Как ужиться в любовном пятиугольнике. Пособие для чайников.

Концовка 2. А сейчас ты серьезен? Стинг/Люси. Для атмосферы: Massiv — Я хочу быть кем угодно, но только не другом. — Спасибо, Рио, мне очень нужно было это, — шепчу я и, несмотря на пролитые слезы, все равно выдавливаю улыбку. Но совсем не заставляю себя, потому что все это было правильным.       Это была не любовь, это была мука не только для меня, для нас обоих, и это было невыносимо. И сейчас у меня нет причин начинать все сначала, нет причин давать этому человеку второй шанс, потому что... Потому что я не могу постоянно оглядываться назад и постоянно чего-то ожидать от уже пережитого, от уже забытого. И если прямо сейчас я даже просто дам себе подумать, что мы могли бы быть хорошими друзьями, то это будет конец.       Сколько лет я строила эту стену, отгораживая себя от постоянно боли и болезненных воспоминаний? Сколько лет мне потребовалось для того, чтобы перестать думать о себе, как о какой-то навязчивой девчонке, которой не угодили окружающие? Сколько лет мне потребовалось для того, чтобы осознать все ту глупость и весь тот эгоизм, которыми я руководствовалась, пока была "в отношениях" с Риоку? Не столько жалко себя, сколько было жалко его. И я вовсе не пытаюсь выставить себя кем-то из рядя вон, просто... прекрасно понимаю, что нам и вовсе не было суждено быть вместе.       Он наверняка предложит мне другую жизнь, другой смысл, другую дорогу, но разве я могу променять свою семью на него? Когда-то я бы без всякого сомнения сказала бы, что да, но сейчас, когда этот человек дал мне право выбора, дал мне возможность отпустить прошлое и начать все с самого начала... Я не могу не сказать "нет". Аккуратно складываю листок надвое и прижимаю к себе ноги, утыкаясь лицом в колени и очередной раз всхлипывая.       Размазня, такая размазня, что даже тошно от самой себя становится. Еще некоторое время я провожу в своих мыслях, не замечая, как быстро летит время. Я вовсе не размышляла о том, что делала, сделала ли я правильный выбор, я просто сидела... жалея саму себя. Да, жалкая, не могу не согласиться, но ведь так приятно иной раз подумать, что окружающие виноваты в твоих проблемах, а не ты сам. Я не отношусь к этим людям, но в этот раз слабину себе дам. И так хочется получить поддержку и заботу, но к кому обратиться в такой момент, когда даже близким людям я не могу рассказать о гложащей меня проблеме? Как сказать то, чего стыдишься? С чем сама никогда не могла расстаться? Это совсем не просто. Они осудят меня или же выставят жертвой умелого вруна.       Но ни один из вариантов не верен.       И это понимать труднее всего, потому что привык к тому, что один из двух сторон прав, а другой — виноват. Так было всегда. А сейчас получилось так, что мы оба лишь оказались жертвами, оба сделали свой выбор, а теперь... Я сжала руки в кулаки, очередной раз сказав, что делаю все правильно, даже если сама не была уверена в этих словах до конца. Поднимаю голову и натыкаюсь взглядом на настенные часы — опаздываю. Но вставать совершенно не хочется; не хочется быть перед окружающими вруньей, хоть уже и научилась прекрасно маскировать чувства. Сейчас же стало совестно за собственное вранье, которое, казалось бы, пойдет лишь на пользу остальным.       Но и мы сами часто ошибаемся в том, что якобы пойдет на пользу окружающим, верно?

***

      Жмурюсь, снова кусаю губу и чувствую, как кровь потекла по подбородку вниз, и я приваливаюсь боком к окну, смотря на счастливые парочки, проходящие мимо дома. Это был удар ниже пояса. Я все-таки никуда не пошла, даже если было очень совестно так просто игнорировать желание Стинга встретиться со мной этим вечером. Уверена, завтра совесть запоет в моей голове, и я подпишусь на что-то большее, желая получить прощение со стороны драгонслеера. Но это завтра, а сегодня... сегодня я снова и совершенно бесполезно попытаюсь разобраться в своих чувствах.       Я ведь так долго ждала эту свободу, так долго молила о том, что бы чувства к Нему исчезли из моего сердца, Его силуэт исчез из памяти... Абсолютно все, что касается Риоку, исчезло из моей головы. А теперь, когда свобода у меня в руках, я, почему-то, разрываюсь на части. В подобные моменты рекомендуется поговорить с кем-нибудь, чтобы окончательно не замкнуться в себе, но...       На глазах навернулись слезы, непонятно отчего. Я отпустила, я отмучилась, все хорошо, Люси... Все хорошо.       Мысли прервал резкий громкий стук в дверь. Принимать гостей в подобном виде — последнее, что хотелось бы делать этим вечером. Хотя, наверное, хуже он от этого уже не станет. А то вдруг что-то случилось, а тут... хандрю. Верно, я не могу так просто замыкаться в себе. Жизнь ведь продолжается, а прошлое остается в прошлом. Ты ведь всегда так говорила себе, Люси. Так было всегда. Ты всегда утешала себя этим. И все было хорошо. Жизнь продолжалась, людей вокруг становилось все больше и больше, у тебя появилась новая семья, новые друзья, новые близкие люди. — Ты? — Удивленно прошептала, сама не заметив, как дошла до входной двери. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла его и шмыгнула носом и стерла с щек пролитые слезы. — Извини за сегодня, но у меня нет никакого настроения... — Я ждал, — практически загробным голосом сообщил мне парень, и совесть начала душить меня в тот же момент. Захотелось резко подорваться, привести себя в порядок и сделать вид, что просто забылась, просто не уследила за временем. Опустила голову и сжала руки в кулаки. — Неужели я настолько противен тебе? — Стинг, дело совсем не в тебе... — Я пытался, я старался, — упрямо продолжал блондин, смотря на меня таким безнадежным взглядом, что сердце разрывалось от боли, а молча выслушивать его слова казалось целой пыткой. — Ты хоть представляешь, каково это? Каково влюбиться в наивную девушку, которая не воспринимает тебя всерьез? Которая говорит правду прямо в лицо? Которая такая... удивительная, черт возьми?! — П-прости меня... — И самое ужасное, что она постоянно ничего не замечает! А если и замечает, то делает вид, что ничего не было! Но она такая добрая и наивная, что я подумал... я понадеялся, я... я обманывал себя, потому что эта девушка... Она переворачивает мою жизнь с ног на голову! — В сердцах выкрикнул парень, и я сжалась под его взглядом, чувствуя, как меня ранили прямо в сердце. Я не воспринимала его чувства всерьез, до последнего думала о нем, как о Локи. Он, зажмурившись, опустил голову и крепко сжал руки в кулаки. Его била крупная дрожь, и я протянула руку, чтобы успокоить его, но прекрасно понимала, что сделаю еще хуже. — Прости меня, пожалуйста, — замечаю, как дрогнул мой голос. Я не знала, что сказать, как поступить, потому что... И ведь правда, я думала только о себе, только о своих чувствах. Такая эгоистка. — Я... Давай сходим на еще одно свидание? Я, честно, приду даже раньше тебя. Я не хочу, что бы ты обижался на меня за это, я... — Поэтому ты предлагаешь мне эту дотошную роль друга? — Насмешливо спросил блондин, я даже услышала смешок с его стороны, и мне стало не по себе. — Наверное, мне стоит сказать, что я хочу быть кем угодно, но только не другом, если это означает быть ими. — Ими? — Озадаченно переспрашиваю я, цепляясь за любую возможность перевести тему разговора и снова вернуть того Стинг Эвклифа, который в первый день переступил порог гильдии "Хвост Феи". Да, именно тогда, когда он еще не влюбился в меня, когда был тем еще заносчивым дураком. Но он, хотя бы, не мучил ни меня, ни себя этими чувствами. — Изо дня в день я сижу в своей тихой и пустынной комнате и наблюдаю за тем, как сердце убивает мой рассудок, понимаешь? Это невыносимо... — Так и не взглянув мне в глаза, он закрыл половину лица рукой, и я заметила, как блеснула горькая усмешка на его устах. — Я так устал... Так устал делать вид, что все хорошо, что вовсе не мой лучший друг влюблен в ту же девушку, что и я, что нормально, если та девушка постоянно отвергает меня, а я успокаиваю себя тем, что она еще не узнала меня... — Я... Мне... — Я замолкла, не зная, что сказать, и опустила взгляд в пол, борясь с желанием просто исчезнуть. — Я уничтожен... Ты уничтожила меня, добила окончательно. Я побежден; надеюсь, ты довольна, потому что, судя по твоему поведению, именно этого ты и добивалась. Мне поздравить тебя? — Стинг, я вовсе не... — Я устал любить тебя, Люси, — эти слова эхом отозвались в моей голове, как и в тот раз, когда он рассказал мне о своей симпатии. Но в этот момент я вовсе не не знала, что сказать, мной, наоборот, овладела злость. Любить меня? Серьезно? Мы знакомы всего — ничего; а большинство и вовсе являлись друг для друга врагами! Как он может говорить эти слова, когда я любила одного, ОДНОГО, человека в течении десяти лет, а он... полюбил за пару недель?! — Да ты хоть знаешь... Знаешь, что такое любить человека, который не отвечает на твои чувства взаимностью?! — Резко выкрикнула я, подняв взгляд и заметив, как удивленно воззрился на меня драгонслеер. — Ты у нас жертва?! Так что ли?! Это я виновата?! Я?! Это ты никогда не был серьезен! Ты всегда шутил и прикалывался! Ты всегда "играл" не честно! Ты пытался просто выиграть! Ты лишь хотел внимания, как какой-то маленький мальчишка! Ты хотел поиграть на чувствах своего лучшего друга, своего брата, когда узнал о том, что и он чувствует ко мне! Да, я знаю о нем, и мне тошно от того, что ТЫ продолжаешь выставлять МЕНЯ какой-то злодейкой! — Люси... — Я любила один раз в жизни, и эта любовь... любовь эта уничтожила меня, да, но я не винила в этом окружающих, не пыталась скинуть вину на них! Я... ждала чертового чуда, потому что... глупая и наивная, да, Стинг! Я полюбила этого человека за долгие месяцы беспрерывного нахождения рядом, беспрерывной заботы и понимания, беспрерывной... И я любила этого человека чертовы десять лет! Такая у тебя любовь?! Такая любовь, которая заставляет страдать человека, которого ты любишь?! Такая любовь, которая причиняет боль окружающим, а не тебе?! Ты на словах такой смелый, а внутри?! Что ты чувствуешь внутри себя?! Давай же! Скажи! Подумай, не нарочно ли другим ты "любишь"? Не нужно ли тебе просто внимание человека, на которого пало недовольство? Не нужна ли тебе просто... моя... боль?       Слова сами сорвались с моего языка, а когда я закончила, то поняла, как много эмоций мне требовалось выплеснуть наружу, как сильно я устала от всех этих чувств. Слезы с новой силой текли по моим щекам, но я не стремилась их стереть, а просто смотрела на опешившее лицо парня. Между нами возникло долгое молчание, которое заставило меня уже сто раз передумать о своих словах, о том, что я уже успела сказать и рассказать. Я не делилась этими чувствами даже с лучшими друзьями, а тут...       Но Стинг все равно оказался лишь жертвой. Мне требовалось поговорить с Риоку и рассказать все ему, даже если он дал мою желаемую свободу. Но он все равно не избавил меня от боли и обиды, как мне того хотелось. И притворяться вечно я бы тоже не смогла. А обида возросла и на парня, стоявшего передо мной, потому что он упорно продолжал молчать, подтверждая тем все мои слова. И мне стало тошно от собственного окружения, словно мою семью запятнали липовыми пятнами, грязью. Все-таки правильно я делала, что до последнего не принимала его, что сделала это лишь по ошибке... — Разговор окончен. Спокойной ночи.       Голос на удивление не дрожал, наоборот, был стальным и настолько равнодушным, что даже мне казалось произошедшее — сон. Я последний раз посмотрела в его глаза, лишний раз убеждаясь, что красив человек бывает либо снаружи, либо внутри, но никак не одновременно. Закусила губу и отошла в сторону, закрывая входную дверь. Мне было чертовски больно и обидно, хотелось извиниться немедленно и сделать вид, что все слова — сплошная ошибка, но я решила держаться до последнего. Если завтра он осмелиться заговорит со мной, как ни в чем не бывало, то и я подыграю. Я сделаю все ради своей семьи, чтобы она не развалилась, чтобы оставалась той шайкой сумасшедших волшебников, готовых за своего соседа порвать любого.       И это правильно. Я уверена в этом.       Но закончить начатое мне не дали. Резко дернувшись, Эвклиф ловко проскользнул в то небольшое пространство, которое оставалось до закрытия двери, и оказался ко мне впритык, тут же поддаваясь вперед и целуя меня в губы. Несколько секунд я не понимала, что происходит, а когда понимание дошло, я попыталась отстраниться, пыталась ударить его, чтобы освободиться. Блондин же крепко обнял меня за талию одной рукой, а другой держал за затылок, продолжая поцелуй. Поцелуй, который на вкус был как предательство. — Говоришь, что любовь и влюбленность — разные вещи? Научилась различать их, да? Так покажи мне, расскажи мне, потому что мое сердце все равно пытается выпрыгнуть из груди при твоем присутствии, при каждом твоем взгляде, при каждом прикосновении,.. Я пытался забыть тебя уже раз сто, потому что Роуг влюблен тебя, потому что я — хороший друг, потому что его чувства значат для меня гораздо больше моих, потому что... потому что любить тебя — мука, и я не готов к этому. Но я все равно хочу попробовать, если ты покажешь мне, что такое любить. Взамен... взамен я не причиню тебе еще больше боли, чем твоя первая любовь. Нет, я постараюсь, чтобы каждый твой день ты чувствовала себя любимой, чтобы каждый день ты улыбалась и смеялась, чтобы... ты больше никогда не чувствовала того, что уже испытала. И я честно скажу тебе о своих чувствах, когда ты мне объяснишь. Только тогда я снова повторю эту речь для того, чтобы сказать тебе, что полюбил тебя с первого взгляда. — Дурак, не бывает любви с первого взгляда, — шепчу я, а Стинг стирает большими пальцами с моих щек соленую воду и еле заметно усмехается. — А мы проверим.