Пираты не только на словах

Пожар — это где-то там, где ты.

Эйс сидел на широком фальшботе нового — для него — корабля, и всё никак не мог прекратить по-детски дуться. Мягкие и добрые насмешки новых напарников о взрывоопасном нраве Портгаса казались злыми издевками, отчего он в очередной раз вспылил и умчался на свежий воздух, чтобы не сжечь всё судно к Морскому Дьяволу. Суть сегодняшнего розыгрыша была в теории Татча о том, что морская соль должна как-то действовать на фруктовиков, особенно на логию огня, коим и был бывший капитан «Пиковых Пиратов». Но палуба, конечно же, не пустовала. Злорадство по отношению к себе пульсировало внутри парня противным комком ненависти, которое отчего-то приносило некое моральное удовлетворение. Волны ритмично покачивали корабль, а Эйс буквально чувствовал, что внутреннее пламя начисто выжигает из крови весь градус от алкоголя. Так что Марко, которая сидела в паре метров от пирата, явно не была навеяна бредом от саке, не была видением, бредом воспалённого сознания и состояла из плоти. И также, как он — из огня. Только из огня другого толка. Светлые волосы от неверного света сигнальных фонарей казались просто пятном, как и обнажённые участки кожи, но в глазах женщины, обращённых к небу, наверняка отражалась глубина и пустота целого космоса. «Огненный Кулак» никак не мог вспомнить цвет радужки командира первой дивизии, воспоминания об этой знаменитой пиратке почему-то ускользали от него, пока он, не моргнув, внезапно не осознал, что смотрит в чёрные провалы глаз Марко. Она подкралась к задумавшемуся парню абсолютно бесшумно, и выражение её лица обещало что-то… сокровенное. Больше, чем обычная тайна, и куда важнее. — Это правда, — тихо выдохнула «Феникс», не отводя немигающего взгляда от зардевшегося Эйса. — Всё, что предположил Татч о морской соли — правда. Но только о морской, — продолжала она шептать, наклоняя голову всё ближе и ближе к парню, пока длинные волосы, забранные в высокий хвост, не упали ему на плечо. — Ощущение, как будто твою кожу разъедает кислота. Удивительно, что мы в состоянии вообще есть пищу из моря, но так реагируем на обычную соль. Эйс хотел что-то добавить, возразить, оправдаться, но все слова застряли в горле, когда Марко прямо перед его носом превратилась в небольшую огненную птицу, которая, как оказалось, могла менять размеры. Тяжело взмахнув огненным оперением, которое освещало бледное лицо Портгаса потусторонним голубоватым пламенем, феникс курлыкнула что-то мелодичное на своём языке и взвилась вспышкой в небо. Он завороженно наблюдал за полётом женщины, пока та не превратилась в очередную звезду. Такую же далёкую и холодную, но, одновременно, близкую как никто другой. На следующий день многие члены Пиратов Белоуса замечали, что ранее угрюмый Портгас стал улыбчивее и разговорчивее, легче стал переносить шутки высшего офицерского состава, а рядом постоянно маячила флегматичная физиономия Марко. — Пламя к пламени тянется, — усмехался Виста, но глаза его были серьёзны, как никогда: раньше он ни разу не видел «Феникс» такой спокойной, умиротворённой, кому-то полностью открывшейся. — Пожару быть, — поддержал друга Татч, стукнув своей кружкой с пивом по чужой. — Хоть погреемся!