Пираты не только на словах

Make amends, some of us are destined to be outlived. Step inside, see the Devil in I[1].

Императрица Амазон Лили изящно присела в кресло, по-хозяйски закинув ногу на ногу. Она не знала точно, что на этот раз хотел Дофламинго от другого Шичибукая, но кривая улыбка на чужом лице в сочетании с позой властителя этого мира помогала догадаться, что это «что-то» связано с женщиной. И, вероятно, с какой-то похабщиной. Порой некоторые мужчины, которые свято верили, что могут купить или соблазнить «Принцессу Змей», надевали на физиономию похожее выражение, а после с таким же выражением превращались в камень. Но Донкихот был куда опаснее тех извращенцев хотя бы тем, что был куда более весомой фигурой на шахматной доске жизни Боа. Что-то вроде коня, который был единственным, кто мог бесприпятственно перепрыгивать через любые фигуры и бил более непредсказуемым образом, чем остальные. По спине женщины побежали мурашки от одного взгляда на этого страшного человека, который знал, что внушал ужас, и не стеснялся это использовать. Вот только и с Хэнкок стоило считаться. А потому разговор спустя каких-то жалких десять минут стал совсем скверным. Отчасти это была вина «Небесного Дьявола», который свернул вроде бы поначалу обещающую быть непринуждённой беседу в русло «я хочу, чтобы ты была моей секс-игрушкой». Хэнкок, что было вполне естественно, послала Дофламинго изящными эпитетами в Импел Даун, филигранно объяснив отказ. Быстро просчитав, кто тому виной, он постарался ударить в самое больное место и вкрадчиво выдал, сверкая багряными линзами очков: — …И ты увидишь, как я превращу Мугивару в груду бесформенного мяса. Особенно я поглумлюсь над его лицом, чтобы узнать его можно было только по соломенной шляпе. И знаешь, почему я это сделаю? — мужчина сел напротив Хэнкок, вальяжно расставив ноги в стороны. — Не потому, что он опасен только для меня или мне так захотелось. О нет! Я сделаю это, потому что это необходимо: все Ди слишком опасны, они могут с лёгкостью уничтожить этот мир. Хорошо, что сдох этот Портгас, — одобрительно пробормотал Шичибукай, явно в душе радуясь, что Эйс отдал концы вместе с Белоусом, закончив одну эру и начав другую, которые многие опрометчиво называли эрой «Соломенной Шляпы». — Ребёнок бывшего Короля Пиратов, да ещё и Ди — слишком опасная фигура на нашей шахматной доске, как и Эдвард Ньюгейт. Были, конечно. Если бы Портгас не помер бы там, я бы прищучил его после. К тому же, он названный брат Мугивары. Двух зайцев, как говорится. — Ты отвратителен, Дофламинго, — изящные губы Хэнкок на миг скривились в полном отвращения изгибе: она знала, что «Джокер» был способен на это. На кровавое убийство Луффи. По правде говоря, он был способен на что угодно. — Не менее того, что ты скрываешь на спине. Ха, ты думала, что я не знал, что ты была рабыней Тенрьюбито? — он резко наклонился вперёд и широко ухмыльнулся. — В принципе, ты такой и осталась, ничего не изменилось, Боа Хэнкок. Ты только стала чуть сильнее за счёт Дьявольского фрукта и приобрела бесполезный титул «Принцессы Змей». Но я — «Небесный Дьявол»! — Но даже ты не бросишь вызов Йонко без помощи другого Йонко! — На что ты намекаешь? — Я знаю, что рано или поздно Луффи станет Йонко. И до этого, естественно, он свергнет ещё не одного Шичибукая. Я знаю, что один из его команды уже нацелен на Михоука, я не стану препятствовать Луффи, а Джимбей, говорят, уже в его команде. Это не вспоминая о Мории, Крокодайле, Багги и о том, что Кума раньше был в Революционной Армии, где — вот чудо и интересное совпадение! — босс ни кто иной, как Монки Ди Драгон, отец Луффи. Да и дед у него примечательный. — Всё равно. Ему не свалить ни одного Йонко, даже несмотря на то, что с одним он в хороших отношениях. Кайдо порвёт его на кусочки, а Биг Мам съест и не поморщится. Говорят, — передразнил он, — что «Рыцарь Морей» у неё. — А как же «Чёрная Борода»? Скулы Дофламинго немного напряглись, словно он с силой сжал челюсть, думая о чём-то. И Боа с точностью знала, о чём: Маршалл Ди Тич был опасен для многих, особенно для фруктовиков, ведь он мог какое-то время сотрудничать с обладателем Дьявольского фрукта, а потом внезапно переменить решение и убить наивного глупца ради банального увеличения силы. Но с этим Йонко он собирался договориться, позволив Бёрджессу выиграть один интересный фрукт. Хотя, при хорошем стечениии обстоятельств, «Чемпиону» мог бы достаться не только «мера-мера», но и «гому-гому». — Если они схлестнутся, то мне будет выгоден любой исход: смерть «Соломенной Шляпы», смерть «Чёрной Бороды» — всё едино. Я найду выход и в том, и в другом случае, — пожал он плечами, откидываясь на спинку удобного кресла. Перья привычно защекотали шею, но Дофламинго не стал ёрзать и продолжил: — В любом случае, я планирую избавиться от них. Они оба — угроза моим планам. Как и ты, если продолжишь упираться, — он ехидно осклабился, обнажив зубы в мерзком оскале. — Хотя я признаю силу твоего тела: ты и вправду самая красивая женщина в мире, как и ходят слухи. — И ты предлагаешь мне греть твою постель? — женщина сложила руки на груди, готовая в любой момент вскочить и применить силу Дьявольского фрукта, хотя она не была уверена, что это сработало бы, ведь не зря Донкихота звали «Небесным Дьяволом». Он был нечеловечески хитёр. — Думаю, что да, только мою. Хотя, будь со мной Ло, не предай он меня, я бы позволил и ему поразвлекаться с тобой. Хм, а вы бы неплохо смотрелись вместе. У него симпатичная мордашка, и он был бы более нежен с тобой. К тому же, он врач, хотя теперь его зовут «Хирург Смерти», — мужчина победоносно улыбнулся, увидев, как покраснели щёки Императрицы от гнева, как яростно заблестели глаза. Когда она говорила, то приобретала налёт превосходтсва, но не могла тягаться с тем, кто подчинил себе целую страну. И от этого Хэнкок становилась ещё прекраснее. — Я отказываюсь, — гордо вздёрнула подбородок Шичибукай, надменно глядя на неприятного собеседника, который, казалось, ничуть не удивился от такого резкого ответа, а, наоборот, ждал этого с нетерпением. — Ладно, — спокойно отозвался Дофламинго, поднимаясь с кресла. — Я рад был поговорить с тобой, Хэнкок, — он фамильярно ухмыльнулся и подал руку женщине. Та не стала ни отказываться, ни отстраняться, приняв чужую уверенную ладонь воистину с королевским достоинством. — Я немного ошибся, — Шичибукай кивнул собственным мыслям и слегка поклонился, — ты изменилась, приобретя небольшой титул и силу. Я подожду твоего окончательного ответа. Когда я притяну тебе на колени мёртвого Мугивару, думаю, тогда ты быстро изменишь своё решение. — И почему ты так уверен в себе, «Небесный Дьявол»? — в глазах Хэнкок полыхало ледяное пламя спокойствия, защищающее, словно самый мощный барьер от любого грубого слова. Но Донкихот отлично знал, что в любой защите есть брешь. Нужно только найти чужое слабое место и точно туда ударить, одним безжалостным уколом острого лезвия слов, сломив недурное порой сопротивление. Упрямство этой женщины казалось Дофламинго забавным, развеивающим повседневную скуку, которую он испытывал, ожидая того момента, когда Трафальгар вместе с командой «Соломенной Шляпы» причалит к берегам Дресс Роуз, не зная, что уже давно бегали по краю искусно раставленной ловушки — и теперь неуклонно подбирались к плохому — не для Дофламинго — финалу. — Потому что знаю, что мои планы всегда срабатывают, — он засунул руки в карманы и отвернулся к окну, зная, что прислуга проводит «Принцессу Змей» к выходу. — И потому что знаю, что значит «Ди». *** Спустя неделю Хэнкок получила свежий выпуск газеты, в которой говорилось о том, что Монки Ди Луффи одолел ещё одного влиятельного Шичибукая, на этот раз — Дофламинго Донкихота, также известного как «Небесный Дьявол», а в преступном мире под псевдонимом «Джокер». Она отложила газету в сторону и, усмехнувшись собственному отражению самой обворожительной улыбкой, на которую была способна, звонко рассмеялась, не удержавшись: — Планы всегда срабатывают? Ты знаешь, что значит «Ди»? Да кому какая разница, заносчивый ублюдок! Внезапно женщина покраснела, приложив дрожащие ладони к сильно горящим огнём щекам, сильно засмущавшись: «Получилось, что Луффи спас меня от гнёта и давления Дофламинго! Ах, он даже интуитивно помог мне! Луффи, кажется, я стала любить тебя ещё больше!» *** В это же время будущий Король Пиратов чихнул, промахнувшись мимо сочного куска мяса крепкими зубами. Но парень не стал печалиться: приняв искреннее пожелание Бартоломео не болеть, он принялся за еду с утроенным энтузиазмом, быстро набивая желудок и восстанавливая потраченную в бою с «Джокером» энергию. Луффи ещё предстоял долгий путь, но там уже не было «Небесного Дьявола», а потому он абсолютно спокоен. До следующего острова.