Капкан для двоих

Если посчитать, то мы знакомы уже семь лет. Довольно долгий срок, который принес лишь обиду и боль. Все это время мы не были друзьями или врагами, не были даже близкими знакомыми. Мы были просто знакомы, точнее стали знакомыми, только от того, что узнали имена друг друга, когда нас познакомил теперь уже общий приятель. Хотя, он еще пару лет после этого не утруждал себя запоминанием моего имени, а я при той первой встрече навсегда запомнила каждую секунду, потому что влюбилась, безответно влюбилась. В то время я была всего лишь незначительной помощницей. И даже не его, а его друга. Маленький человек, который больше мешал, чем помогал. Запнувшись о порог, я пролила кофе, который несла тому, у кого являлась помощницей. Помню каждую свою мысль, что тогда промелькнула в голове, и тот страх, который заставил затрястись мои руки и сжал сердце от надвигающегося недовольства. Ли СуХёк сморщил переносицу от брезгливости, а это значит, сейчас польются нелестные комментарии в мой адрес, а точнее в адрес моих способностей и неправильных рук. На личности, в частности на мою не угодную ему внешность, он переходил редко, только в крайнем бешенстве, но и такое случалось за то время, пока я на него работаю. Моральная подготовка моего организма никогда не будет на том уровне, который позволит спокойно принять все сказанное, а мозг не позволит быстро забыть обидные слова. И вряд ли когда-нибудь я выработаю к этому иммунитет, так я думала в то время. Но люди могут приспособиться к чему угодно. К хорошему быстро привыкаешь, есть такая поговорка, но к плохому привыкаешь с такой же скоростью, а бывает и быстрее. Все зависит от обстоятельств и внутреннего стержня. От того, насколько быстро ломается этот стержень, а ломаются все рано или поздно, даже те, что из титана. Помню, я бы все отдала тогда за то, чтобы эта тишина после звона разбитой чашки осталась навечно, но никто не способен останавливать время. Я бы даже обрадовалась временной потере слуха, но на здоровье не жаловалась. И вот, СуХёк открывает рот, а в моих глазах, скорее всего, уже отчетливо виден бесконечный страх. Но вдруг находится человек, который способен остановить время. Я не верю собственным глазам и ушам. Квон ЧжиЁн всего лишь кладет руку на плечо друга, и тишина остается не потревоженной. Она длится еще некоторое мгновение, но я уже безмерно благодарна за это. Только страх никуда не уходит, наоборот, набирает скорость по моим венам из-за неизвестности. И поэтому я начинаю быстро тараторить слова извинения. - Простите. Мне очень жаль. Я сейчас же все уберу и принесу новый кофе, - опускаюсь на колени и собираю осколки чашки. - Твоя новая помощница? – спрашивает Квон, но ответ его не интересует, вопрос скорее риторический. – Оставь ее. Она же сказала, что сейчас все исправит, - продолжает, не дожидаясь ответа на свой вопрос. Я честно не знаю, почему тогда этот великолепный парень остановил друга. Точно не по той причине, что я была ему симпатична, да он и не видел меня никогда прежде, так с каких таких чудес я бы была ему интересна. Я склоняюсь к тому, что у них был важный диалог до моего вторжения и он не хотел отвлекаться на что-то постороннее и не важное. Но именно этот момент стал отправной точкой. СуХёк моментально остывает, цокает языком и покачивает головой, прикрывая глаза. Как раз тогда я поднимаюсь с осколками в руках, которые до сих пор трясутся. Поэтому режу палец. Но тут скорее виновата моя неуклюжесть. - Как тебя зовут? – Квон отрывает глаза от бумаг в своих руках и поднимает взгляд на меня. Впервые сталкиваюсь с ним взглядом. Я, конечно, знаю, кто он, но никогда раньше мы не встречались в живую. Внутри возникает какой-то трепет и язык перестает слушаться. Я словно загипнотизирована этими карими глазами. Не могу понять, почему готова вечность в них смотреть. Ну, то есть, пока не понимала. Поэтому не могла даже пошевелить губами. - Эту безрукую бестолочь зовут СоНа, - фыркает Ли, видимо, еще не остыл до нормальной температуры. Мне остается только поклониться в знак знакомства. - СоНа, - удар ниже пояса, так действует мое имя, сказанное им, поэтому замираю, а организм напрягается как натянутая струна гитары. – Принеси и мне чашечку кофе, но сначала, - его взгляд опускается к моим рукам, а я все-еще не могу хоть немого расслабиться, стою, как солдат на посту, по стойке «смирно», прямая, как восьмая магистраль и такая же каменная. - стоит обработать порез, - произносит вежливо и снова прячет глаза в бумагах, ему более не интересна моя персона, он заметил меня только на несколько секунд и только для того, чтобы попросить кофе. Но разве это важно?! Я ему так благодарна за спасение и беспокойство, что могу не только кофе принести, а все, что он пожелает. - Конечно, сейчас принесу! – еще раз поклонившись, я поторопилась выйти из кабинета. Он никак не отреагировал на мои слова, видимо, уверен в исполнении своей просьбы. Это меня тогда не волновало совсем, в тот момент я испытывала безграничную гамму чувств, которые вызвал этот парень. Сейчас могу сказать точно, я была покорена лишь одним взглядом, в мгновение ока я стала заложницей безвыходного капкана, который с необычайной точностью вел к одному единственному исходу. Не знаю, какие дела они решали между собой, возможно, совместный проект, но Квон ЧжиЁн впервые за то время, пока я работала здесь, пришел в агентство СуХёка. Слышала, Джи-Драгон должен был снимать новый клип и, может быть, он приглашал Ли в нем сняться. Во всяком случае, в тот момент меня никто не собирался посвящать в подробности их разговора. Да и кто я такая, чтобы знать, я всего лишь исполняла обязанности секретаря при этом парне-модели. Обработав порез с помощью лейкопластыря, я вновь заварила кофе и отправилась в кабинет начальника. Вместе с кофе я принесла кексы, которые купила для себя во время обеда. Они не так уж и важны, я всегда могу купить еще, а вот благодарность не терпит отлагательств. Помимо бестолковой неумехи, мне не хотелось показаться еще и неблагодарной. Уже тогда я для себя поняла, что хочу, чтобы Квон ЧжиЁн видел меня только с лучшей стороны и у меня не было способностей как-то исправить о себе первое впечатление парня, тогда не было. Когда я вошла в кабинет, они бурно что-то обсуждали и смеялись. Это был тот самый момент, когда я осознала, что бесповоротно влюбилась. Он так сиял тогда, что я застыла на месте и не могла оторвать взгляд от этой манящей улыбки, задорных глаз и уникальной ауры, которая заставляла идти за этим человеком, тянуться к нему. - А вот и кофе! – он продолжал улыбаться и смотрел на меня. Резануло глаза от яркого света этой улыбки и я часто заморгала. – О! А это что? – увидев пирожное, он указал на него пальцем. Весь мой план «выглядеть перед ним с лучшей стороны» полетел в самую большую черную дыру в космосе, а это значит, никогда и ни за что не вернется. Хлопая ртом, не в силах сказать что-то внятное, я стояла с подносом в руках. Отлично, теперь я была не только неумехой, но еще и дурой. Наивная девочка, у которой все ее эмоции легко читались на лице. Наверное, уже тогда он понял, что эта девочка в него влюбилась. - Чего застыла там? От тебя кофе ждать, как снега в Африке? – уже не со злостью говорил Ли, беседа с другом развеселила его и возмущения от недавнего инцидента не осталось. Все еще посмеиваясь, он подзывал меня левой рукой. Чудом очнувшись и взяв себя в руки, я таки поставила на стол перед ними чашечки с черным кофе и свои любимые кексы. Не хотела, чтобы мой начальник ел их, поэтому отодвинула блюдце со сладостью ближе к Квону, за что получила странный взгляд от модели. Возможно, и он тогда почувствовал мою большую симпатию к его другу. Не берусь сказать точно, что тогда обозначала его медленно ползущая вверх бровь. И то общее молчание, разбавленное едва видной улыбкой Джи-Драгона, тоже имело большое значение, но я этого еще не понимала. Собирая сейчас все знаменатели, я знаю, что сделала не так, но время вспять не вернешь. Я, можно сказать, шла осознано к тому, что происходит в моей жизни в настоящем.