Пираты не только на словах

В их глазах не азарт и не злость, ничего кроме боли. Ты один не сломался, не лёг.

— Какая мелодия подойдёт мне, весёлый музыкант? — серьёзно спросил Ло, как только он и настоящий говорящий скелет остались наедине, а остальные Мугивары устремились к коку, который возвестил о священном — для одного из Сверхновых в соломенном головном уборе так точно — времени приёма пищи. Брук, конечно, тоже мог принимать пищу, но это не входило в список непременных обязанностей. Так что он пристроился около мандариновой рощицы «Кошки-Воровки» (капитан Пиратов Сердца долго не мог понять, зачем на корабле такие деревья, пока Зоро случайно не проговорился, что «у ведьмы это особый сдвиг по фазе, как у Луффи насчёт титула Короля Пиратов» — и вот тогда всё встало на нужные места, объясняющие эту нелепицу) и стал настраивать скрипку. Он умел играть на всех музыкальных инструментах, но именно к скрипке прикипела душа (довольно забавно получалось, особенно когда скелет проговаривал это вслух). Он мог повторить любую мелодию, услышав музыку лишь раз. Однажды Брук даже перевёл на клавиши фортепиано бодрое насвистывание Ророноа, который тренировался с чудовищными гантелями около камбуза в надежде незаметно стянуть небольшую бутылку саке. Но Санджи бдил, наученный горьким опытом, приобретённым во время ночных вылазок капитана за мясом, плотника — за колой, а врача-оленёнка — за сахарной ватой. Брук от неожиданности неосторожно дёрнул за струну, отозвавшуюся неприятным возмущённым писком на резкое движение фаланг пальцев. Трафальгару было чисто по-профессиональному интересно, как держатся кости этого музыканта вместе, не отваливаясь и не теряясь. Хотя он предполагал, что, несмотря на то, что он был скелетом, какие-то внутренние органы мистическим образом сохранились, невидимые для обыкновенных людей. Но это было всего лишь предположение, которое проверять «Хирург Смерти» не спешил: несмотря на все напыщенные и громкие слова, если дело дойдёт до защиты накама, то Луффи может использовать против навредившего всё, вплоть до Четвёртого Гира. Да и остальные вряд стояли бы в стороне при таком раскладе дел. Так что в негласном своде правил альянса с «Соломенной Шляпой» был и такой предостерегающий пункт, как «не вредить ни одному члену команды Мугивара-я, если только это не непоправимо мной самим». И то — это было чересчур опасно, так что было помечено в памяти Ло пунцово-красным, чтобы ни в коем случае это не забыть. «Соул Кинг» (всё-таки много на Саузенд Санни разных королей, много!) замер на месте, перебирая в уме все известные музыкальные шедевры, но не было ни одного, который бы в полной мере описал Трафальгара Ло, отобразил всю ненависть, боль, стремления мужчины и тихую радостную усмешку, когда планы осуществлялись именно так, как он хотел. Брук погрустнел: — Простите, Ло-сан, но сейчас в моём черепе не нашлось ни одного воспоминания о том, что бы могло описать вас так точно, как мне хотелось бы. — Понятно, — в голосе Трафальгара не было ни одной эмоции: ни разочарования, ни презрения — ничего. Он словно понял, что это — неопровержимая правда. И от того, что даже самый странный музыкант на Гранд Лайн не знал, что могло бы подойти бывшему Шичибукаю, было так спокойно, будто никто не мог отгадать, о чём на самом деле думал Ло. — Но если я не нашёл уже сочинённой мелодии, то это не значит, что я сам не могу её сотворить! Так и сделаю, йо-хо-хо! — воспрял духом «Поющий Мечник», загремев собственными костями. Капитан Пиратов Сердца обернулся к скелету и тихо спросил, решив, что подходящее время для этого вопроса, долго крутившегося в голове, настало: — Как думаете, Брук-сан, что по ту сторону? — он неосознанно потёр часть пальцев, на которой чёрным были выбиты буквы «D E A T H», как будто пытался успокоить внезапно нахлынувшее горячей волной смущение и волнение. — Мы оба связаны со смертью людскими кличками и Дьявольским фруктом, но так и не знаем, что там на самом деле, — непринуждённо пожал плечами скелет, покачав головой. Он был самым опытным в плане путешествия по Гранд Лайн на этом корабле, даже если включать в список «Хирурга Смерти», но никогда не задумывался об этом. — И если честно, то я лично не горю желанием снова умирать, пока хотя бы мечта Луффи не осуществится. Тем более что я скелет — и не могу умереть, йо-хо-хо! — музыкант засмеялся и стал наигрывать что-то лёгкое, воздушное и непринуждённое, но цепляющее за живое. *** — Брук, а что ты делаешь? — по-простому спросил Луффи, свесившись вниз головой с гальюнной фигуры в виде льва-подсолнуха. Он растянул шею ради того, чтобы заглянуть в записи «Соул Кинга», но так ничего и не понял из закорючек, пляшущих по листу, кроме начала, выведенного посередине листа: «Соната». Скелет на миг остановился и, посмотрев на любопытствующего капитана, с задором ответил: — Пишу мелодию для Ло. Мне показалось, что это немного несправедливо, ведь для всех вас я сочинил музыку, а для него — нет. Не мог бы ты не мешать? — вежливо попросил он, не особо надеясь на успех. Но Мугивара как-то всё понял и, понимающе кивнув, вернулся к слегка меланхоличному разглядыванию просторов морей, предварительно по-командирски гаркнув на всю мощь лёгких так, чтобы услышали все: — Народ, Бруку пока не мешать! Из разных частей корабля донеслось разношёрстное бухтение, которое в конце концов закончилось согласием каждого, что мгновенно успокоило Монки и его Королевскую Волю, вспыхнувшую из-за внезапного возбуждения. Ло криво усмехнулся, выглянув в круглое окошко из собственной каюты, и вернулся к чтению медицинского трактата, данного Чоппером на время.