает ей двигаться свободно и с головокружительной скоростью. Миссис Хадсон и правда вернулась через мгновение и вот уже расправляла подол юбки на стуле напротив. Закончив, она взяла трюфель. — Очень хорошо, что ты сегодня зашел ко мне, потому что я хочу кое о чем серьезно с тобой поговорить, — оставив коричневую обертку на столе, она отправила конфетку в рот. Вот теперь, после того как миссис Хадсон взяла одну из шоколадок и вкусы определились, деваться Джону было некуда. Он выбрал ту, что была завернута в темно-коричневую обертку и по форме напоминала лист. Вероятность, что в ней содержится кокос, казалась минимальной. — Видишь ли, — продолжила миссис Хадсон, прожевав конфету и проглотив ее, — это пустяк… и шум, конечно, случайность, — она осторожно кашлянула. — Я ничего не имею против двух увлеченных мальчиков, заставляющих меня улыбаться. Но за соседней дверью у миссис Тернер уже живет одна женатая пара, и ей совсем не нужно, чтобы их стало две, если ты понимаешь, о чем я. Джон случайно проглотил конфету целиком. Похоже, она была с кофейной начинкой. — Э… Да. Безусловно. Мне очень-очень жаль. — Ох, тебе не за что извиняться, — воскликнула миссис Хадсон. — Просто чудесное спасение, это же было так ужасно, а еще и амнезия… Бедный Шерлок! Я очень даже допускаю подобное, — она слабо, но уверенно кивнула. — Правда, я вас прекрасно понимаю. И все же, видит Бог, я лезу не в свое дело, но миссис Тернер будет ужасно сплетничать. Она вскочила на доносившийся из кухни свист. — Должно быть, чайник. И молча вышла, а вернулась уже с двумя чашками чая. Джон автоматически взял одну. — Мы постараемся вести себя потише. Извинитесь за нас перед миссис Тернер. Обжигаясь, он сделал большой глоток. — Знаешь, чем бы вы ни занимались прежде — до несчастного случая, вы вели себя тише церковной мыши, — прощебетала миссис Хадсон. — Возможно, Шерлок помнит это. — Безусловно, — кивнул Джон. И, отпив из вежливости еще пару глотков, просто удрал. ----- — М-м-м, — протянул Шерлок, — помнится, раньше нам было без разницы. — Я так не считаю, — ответил Джон. — Думаю, кое-какие вещи можно поднять наверх. Гардероб Шерлока в настоящий момент подвергался разборке, во время которой Джон сгружал в него часть своей одежды. Форму, медали и прочие вещи, связанные с Королевским военно-медицинским колледжем, он оставил наверху, но рубашки, брюки, носки, обувь и прочее в том же духе медленно, но верно перекочевывало в шкаф и тумбочку Шерлока. Пистолет теперь располагался в его прикроватном столике (хорошая это идея или нет, Джон до сих пор не решил, потому что в гостиной обнаружились прикрытые обоями дырки от пуль). Впрочем, имелась еще проблема того, как все уместить. Не сказать, чтобы Шерлок педантично следовал моде — хотя по представлениям Джона именно так и было, — но вот его гардероб содержал не только мужскую одежду. Помимо нее, в нем оказались: — длинное черное коктейльное платье; — костюм клоуна, включающий накладной красный нос, гигантские ботинки и ярко-рыжий парик; — форма полицейского; — костюм врача и так далее. Поразительно, что это вообще вмещалось в шкаф. Может, у него были те же свойства, что и у ТАРДИС******, но, увы, подвинуться ради пары рубашек он отказался. Решить эту проблему, конечно, можно было гораздо раньше, но Шерлок просто терпеть не мог что-либо менять и разработал целую тактику по отвлечению внимания. — Думаю, можно избавиться от костюма бульдога, — уступил Шерлок. — Я тебе рассказывал о том, как… — Не желаю ничего слышать, — Джон вытянул костюм из гардероба и впихнул его Шерлоку, не забыв увенчать большой бело-коричневой щерящейся головой пса. — Просто отнеси его наверх. Пора с этим покончить. Прислушиваясь к тому, как Шерлок, едва переставляя ноги, тащится по комнате, а затем поднимается по лестнице, Джон извлек из гардероба еще несколько вещей, которые детективу в ближайшее время точно бы не пригодились. Например, костюм клоуна. Или форма пилота коммерческих авиалиний. Вернувшись, Шерлок недовольно фыркнул. Возможно, причиной этому послужила выросшая на кровати стопка одежды. — Ты решил перетаскать наверх всю мою маскировку? — Это не смертельно, — возразил Джон. Вынырнув из шкафа, он выпрямился, потирая спину. — Странно, что я еще так долго терпел. — Ты очень терпеливый человек, — Шерлок плюхнулся на оставшийся свободным крошечный участок кровати. — Так что там насчет миссис Хадсон? Джон нахмурился, уставившись на открывшуюся взгляду заднюю стенку шкафа. Что-то здесь не складывалось. — Как получилось, что даже она про нас знает? — Что ты хочешь этим сказать? — Я считал, о нас никто не знает, — пояснил Джон. Обернувшись, он взглянул на Шерлока, но понять, о чем тот думает, оказалось как всегда невозможно. — Но миссис Хадсон говорила о том… о том, что было до несчастного случая, и… Шерлок небрежно махнул рукой. — Не сомневаюсь, ты заметил, что миссис Хадсон очень любопытная дама, — о да, Джон заметил. — На самом деле она нас поженила, едва мы сюда въехали. Гораздо раньше того, как мы почувствовали притяжение и предприняли какие-либо действия, — тонкая улыбка, обращенная к Джону. — Она же наша квартирная хозяйка. — Точно, — согласился Джон. Это и правда все объясняло. Миссис Хадсон жила в одном доме с ними; она явно должна была заметить хоть что-нибудь, даже если они сидели тихо, как церковные мыши. И потом, когда Джон забыл все, она ничего не сказала. Миссис Хадсон хватило такта понять, что в чем-то Шерлоку и Джону нужно разобраться самим. Например, в своих отношениях. Очень мило с ее стороны, правда. — Пошли в постель, — потребовал Шерлок, протягивая Джону руку, словно мог заставить того упасть ему в объятия одной только силой своего желания. — На сегодня уборки хватит. — Но на кровати еще полно вещей! Одним толчком Шерлок оправил стопку на пол. — Больше нет. Пошли. Джон вздохнул. Наверно, они вполне могут доразбирать одежду завтра. ----- Джону нравился Лестрейд. Когда Джон лежал в больнице, Лестрейд пришел к нему с перекинутым через руку пальто, поприветствовал Джона приятным крепким пожатием и рассказал, кто выиграл Чемпионат мира. Потом он сел, и почти пятнадцать минут они проговорили о спорте — в основном о футболе и рэгби, — пока Джон не устал. Тогда Лестрейд встал и ушел. Это было здорово. Теперь они стали встречаться, чтобы выпить пива. Грег — к этому моменту он уже стал Грегом — признал, что ждал от Джона вопросов. — Похоже на то, как было раньше. Конечно, часто мы не выбирались, только время от времени. Хотелось бы мне, чтобы так было снова, пусть это и не кажется правильным. Так что они встречались в пабе, смотрели матч, если попадали на него, жаловались на Шерлока, работу, правительство и снова на Шерлока, покупали друг другу выпивку. Через месяц или около того Джон рассказал Грегу о Шерлоке. О себе и Шерлоке. Грег замер, наполовину не донеся кружку с пивом до рта, поставил ее на стол. — Ты и Шерлок? Серьезно? — шокированным он не выглядел, а если и был удивлен, то приятно. Вроде того, как когда вы намекаете, что хотели бы получить на Рождество, а потом это оказывается у вас в носке. Джон опустил руки на стойку. — Очевидно, это было секретом. Грег фыркнул. — Если это так, то получалось у вас просто отвратительно. Все догадывались. Думаю, даже кое-кто из парней побился об заклад. Джон ухмыльнулся. — На что делал ставку ты? — Я не азартный игрок, — протянул Грег. На мгновение они встретились взглядами и расхохотались. Джон закончил фыркать, только уткнувшись в пиво, так что заказал еще. — Знаешь, я ведь был там, когда Шерлока вытащили из воды, — произнес Грег. — Никогда прежде не видел его таким. Его лицо, то, как он произнес твое имя — и ребенку было бы понятно, что он любит тебя больше жизни. ----- Той ночью Джон тесно прижался к Шерлоку и сказал: — Сегодня я рассказал о нас Грегу. Джон заметил, как Шерлок едва уловимо задержал дыхание, напряг мышцы. Возможно, он бы ничего и не почувствовал, не лежи они так близко, но Джон крепко прижимался к спине Шерлока, положив одну руку ему на грудь и переплетясь с ним ногами. — Оу. Джон оперся подбородком о плечо Шерлока. — Кажется, он уже знал. Ну или догадывался. — Он не такой уж и отвратный детектив, — мягко заметил Шерлок. Джон едва ощутимо сжал зубами плечо Шерлока, даже следа потом не останется. — Тебе следует быть с ним помягче. Он хороший человек. — Он не безнадежен. Отстранившись, Джон устроился на руке Шерлока, как на подушке. Он совершенно не представлял, как раньше умудрялся держать их отношения в тайне ото всех. Джону казалось, что он каждой клеточкой своего тела неудержимо излучает любовь к Шерлоку. Он не сомневался, что если бы его грудь вскрыли, то сердце в ней билось бы со словами Люблю его Люблю его. Люблю его. — Думаю, я всем расскажу. Шерлок обернулся. — Уверен, что всем не получится, — с ужасом в голосе произнес он. — Ну, вряд ли я стану объявлять о своих чувствах к тебе по Би-Би-Си, — рассмеялся Джон. — Конечно, нет. Я имел в виду… я просто не буду больше их скрывать. И поговорю с Гарри. Только она и могла знать о появлении в моей жизни мужчины, — он улыбнулся Шерлоку. — Я больше не хочу, чтобы наши отношения были тайной. Это важно. Шерлок так долго молча смотрел на Джона, что тот почувствовал, как внутри все трясется. Наверно, он совершил ошибку. Какое бы решение они раньше не приняли, в сложившихся обстоятельствах оно было единственно правильным. Вот только обстоятельства теперь поменялись, и Джон хотел… — Хорошо, — наконец, согласился Шерлок, и Джон сделал долгий дрожащий вдох. ----- — Джон! Ку-ку, к вам посетитель! Шаги на лестнице незнакомы, так что, наверно, это клиент. На всякий случай Джон встал; к Шерлоку постоянно кто-то приходит, и, по крайней мере, предложить гостю что-нибудь выпить он уж точно может. К тому же Шерлок скоро вернется. Наверно. По всей вероятности. — Извините, — произнес он. — Шерлока сейчас нет дома. — Я прекрасно об этом осведомлен, — отозвался появившийся в дверях мужчина. Джон замер на полпути на кухню. С этим элегантным человеком в плаще, с золотыми карманными часами и черным зонтиком он уже был знаком. Тот приходил проведать Джона в больнице, почти сразу после того, как тот очнулся. Именно поэтому у Джона была собственная палата. Если они и разговаривали тогда, в памяти удержалось немногое: Джона постоянно накачивали очень сильными лекарствами. — Ох, — пробормотал Джон. — Могу я предложить вам чего-нибудь выпить? — Воды, пожалуйста, — ответил Майкрофт Холмс. — Теплой. Он опустился на край ближайшего кресла — ужасной рухляди, из мягких объятий которой Джон вечно не знал, как выбраться — так, словно это был деревянный стул у него в кабинете, пристроил зонтик между коленей, скрестив руки на его ручке. Джон принес стакан воды из-под крана и поставил его на кофейный столик напротив Майкрофта. Тот даже не пошевелился, чтобы взять его. — Итак, чем могу быть полезен? — Джон сел в кресло напротив. — Просто захотел узнать, как вы поживаете, — произнес Майкрофт. — Головные боли? Головокружения? Вернулись какие-нибудь воспоминания? Джон был вполне убежден, что Майкрофт знаком с особенностями его выздоровления гораздо лучше его самого. Обхождение медперсонала в больнице, записи в блоге, в том числе и о чертежах Брюса-Партингтона, мимолетные замечания Шерлока недвусмысленно указывали на это. Но Джон ответил: — Частично. Доктор Фицджеральд сказал, что, скорее всего, я уже никогда все не вспомню, но часть — вполне вероятно. Со временем. — Приятно это слышать, — Майкрофт сжал пальцы на ручке зонтика и продолжил: — Из Шерлока вышла приличная сиделка? — Послушайте, к чему это? — Джон пожалел, что не принес выпить себе тоже. Тогда ему было бы чем занять руки. — Хватит уже ходить вокруг да около. Вы приехали, чтобы проверить Шерлока? Но ведь человек, обладающий достаточной властью, чтобы получить допуск к его медицинской карте, конечно же, не может не знать… — Вы здесь из-за… из-за нас? На лице Майкрофта не дрогнула ни единая черточка, но Джон был готов поклясться, что в глазах проскользнуло нечто, заставившее их потемнеть как от набежавшего облака. — О, — произнес он. — Что ж, это все подтверждает. — Я думал, вы уже знаете, — Джон попытался улыбнуться. Безуспешно. — Мой дорогой Джон, я отнюдь не всеведущ. — Нет, всего лишь всесильны. — О! — растянув губы в острой усмешке, Майкрофт склонил голову набок, словно мог так разглядеть в Джоне что-то новое, ускользнувшее от него раньше. — Все благополучно? — Вполне, — подтвердил Джон. — Но вы обязаны были знать о нас раньше. Гораздо раньше. До несчастного случая. — Я знал достаточно, чтобы понимать, что это назрело, — отрезал Майкрофт, рассеянно постукивая пальцем по запястью. А Джон знал достаточно, чтобы не сомневаться — рассеянность Майкрофту вовсе не свойственна. — Шерлок всегда был слишком импульсивен. Последнее заявление звучало настолько нелогично, что Джон открыл было рот, чтобы поинтересоваться, что тот имеет в виду. Майкрофт с готовностью взглянул на Джона, но тут в его кармане зазвенел телефон. Не потрудившись посмотреть на экран, Майкрофт сбросил вызов, встал, на мгновение опершись о зонтик, и коротко сообщил: — Шерлок скоро вернется. Итак, приятно было иметь возможность побеседовать с вами, Джон. Есть ли что-нибудь необходимое вам? Что в моих силах дать вам? Джон задумался, что будет, если он потребует десять миллионов фунтов или, к примеру, Феррари. На самом деле выяснять не хотелось. Джон не знал, почему он не доверяет человеку, от которого не видел ничего, кроме добра, который вызвал ему специалиста прямо из Стокгольма, а когда Джон достаточно поправился, чтобы снова работать, нашел ему место в ближайшем госпитале для ветеранов. Возможно, это было естественное подозрение, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой, или, может, влияли какие-то остатки прежних воспоминаний, засевшее в голове чувство омерзения. Доктор Фицджеральд предупреждал, что к таким «интуитивным позывам» нужно относиться очень внимательно. — Нет, спасибо, — поблагодарил он. — Но я обязательно дам вам знать. На мгновение Майкрофт замер в дверях, обернувшись, посмотрел на Джона. В его позе читалась тоска, но на нерешительность Шерлока она не походила совершенно. — Вы уверены в своих чувствах к нему? — спросил Майкрофт. — Конечно, — встревоженно подтвердил Джон. По лицу Майкрофта скользнуло нечто, очень напоминающее улыбку. — Я прошу вас этого не забывать. И будьте к нему снисходительны. Кивнув Джону, Майкрофт шагнул на лестницу, отмеряя каждый шаг стиснутым в руке зонтом. Джон остался неподвижно сидеть в кресле, уткнувшись взглядом в одинокий стакан воды на столе. И что, черт возьми, сейчас было? Через несколько минут с лестницы раздалась дробь шагов Шерлока. — Дж… — поперхнувшись, детектив замолчал на полуслове, уставившись на стакан. Резко обернулся, одарил мрачным взглядом недавно освободившееся кресло, посмотрел на пол прямо перед ним. Выпалил, обращаясь к Джону: – Здесь был Майкрофт. Что он тебе сказал? — Ничего. Думаю, он просто хотел меня проведать, — ощутив неожиданно навалившуюся усталость, Джон провел по лицу руками, сложил их на коленях. — А еще он знает про нас. — Он… Ясно. Джон взглянул на Шерлока. Тот начал говорить громко, словно собирался закричать, а закончил сдавленным шепотом. Никогда прежде он так себя не обрывал. Разглядеть лицо Шерлока Джону не удалось: тот, чуть повернувшись, через плечо смотрел туда, где скрылся его брат. — В чем дело? — спросил тогда Джон. — Ни в чем, — ответил Шерлок. Снова обернувшись к Джону, развязал шарф, повесил его, проделал то же самое с пальто. — Расскажи мне, о чем он говорил. Ничего не упуская. Джон подчинился, стараясь извлечь из памяти все, что только можно, хотя с заметками было бы гораздо проще. Шерлок несколько раз заставил его повторить сказанное, вопросами добиваясь точных формулировок фраз и правильных интонаций, с которыми произносились конкретные предложения. Где-то на середине Шерлок ушел на кухню и занялся там чем-то, от чего по квартире поплыл запах карри. Рот Джона наполнился слюной… — …умеешь готовить? — Это всего лишь наука, Джон, а вовсе не искусство . Хотя в нем я тоже очень силен. Перед глазами снова возникла гостиная на Бейкер-стрит, 221Б. Шерлок замер перед Джоном, прикоснувшись к его лицу и повторяя имя так, словно не раз уже это проделал, и теперь не на шутку взволнован. Все еще пахло карри, но доносящееся с кухни шипение делалось все более тревожным. — Не подгорит? — пробормотал Джон. — Что ты вспомнил? — потребовал Шерлок. В последнее время у него появилась привычка, когда такое случалось, резко бросаться к Джону, глазами обшаривая лицо в поисках малейших изменений, словно каждый кусочек вернувшихся воспоминаний мог стать решением загадки, разгадать которую было под силу одному только Шерлоку. — Что ты умеешь готовить, — не сдержавшись, улыбнулся Джон. — Теперь, когда я это знаю, ты будешь заниматься готовкой постоянно. Засранец. Шерлок вздохнул. ----- — В субботу я буду обедать с Гарри, — позже, тем же вечером, убрав со стола, сообщил Джон. Сегодня готовил Шерлок, так что посуда была на нем. Но вообще-то Джон и так всегда ее мыл, вот только обычно он не только мытьем тарелок занимался, но еще и готовил. — М-м-м-м, — Шерлок настраивал скрипку, свернувшись в клубок в своем кресле в гостиной. Дернув струну, он проводил по ней смычком, недовольно кривил рот и подтягивал колышек. — Было бы здорово, если бы ты тоже пошел, — продолжил Джон. — Нет, — Шерлок снова дернул струну. — И я считаю, что тебе тоже не надо. — Что? — Джон выключил кран и уставился на Шерлока. Шерлок еще раз провел смычком по струнам. На этот раз результат его, видимо, устроил, потому что он немедленно разразился серией минорных гамм и арпеджио. Вытерев руки, Джон шумно прошел в гостиную. Очень хотелось схватить смычок или скрипку — пусть даже они могли стоить больше, чем Джон зарабатывал за год — но он сумел остановиться и сердито уставился на Шерлока, уперев руки в бока. В конце концов, разминка завершилась, и Шерлок выжидающе взглянул на Джона. — Почему ты против того, чтобы я навестил собственную сестру? — поинтересовался Джон. — Ты ее не любишь, — напомнил Шерлок. — Большая часть твоих телефонных разговоров с ней заканчивалась ссорой, после которой ты весь день ходил мрачный. — Но она все равно моя сестра, — возразил Джон. — Мне кажется, она могла знать обо мне. Обо мне и тебе. И я считаю, что ты тоже можешь пойти. — Не собираюсь, — отрезал Шерлок, снова прижимая скрипку к подбородку. — Шерлок… — Я сказал нет! — рявкнул Шерлок, и сейчас в его голосе вовсе не слышалось обычного какие-вы-все-идиоты. В нем даже не было надеюсь-Майкрофт-сгорит-в-огне или я-найду-Мориарти-и-прикончу-его. Голос Шерлока прозвучал совершенно по-новому, с проскользнувшей в нем яростью, и Джон, чувствуя, как внутренности завязываются в узел, решил, что лучше будет просто отступить. В конце концов, Шерлок сможет встретиться с Гарри как-нибудь в другой раз. — Хорошо, — сказал он. — Но не думай, что я от тебя отстану. — Нет, — подтвердил Шерлок и заиграл что-то нежное и немного грустное. — Я так не думаю. ----- К ужину Джон принес багет. Цветы Гарри не любила и, хотя теперь Джон и не всегда мог положиться на свою голову, он знал, что вино лучше не покупать. Пока он был в больнице, Гарри навещала его несколько раз, всегда вручая придуманный на скорую руку подарок. Цветы, конфеты «Кэдбери», всевозможные безвкусные открытки с практически нечитаемыми, усеянными завитушками надписями внутри — возможно, она покупала их по дороге в больницу. Когда Джон впервые оказался достаточно в сознании, чтобы узнать сестру, он спросил у нее, где Клара, разве они больше не неразлей вода? И тогда Гарри разрыдалась. В воспоминаниях Джона Гарри по-прежнему жила в Суттоне. Краску для стен в их доме выбрала Клара, мебель купила Гарри. Клара занималась живописью, и у нее была своя студия, а у Гарри был плазменный телевизор, чтобы она могла смотреть спортивные передачи в высоком разрешении. Теперь этот телевизор висел в гостиной Гарри. Вся мебель в ее квартире в Клептоне была хорошего качества, но немного оббитая и потрепанная по краям, очевидно, приобретенная в секонд-хенде. Джон гадал, купила ли Клара новый телевизор. Впрочем, Гарри выглядела хорошо: усталая и похудевшая, но трезвая. Иногда, кроме этого, у нее и спросить было нечего. — Джон! — воскликнула она. — Как же замечательно, что ты приехал. Они обнялись. Обняться с Гарри было здорово. Почему он отказался от всех ее предложений помочь, Джон не помнил. — Не будет ничего особенного, — предупредила Гарри, показывая дорогу в столовую. — Надеюсь, ты помнишь, что я не очень люблю готовить. Обернувшись, она мельком улыбнулась, давая Джону понять, что шутит. Джон улыбнулся в ответ. Обычно люди не шутили насчет его амнезии; они предпочитали нервно таращиться на Джона, когда приходилось использовать слова вроде «вспомнить» и «забыть». — Но я помнила, что ты любишь жареного цыпленка, и уж тут-то расстаралась. Та-дам! — обеими руками она указала на возвышающуюся на самом почетном месте тарелку с цыпленком, окруженным жареным картофелем и морковью — в точности как в поваренной книге. Кожица не была такой хрустящей, как предпочел бы Джон, да и грудка вышла сыроватой, но птицу щедро сдобрили травами и лимоном, а картошку и морковь пожарили на растительном масле, так что в целом все вышло просто божественно. Цыпленка они заедали хлебом и запивали шипучкой из бокалов, а салат из свежей зелени более-менее игнорировали. Гарри рассказывала истории о своих сослуживцах, Джон — о Шерлоке, и оба хохотали до упаду, пока не начали болеть бока. — Итак, ты хотел о чем-то мне рассказать, — произнесла Гарри. Вечер уже достиг той своей части, когда люди откидываются на спинки стульев, с сожалением поглядывая на оставшуюся еду. Гарри, правда, предложила мороженое, но Джон только застонал от такой перспективы. — Ох, да, — Джон широко улыбнулся, чувствуя себя опьяневшим от сытости. — Теперь мы с Шерлоком вместе. Гарри чуть опустила бокал. — В смысле… — Как пара. Бокал с такой силой ударился об стол, что Джон испугался, как бы он не разбился. — Ну наконец-то! — ликующе выкрикнула Гарри. Джон привстал, стул отъехал в сторону. — Что ты имеешь в виду под «наконец-то»? — Да ты с первого дня по нему с ума сходил, — Гарри закатила глаза, сумев на редкость похоже скопировать Шерлока. — Я тебе давным-давно твердила, что пора уже проявить активность. Джон уставился на нее, изумленно приоткрыв рот. — Но… — Кстати, поздравляю, — с оживленным весельем добавила она. — Но мы с Шерлоком уже были вместе. Раньше. — Что? — Раньше, до несчастного случая, — пояснил Джон. «Раньше», конечно — весьма удобный эвфемизм, но далеко не все могли услышать, что произносит он это слово подчеркнуто с большой буквы. — Мы просто хранили это в тайне. — Вы не были вместе, — возразила Гарри. Внезапно показалось, что они опять дети и спорят о том, кто разбил лампу. — Разве что вы — лучшие конспираторы во вселенной, но я знаю, что здесь не тот случай. Всякий раз, стоило мне заикнуться, ты сразу принимался вопить: «Я не гей!», или: «Шерлока это не интересует!», — Гарри саркастично изобразила пальцами кавычки вокруг слова «интересует». — Как по мне, эта женщина слишком щедра на уверения*******. Что ж. Рада, что все сложилось. Джон ошеломленно молчал, положив руки на колени. — Но Шерлок сказал… Гарри нахмурилась. — Что? Что тебе сказал Шерлок? — она распахнула глаза шире. — Шерлок сказал тебе, что вы были парой? Раньше? Неожиданно комната вокруг поплыла. Опять сдавило между глазами, словно что-то, засевшее в лобной доли мозга, рвалось наружу. Джон искренне понадеялся, что его сейчас не вывернет, потому что еда была и правда очень хорошей. — Проклятье, — выдохнула Гарри. — Джон, давай, рассказывай. Расскажи мне все.