Пираты не только на словах

Но тень её среди лесов.

На спине Робин — на прекрасной, загорелой спине, которую хотелось покрывать лишь нежными шелками, чтобы они приятно щекотали кожу, но не более того — было много старых светлых шрамов. Некоторые были ровными и аккуратными, как от скальпеля искусного хирурга, некоторые напоминали контурами отметины от плетей, кое-где были даже рваные следы от пуль, отчего сердце Санджи обливалось кровью каждый раз, когда намётанный глаз падал на обнажённый кусочек спины. Но женщина на эти взгляды никак не реагировала, только чересчур понимающе смотрела на более, чем обычно задумчивого кока из-под приспущенных чёрных ресниц и многозначительно улыбалась не хуже Джоконды. Она носила открытые раздельные купальники, но особенно повреждённую часть спины — лопатки — усердно прятала за водопадом длинных иссиня-чёрных волос, которые свободными волнами струились по плечам. На запястьях Нико тоже были кольцеподобные шрамы, которые могли появиться только после долгого ношения наручников (наверняка кайросеки), когда тонкая кожа стиралась до мяса, а пальцы становились скользкими от собственной крови. Он никогда не был в кандалах долго, да и руки связывали парню редко (возможно, не более трёх раз в жизни), в отличие от того же Зоро, который, мельком глянув на это безобразие на прекрасных руках жительницы Охары, сочувствующе и тихо, предельно тихо пробормотал, что у Чоппера есть отличная заживляющая мазь, не оставляющая даже шрамов. Они вдвоём сидели в каюте Нико, слушая тишину, царящую на корабле, который недавно пришвартовался у торгового островка, чтобы закупиться продуктами для дальнейшего путешествия по необъятной Гранд Лайн. Санджи быстро набросал список необходимых ингредиентов и отдал лист Нами, как самой ответственной и умеющей выбирать еду рационально, используя минимум денежных средств. Голова Робин лежала на коленях парня, скинувшего опостылевший пиджак, пропахший луком, уксусом и специями, а её руки покоились на груди, по привычке скрещённые, как при активации Дьявольского фрукта. Санджи невесомо водил слегка огрубевшими пальцами по более светлым отметинам на запястьях, которые не успели сравняться по цвету с остальной кожей и думал, думал, думал, не зная, что должен сейчас сказать — и должен ли прерывать слегка неловкое молчание словами. — Я сотру эти ужасные синяки своими поцелуями, если позволишь, — прошептал он, наклонившись так, отчего светлая чёлка упала на чужой лоб, и легонько поцеловал полураскрытую узкую ладошку, заставив тем самым Нико расслабленно положить руки на собственные бёдра. Будто она неосознанно признавала то, что поблизости нет опасности, нет угрозы для жизни. — Ты очень милый, Санджи, — ласково улыбнулась «Дитя Демонов», умиротворённо прикрыв глаза. Рядом с «Чёрной Ногой» было хорошо и спокойно, как будто она была обыкновенным человеком. Не фруктовиком. Не пиратом. Не той, кто может прочесть, что начертано на понеглифах, и понять весь смысл древних строк, рассказывающих то часть истории, то рецепт создания оружия массового поражения. Она могла быть простой женщиной в руках любимого человека, способного заставить Робин на несколько кратких мгновений позабыть, кто она и какие жертвы принесла в прошлом. Но и этого было достаточно.