"Искусство" (Дружба, Психология, Смена сущности, Сабо, Эйс, в голове)
23 октября 2018 г., 00:44
I see the colors of the world and they're arranging, the center sentinels are cunningly estranging all. I think a little about a lot I'm introverted[1].
— Хорошенькая. Голос Эйса в его голове возник сразу же, как зубы вцепились в кожицу дьявольского — по вкусу так уж точно — фрукта. Сначала было мерзко и горько, потом — дико жарко, как будто кровь во всех венах, артериях и капиллярах обернулась лавой, вскипела буквально за мгновение и разом ошпарила его изнутри. И в конце — голос. Глаза против воли скользнули по стройным ногам Коалы. — Не сейчас, — сквозь зубы прошипел Сабо, резко развернувшись, и покинул комнату, чеканя шаг под недоумённые взгляды остальных революционеров. Только Эмпорио смотрел ему вслед чересчур понимающе, будто бы знал, на что — кого — он пялился. Эйс, как оказалось, при жизни был настоящим пиратом: разгульным, жадным до сокровищ, славы и девушек. И даже после смерти ничего особо не поменялось. Удивительно, что Луффи… — Луффи. … не стал таким же, несмотря на то, что они с Эйсом жили до его появления вместе довольно долгое время. — Луффи. Стоило только подумать о младшем братце, как Портгас в его голове заметно оживлялся, гораздо сильнее, чем при разглядывании филея Коалы, и всякий раз как мантру повторял его имя. Будто бы боялся… — Луффи. … забыть. Братский комплекс процветал у Эйса даже в образе огненной силы фрукта. — Да заткнись ты! — недовольно пробормотал Сабо, закатив глаза так сильно, что стало больно. — Всё с мелким будет хорошо, раз он прошёл школу выживания Дадан. Он капитан целой пиратской команды. Он «Большой Мамочке» бросил вызов с неполной командой — и победил. Чего ты бухтишь? Угомонись. Эйс после этого замечания замолк на целый день. Но как только Сабо лёг спать, в голове раздался короткий смешок. Незажжённая свеча на столе полыхнула оранжево-жёлтым росчерком пламени.
Примечания:
отсылки на Венома и песню Louna — Искусство
[1] (англ.) — Я вижу краски мира, и они гармоничны, главные часовые ловко разделяют всё. Я мало думаю о том многом, в чём замкнулся.
