Прозревая правду

Жил однажды мальчик, как вы знаете... Несчастным парнем он был, одиночкой. Его называли по-разному... мерзостью, уродом, гением, примерным студентом, лицемером... В большинстве стран мира он был известен как исчадие ада - чума, что несомненно постигнет вас, если вы зайдёте так далеко, что решитесь произнести его имя. Среди тех, кто разделял его убеждения, он был известен как Лорд и Хозяин. Я же знал его как убийцу своих родителей, причину моих страданий, моего врага и мою судьбу. Люди всегда говорили, что я напоминаю им кого-то... Большинство из них не обращали на это внимания, обвиняя гены и перешедшие ко мне отцовские черты. Не единожды кто-то говорил мне, как я похож на моего отца. Я хорошо это знал, хотя... Мой покойный родитель был не единственным, с кем у меня наблюдалось сходство. Этот маленький факт стал известен во время моего второго учебного года в Хогвартсе, когда я встретил его впервые, его настоящего. Не образцового студента, всегда получавшего похвалы, и не злого Лорда, внушавшего страх даже своим самым преданным последователям. Он не притворялся передо мной, не прятался за безопасностью одной из своих многочисленных масок. Это был первый раз, когда я встретил Тома Марволо Риддла, не префекта, который позже поднялся до главного старосты из-за его чрезвычайно хороших оценок, а хитрого, честолюбивого мальчишку, что в дальнейшем стал моим проклятьем. Это также был первый раз, когда он сказал мне то же самое, что и другие, за тем исключением, что, в отличие от них, он совершенно определенно не имел в виду моего отца. Он сообщил мне о том, как сильно я напоминал ему его самого. Он говорил о том, что может видеть во мне потенциал близкий, если не равный, своему. Мощь, подобную его собственной. Душу, подобную его собственной. Я никогда не забуду тот день, и не потому что я чуть не лишился жизни в ту ночь... снова. Нет, ведь я никогда не вдавался в излишние подробности о яде василиска, Джинни даже не знала, что было причиной моей травмы. Тот день навсегда остался запечатлен в моей памяти, потому что с этого дня и далее сомнения начали терзать моё сердце. Самый злой волшебник всех времен сказал мне, что я похож на него. И когда люди задаются вопросом, кого я напоминаю им, горькая правда всегда возвращается, чтобы преследовать меня. Почему я похож на него? Я также зол, или же моё сердце такое же чёрное, как у него? Моё сознание двенадцатилетнего было благодарно за данное ему небольшое успокоение. Профессор Дамблдор сказал, что некоторые из способностей Лорда Волдеморта были переданы мне в ту ночь, когда он проклял меня. «Я не злой,» - подумал я с облегчением. Но тогда почему Сортировочная Шляпа так категорично отправляла меня в Слизерин? Событиям следующего года удалось эффективно избавить мой разум от этих вопросов, мои страхи были скрыты под чистой радостью от воссоединения с лучшими друзьями моего отца, не говоря уже о предвкушении счастья, ведь одним из них был мой крестный отец – опекун, которого я жаждал так отчаянно. Но никому никогда не благоприятствовало длительное душевное спокойствие, и, конечно, я не собирался стать исключением из этого правила. Питер Петтигрю, человек, который обрёк моих родителей на их удел, убил снова по приказу своего Хозяина. «Убей лишнего!» Эта краткая фраза будет преследовать меня ещё долго, после того как неподвижное тело мальчика, которого я воспринимал почти как друга, упадёт на землю. Как, черт возьми, кто-то может быть таким жестоким? Таким безжалостным? Том Риддл возродился, но не как мальчик, с которым я встретился два года назад. И за это я был благодарен. Благодарен, что хоть одно сходство можно было сминусовать, благодарен, что мне не приходится смотреть в лицо, которое я сам постепенно начинаю напоминать теперь, когда я достиг половой зрелости. Потому что я не смог бы смириться с мыслью, что тот, кто был причиной смерти стольких людей, смотрел прямо на меня каждый раз, когда я заглядывал в зеркало. И вот, когда я, наконец, оказался абсолютно уверен, что не существует грёбанного пути, на котором я мог бы стать таким монстром, мой мир перевернулся еще раз. Я узнал, жестким способом, естественно, что у наших палочек одинаковая сердцевина, что технически они близнецы. Ещё одна вещь была общей для нас обоих, и это в очередной раз доказывало мне, что судьба с удовольствием наблюдает за моими страданиями. Почему? Откуда у Вселенной такое зверское намерение доказать теорию Тома двухлетней давности? Почему изо всех людей именно я должен был разделить так много вещей с Тёмным Лордом? Я, кто пострадал от него больше всех? Хотя в отличие от всех предыдущих сходств, связь между нашими палочками была единственным явлением, за которое я действительно был благодарен. Она не только позволила состояться самому тесному контакту с моими родителями из тех, что я имел до сих пор, но она также справилась с почти невыполнимой задачей обеспечения моего бегства в ту ночь с сохранением моей жизни в целости. Судьба, возможно, была против меня, но я был уверен, что Леди Удача была на моей стороне в этой войне. Но с тех пор, всё, казалось, только ухудшилось. То, что никто не поверил мне, когда я сказал им, что Тёмный Лорд вернулся, было подпитано другим фактом - тем, что мои друзья избегали меня все лето, и так же поступал Дамблдор, и это только довело мои самоощущения до того, что я постоянно чувствовал себя, как дымящийся горшок, который собирается взорваться в любой момент. Так зол и взбешен я был в течение всего года, что огрызался на моих друзей по самому малому поводу, хотя и знал, что они всего лишь пытались помочь мне. Но я был слишком напуган. Это было не похоже на меня, злиться так необоснованно, быть невообразимо раздраженным все время, и это пугало меня до потери сознания. Были ли ощущения Тома Риддла такими же, прежде чем он закончил тем, кем стал теперь? Ещё одна привычка, которая образовалась у меня в течение того года. Я сравнивал каждую небольшую деталь своих поступков с действиями Риддла, постоянно интересуясь, делал ли он это, так же как я. Но это было позже, когда я понял причину своего недавнего нестабильного настроения... Как любезно указал профессор Снейп, всё выглядело так, как будто бы Волдеморт нашел способ использовать связь между нами в своих интересах. Я никогда не сомневался, что Том Риддл обладает блестящим умом, но его действия постоянно напоминали об этом маленьком факте. Хотя он был не единственным, кто достиг некоторого прогресса в работе с нашим каналом. Да, мои катастрофические перепады настроения, как правило, были вызваны его вхождением в мой разум, но также и тем, что я касался его эмоций довольно часто, не замечая этого. Гнев и неприкрытая ярость, что Темный Лорд, похоже, чувствовал все время, очень нервировали. Еще одна мысль, напугавшая меня... Означает ли происходящее, что я все больше похожу на него? Но Волдеморт не вторгался в мой разум, чтобы просто скоротать своё время. Он добивался чего-то гораздо более зловещего и явно злодейского, а я, будучи тем невежественным идиотом, каким тогда являлся, не сделал ничего, чтобы помешать ему. Напротив, на самом деле... Я помог ему выполнить его план. Он создал качественную ловушку, положил в неё приманку, и я клюнул. Сириус пропал. Мои наивность и глупость не только мне стоили оставшегося члена моей семьи, из-за меня Люпин потерял еще одного из своих лучших друзей. И как будто этого не было более чем достаточно, я обнаружил ещё одну вещь, которая объединяла меня с Волдемортом. Существовало пророчество, в котором говорилось о нас двоих. Независимо от того, как сильно я старался избежать этого, убежать от всего, что было связано с Волдемортом, как будто невидимая рука удерживала меня, перетаскивала обратно, ставя меня лицом к лицу тем фактом, который я ненавидел больше всего. С тем фактом, который являлся моим величайшим страхом... То лето стало самым тяжелым из всех. Мои родственники радовались тому, что от Сириуса не исходит больше угрозы их милым играм, они постоянно, при каждом удобном случае продолжали напоминать, всегда твердили, что я получил по заслугам. Должен признать, что в их словах была некоторая доля правды. Определённо всё выглядело так, что любой человек, который был мне близок, так или иначе, пострадал. Мои родители... Седрик... Мой крестный отец... Не говоря уже о том, что мои друзья чуть не погибли в Отделе Тайн. И, конечно, мы также не должны были забывать о маленьком приключении, случившемся на второй учебный год. Джинни чуть было не была убита Томом Риддлом. И только потому, что я подружился с её братом. Для многих людей было бы намного лучше, если бы они никогда не встречались со мной и не были бы вовлечены в мои дела. Был ли я наказан за то, что я делал? За то, что был так похож на Волдеморта? Вскоре начался очередной учебный год в Хогвартсе, и теперь каждый раз, когда мне приходилось пользоваться туалетом, каждый раз, когда мне нужно было принять душ, я делал всё возможное, чтобы не смотреть в зеркало. Рон да и, вообще, все мальчики, с которыми я делил общежитие, отмечали, что я смешно выгляжу каждый раз, когда они видят меня выскакивающим из ванной, как будто за мной гонится сам дьявол. Дьявол, которым, технически, был я сам. Я не выдерживал. Это сводило меня с ума. И хуже всего было то, что я не мог ни с кем поговорить об этом, даже с моими лучшими друзьями. Что я мог им сказать, в любом случае? Извините, ребята, за то, что я в последнее время стал параноиком, но я просто не могу выносить то, что вижу лицо Риддла каждый раз, когда оказываюсь перед зеркалом?.. Нет, они не поймут. Если на четвертом курсе я думал, что я начинаю походить на него внешне, то в настоящее время не было места для сомнений в этом. Я вырос за лето – это было то, на что я не обращал внимания раньше из-за моего настроения. А когда я, наконец, обратил внимание, на меня как будто бы вылили ушат ледяной воды. Мои глаза были резко очертаны, мое лицо похудело, а моя кожа приобрела нездоровое, бледное свечение. Таковы были результаты обработки, которой меня летом подвергли мои родственники. Любой на моем месте исхудал бы, если бы его кормили один раз в два дня. В общем, теперь мое отражение было похоже на точную копию мальчика, которого я встретил четыре года назад. Единственное отличие было в наших глазах. К счастью, их цвет был единственным во мне, что осталось неизменным. Цвет глаз моей матери. Если бы они настолько изменилась, чтобы напоминать тёмно-зеленый цвет глаз Тома Риддла, мое представление о мире окончательно бы перевернулось. Я и без того был настолько потрясен изменениями, что не мог не задаться вопросом... что произошло с Риддлом такого, из-за чего он стал выглядеть так, как сейчас? Чего я не знал, так это того, что ответ будет предоставлен мне в самом ближайшем будущем.