Пираты не только на словах

Во сне хитрый демон может пройти сквозь стены. Дыхание спящих он умеет похищать.

Михоук неторопливо пил достаточно неплохое вино из высокого бокала, смакуя каждый глоток с изяществом величайшего в мире мечника. Удивительно, что Шанкс, который что-то бормотал Ясоппу на ухо в пьяном угаре, сохранил такой хрупкий стеклянный сосуд на корабле, вечно влипающем в стычки с дозорными. Но сохранил же, и грех было таким подарком судьбы не воспользоваться, особенно если сам «Соколиный Глаз» привёз с собой очередной алкогольный подарок Пероны: девочка бессовестно клеилась к сильному мужчине, чтобы обеспечить себе хоть кое-какую защиту. Частично это сработало: Дракуль уже не мог представить собственный мрачный замок без хихиканья «принцессы» и вечно розового платья, а ещё без долгих разговоров у камина или в столовой за ужином, когда упрямые характеры сталкивались в словесных баталиях. «Рыжеволосый» внезапно начал петь, что выдавало совсем уж крайнюю степень опьянения, а скулы горели красным, как и у всей пиратской команды, дружно подхватившей вой капитана, ведь тот затянул знаменитое «Саке Бинкса» — и было бы кощунством не подпеть. Смеркалось, расплывчатые кляксы костров становились всё ярче, то увеличиваясь, то уменьшаясь. Михоук поспешил ретироваться от творящегося балагана: команда ревела стаей обезьян, шум пульсировал вместе с вином в висках, вызывая головную боль, от которой мужчина страдал всё чаще и чаще в последнее время, поэтому он скрылся в каюте Йонко на корабле, безошибочно определив дверь, в которой торчали дротики в виде маленьких пузатых бутылочек (и где достал неведомую и бесполезную штуку капитан этой плавучей посудины?). Зайдя в помещение, удивительно целое и прибранное для такого человека, как Шанкс, он осмотрелся: горящие свечи, освещающие небольшую комнатку, карты, усыпанные карандашами и линейками, початая бутылка рома и одинокий стакан, а ещё множество листовок и выпусков газет. И на одной стене, в рядок, висела пара розыскных плакатов, с которых на мужчину смотрели мугивары. Каждый — по-своему: Луффи довольно улыбался, будто только что-то спёр, Зоро угрожающе хмурил брови и скалил зубы так, будто хотел их раскрошить в пыль, Нами соблазнительно выгибалась, позируя фотографу и так далее… Одна листовка привлекала внимание своей красивой мрачностью, томной темнотой и греховными желаниями, как только взгляд падал на Нико Робин. «Дитя Демонов» улыбалась так, будто бы знала все тайны этого мира, знала прошлое и будущее каждого, кто взирал на неё. Михоук чувствовал бесконтрольное уважение к последней жительнице Охары, наследнице великого даря чтения понеглифов. В отличие от «Кошки-Воровки» она не кичилась собственной красотой, хотя точно знала себе цену до последнего белли, улыбаясь с растиражированной листовки настолько многозначительно, что градус алкоголя наконец-то начал действовать на Дракуля, отчего ноги немного подкосились. Мужчина удивлённо посмотрел на собственные конечности, которые начали подводить: сознание оставалось трезвым, а вот тело так не считало. Михоук хмыкнул и снял шляпу: в каюте отчего-то резко стало душно, пламя свечей пиками потянулось вверх, вытянувшись в струнку, хорошо, что меч не отягощал спину, не то он бы точно рухнул вниз. Шичибукай воткнул клинок рядом со своей лодкой так, чтобы никто не смог умыкнуть реликвию величайшего мечника, а потому был абсолютно спокон за свою собственность. Вряд ли нашёлся бы на всём Гранд Лайне человек, который бы не узнал этот чёрный меч, похожий на похоронный крест, и умыкнул бы его. Мужчина вдруг усмехнулся, вспомнив кое-кого: а, ну да, «Соломенная Шляпа» мог. Луффи вообще было абсолютно пофигу, что красть, если это выглядело круто или вкусно, ведь он пират как-никак и должен соответствовать статусу. Интересно, Нико Робин такая же? О, нет! Он был уверен, что эта женщина — особенная, исключительная по многим параметрам. По одной только дьявольской улыбке с плаката «Соколиный Глаз» мог понять, что Робин умела искусно манипулировать, буквально завораживая своими движениями и выверенными речами, впрыскивая слова в голову и под кожу, сразу по оголённым нервам, как змея, чтобы жертва считала, что получила бесценный дар. А именно — знание, которое давалось отнюдь не каждому, хотя это мог быть лишь пиратский блеф. Дракуль грузно опустился на стул, свесив одну руку с пустым бокалом вниз так, чтобы она почти касалась деревянных досок пола, и немо кивнул плакату, салютуя одним наклоном головы. И он пообещал себе, что если они когда-нибудь пересекутся, то Михоук обязательно скажет ей, насколько уважает то, что она умудрилась спрятать все ответы на виду. Так же, как сделал бы он сам, если бы мог: при всей своей хитрости и жизненной мудрости обманщиком Михоук был откровенно паршивым.