Пираты не только на словах

Ты слышишь? Поздно, твой Бог уже мёртв.

«Тёмный Король» постучал указательным пальцем по барной стойке рядом с пустым стаканом, который он опорожнил минуту назад, даже не заметив терпкого вкуса алкоголя. Сейчас Шакки могла налить мужчине всё: и отвратительное пойло, которое могло бы угробить здоровый организм в два приёма, и яд, и любое парализующее вещество вроде лошадиного транквилизатора, чтобы сдать тело Морскому Дозору или кому-нибудь на опыты, и обыкновенную воду — только она не сделала этого, потому что знала Рейли слишком долгое время, успела притереться к старикану, умеющему располагать к себе людей. Даже Мировое Правительство, казалось, гонялось за старпомом Гол Ди Роджера чисто из-за того, что люди ожидали этого и могли поднять бучу в случае, если этого не произойдёт. Сигаретное кольцо, выпущенное из изящно очерченного яркой помадой рта, точно венец или нимб, опустилось на седую голову Рейли, но он даже не обратил на это внимания, продолжая бездумно пялиться на какую-то бумажку. Любопытство в Шакки перевесило инстинкт самосохранения, так что она вышла из-за барной стойки, не забыв щедро плеснуть коллекционного виски в пустующий стакан, казавшийся непременным атрибутом «Тёмного Короля», когда он посещал это заведение. Рейли проигнорировал это, раз за разом проводя ладонью по смявшемуся краю розыскной листовки, с дизайном которой были знакомы все люди во всех четырёх морях. Шакки не была исключением. Она села рядом с пиратом и осторожно заглянула через руку мужчины. «Портгас Ди Эйс». Она непонимающе посмотрела на старпома Короля Пиратов, пытаясь понять, почему он обратил внимание именно на вызывающе ухмыляющегося веснушчатого парня в странной оранжевой шляпе, который красовался с неплохим — о да, вот в этом-то Шакки разбиралась! — торсом. «Всё дело в том, что он в команде Белоуса?» — она против воли потянулась к чужому стакану, но успела одёрнуть алчные пальцы: такой наглости не простил бы ни один уважающий себя мужчина. «А это ещё что?» — удивилась Шакки, заметив, что снизу этой листовки лежала ещё одна, но куда более старая. Женщина покосилась на «Тёмного Короля», который смотрел на лицо «Огненного Кулака» и осторожно стянула вторую бумажку, положив её рядом. «Гол Ди Роджер». «Ничего не понимаю», — флегматично проскользнула эта мысль в чудесной голове Шакки, пока она не покосилась на сияющее самодовольством лицо Эйса, а потом обратно — на Короля Пиратов. На лбу женщины выступил пот: несмотря на некоторые отличия вроде вьющихся волос и веснушек, парень подозрительно походил на Роджера, что могло означать только одно. Она испуганно посмотрела на Рейли, который повернул, наконец, голову к ней и теперь с интересом наблюдал за реакцией невольной собеседницы, опершись скулой на поставленную ладонь. — Он… — прохрипела Шакки, не в силах закончить страшное предположение, которое, судя по плясавшим смешинкам в глазах пирата, оказалось правдивым. Но слова, рвущиеся наружу, неожиданно застряли где-то в горле, отчего женщина судорожно закашлялась. Рейли услужливо пододвинул к ней собственный стакан, который она осушила залпом, снова закашлявшись, но на этот раз — из-за алкоголя, огнём прошедшегося по глотке. В уголках глаз появились капельки слёз, то ли из-за виски, то ли из-за понимания того, какая судьба была уготована Портгасу, несмотря на то, что он был «сыном» Белоуса. Рейли широко улыбнулся и разгладил помятую листовку с хмурой и одновременно удовлетворённой усмешкой на лице, усыпанном оранжевыми пятнышками веснушек под суровыми тёмными глазами. Если Портгас — хотя по крови и по характеру мальчишка всё же больше сын Роджера, а не Руж — доживёт до таких же лет, что и Король Пиратов, то наверняка отпустит усы, как отец. Или отпустил бы, не ненавидь он Роджера до искр перед глазами. Порой реальных — как-никак, а он — логия огня. К сожалению, но что конец Роджера, что конец Эйс грозил оказаться единым. Смерть от рук дозорных по собственной воле. Хотя у «Огненного Кулака» хватило духу пожелать умереть с ещё большим достоинством, чем у родителя. Никак, у Белоуса научился быть таким самоотверженным. — Да, — печально кивнул он, подтверждая страшные догадки Шакки. — Да, это он. Налей ещё, Шакки. Нам это понадобится.