Ангел сердца

Ночью парни улетели на гастроли. Перед самым взлётом Никита отправил Адине сообщение. Блондинка лежала на кровати, прижав к груди подушку. Последние вечера она проводила вот так — в тишине, в окружении тревоги и слабости. Несколько дней подряд её мучили головные боли, становившиеся всё сильнее. Сердце тяжело билось в груди, будто предчувствуя беду. Рядом с ней сидели родители. — Нам нужно к Леониду Евгеньевичу, — мягко, но настойчиво сказала мать. — Не нужно, мам… — Адина отвернулась, опуская взгляд. — Мы все знаем, чем всё закончится. Зачем эти таблетки? Зачем себя мучить? Она смахнула рукой лекарства, стоявшие на прикроватной тумбочке. Баночки с глухим стуком упали на пол. — Дочка… — попытался что-то сказать отец. — Пап, он же сам сказал — три, может быть четыре месяца. Я хочу прожить это время как обычный подросток. Не в больничной палате. Не под капельницами. Я устала… — в голосе дрогнули нотки отчаяния. — Я знаю, вам тоже тяжело, но давайте хотя бы попробуем… притвориться, что всё по-прежнему. Её голос сорвался, и слёзы беззвучно покатились по щекам. — Всё же стоило бы попробовать пересадку, — прошептала мать, сжимая платок и вытирая слёзы. — Шанс, что рак не метастазирует, всего 10, ну максимум 20 процентов… — глухо ответила Адина, прижимаясь к матери, и та обвила её руками. — Это невыносимо… сидеть и ничего не делать! — вспыхнул отец, резко вставая с кресла. — Папа… мама… прошу вас… ради меня, — вновь попросила она, глядя им в глаза. — Мы не можем просто сдаться, — тихо сказала Ирина. — А я уже сдалась… — обрывисто выговорила девушка, переводя дыхание. — Я уже всё поняла и приняла… Её лицо побледнело, дыхание сбилось. — Адина? — встревожился отец, подбегая. — Больно… — она схватилась за грудь, глаза расширились от паники. — Очень больно… — Ира! Скорая! — закричал Виктор, подхватывая дочь. Мать дрожащими руками набрала номер. Прошло пятнадцать мучительных минут, прежде чем в комнату вбежали врачи. Адине надели кислородную маску, сделали укол, и её глаза постепенно закрылись. — Сколько у неё уже отдышка? — спросил один из медиков. — Неделю… но раньше было легче, — призналась Ирина. — А боли в груди? — Сегодня впервые сказала… хотя, наверное, терпела пару дней, — добавил Виктор. — Её нужно срочно госпитализировать. — Нет, мы отвезем её в клинику, где она лечится, — твёрдо сказал отец. — Тогда передайте лечащему врачу эту информацию, — врач передал документы, и Виктор аккуратно убрал их в карман. Когда Адина открыла глаза, она сразу узнала стены палаты. Снова больница. Снова борьба. Сердце сжалось. Ей больше не хватало сил. Если бы не родители, возможно, она давно бы ушла — тихо, навсегда, с моста, в ночь. Повернув голову, она заметила свой телефон. Протянула руку, с трудом дотянулась. Одно сообщение. От Никиты. «Прости за тот вечер. Ты хорошо влияешь на меня — это и радует, и раздражает. Я сейчас улетаю, но скоро вернусь. Нам надо поговорить. Твоя улыбка сводит с ума. Улыбнись, малышка:)» — Наглый, как всегда, — улыбнулась она сквозь боль. — А может, это его и делает настоящим? Белым и пушистым он точно не будет… — задумалась. — Только вот, о чём он хочет поговорить?.. Прошло три недели. Две из них Адина провела в больнице. Каждый день — процедуры, лекарства, уколы, гимнастика. Когда боль в груди утихла, и отдышка стала легче, она буквально выпросила у врача выписку. «Ад», — так она называла эту больницу. Все это время Никита писал ей, звонил, смешил историями из тура. И только благодаря ему она не потеряла рассудок. В последнюю неделю, правда, в его Инстаграме появилось много фотографий с девушками из клубов. Адина старалась не обращать внимания — верила, что это старые снимки. Он ведь изменился… Последнее сообщение от него пришло в день выписки. А в школе его не было. Одноклассницы говорили, что он давно не появлялся. Глеб — её лучший друг — вдруг начал её избегать. Позже кто-то шепнул, что после одного дня в школе он пришёл весь избитый — с фингалом и разбитым носом. Без Никиты день казался бесконечно скучным. Домой она возвращалась в плохом настроении. — Адина Викторовна, — позвал её Игорь, семейный водитель. — Да? — Пока вы были в больнице, вам передали ещё три букета. Простите, не смог передать тогда. — Белые розы? — Да. — Игорь… может, всё-таки скажете, кто их присылает? — Простите… я обещал хранить тайну. — Тогда передайте ему… что мне не нужны отношения. Мне осталось совсем немного. Я хочу быть с семьёй, — тихо сказала она, и Игорь опустил голову. Он знал её с первого класса. Она была ему как дочь. Дома Адина переоделась, пообедала, выпила таблетки и поднялась к себе. Лежа на кровати, смотрела на картины с изображениями городов, в которые мечтала поехать. Париж, Лондон, Нью-Йорк… Но теперь они стали болью. Мечты больше не грели, а жгли изнутри. Она не раз хотела снять их, спрятать, но не находила в себе сил. — Адика! — в комнату вбежала младшая сестра, Алина. — Что случилось? — встрепенулась Адина. — Нисего… плосто я хосу в палк. Пойдём? — Конечно, принцесса. Беги, переодевайся. Алина убежала. Адина взяла фотоаппарат и пошла следом. Увидела сестру в куче разбросанной одежды, рассмеялась, сделала снимок. — Принцесса, ты ещё не оделась? — Я не знаю, сто надеть! — Где няня? — Внизу. Адина нашла спортивный костюм, как у неё. — Вот этот. Будем как двойняшки? Сестра счастливо кивнула. Они оделись, спустились вниз, сказали родителям, что пойдут гулять. С ними пошёл Игорь. Они бегали, играли, смеялись. Всё это Игорь снимал на камеру. Потом зашли в кафе, заказали мороженое. Пока ждали — Адина фотографировала сестру. Вдруг девочка вскочила и закричала: — Никита!!! Адина обернулась. У двери стоял он. С девушкой. В обнимку. Но увидев Алину, отстранился и подхватил её. Адина отвернулась, замирая внутри. — Не хотите подойти? — спросил Игорь. — Нет. Зачем? Она приревнует, обидится. А потом он опять будет винить меня, — ответила она с горечью. — Игорь, приведите Алину. Мы уходим. Мужчина встал и пошёл к ним. — Здравствуйте, Игорь. — Привет, Никита. — А почему Адина не подошла? — Не хотела мешать, — спокойно ответил он, беря девочку за руку. — Пока, Никита, — махнула Алина. — Пока, малышка, — он поцеловал её в щёку. В кафе Алина измазала сестру мороженым, и та ушла умыться. В дамской комнате Адина облокотилась на раковину, включила воду и посмотрела на своё отражение. Лицо уставшее. Глаза потухшие. — С чего я взяла, что человек может измениться? Особенно Киоссе… — прошептала она. Только она вышла, как её прижали к стене. Шатен. — Привет, — сказал он с кривой улыбкой. — Привет, Киоссе. — Не подошла, не поздоровалась. — А зачем? Ты ведь не один. — Это просто… — Что? Очередная девушка на ночь? Какая по счёту? Десятая? Двадцатая? Три недели — три недели гастролей, всё логично. Ты молодец. Играл в примерного мальчика целых две недели. — Рот закрой, — огрызнулся он. — Не смей мне указывать. — Все вы одинаковые. Ведётесь на богатых и красивых. Для вас любовь — пустое слово. — А ты?! Полюбил модельку, которая уехала в Штаты, и не справился. Надел маску «звезды», потому что одна девочка отказала — и решил поиграть в чувства, да? — Заткнись! — он поднял руку. Она мгновенно перехватила его запястье. — Только попробуй. Никогда не прощу. — Мне не нужно твоё прощение. Игра окончена, — он отошёл. Она осталась стоять, тяжело дыша. А он… вдруг понял. Всё, что она сказала — правда. А правду, как известно, труднее всего принять. Диагноз Адины: рак сердца.