Ангел сердца

Ночь. Машина медленно скользила по пустынной дороге, освещённой редкими огнями фонарей. В салоне играла тихая, почти неуловимая мелодия. За рулём — Никита, уверенный, несмотря на свои семнадцать лет. Он будто слился с дорогой, спокойно глядя вперёд. На пассажирском сиденье Адина задумчиво смотрела в окно, наблюдая, как огни большого города превращаются в блики на стекле. — Всё в порядке? — мягко спросил Никита, бросив на неё короткий взгляд. — Да, — почти шёпотом ответила она, не отрывая взгляда от улицы. — Ты расстроилась из-за того, что я уезжаю? — спросил он уже тише, будто опасаясь услышать правду. — Это твоя работа… — тихо вздохнула Адина, обхватив себя за плечи. — Я всего на две недели, — попытался он сгладить её тревогу. — Киоссе, я не твоя девушка. Тебе не нужно отчитываться передо мной, — она повернулась к нему, но в глазах блеснула искра боли, которую она не успела спрятать. Никита заметил это. — Я просто не могу видеть тебя грустной. Улыбнись, пожалуйста, — слабо улыбнулся он. — Я устала, вот и всё. Загружена… — она быстро отвела взгляд. — И вообще, откуда у тебя права? Тебе ведь всего семнадцать. — Секретная информация, — хмыкнул Никита и свернул во двор, плавно остановив машину. — Пока, — сказала она и потянулась за сумочкой, но в следующий момент его рука остановила её. Он аккуратно притянул девушку ближе, и их губы встретились в лёгком, почти невесомом поцелуе. Вишнёвый аромат её губ сводил с ума. — Прости… Не сдержался, — прошептал он, ласково касаясь ладонью её щеки. — Мне пора… — сказала она почти неслышно, выскользнула из машины и поспешила к подъезду. Дверь квартиры закрылась за ней, и она прижалась к ней спиной. Глубоко вздохнув, Адина сползла вниз, обхватив себя руками. Слёзы сами собой потекли по щекам. Всё внутри болело. — Киоссе… Нам нельзя влюбляться. Это слишком опасно. Тебе будет больно… — шептала она в пустоту. — Лучше бы ты не менялся. Тогда бы мне было проще… Сейчас я как никогда хочу, чтобы ты просто играл свою роль. Утро. Блондинка сидела на подоконнике возле библиотеки, уставившись в окно. С неба падали первые снежинки, медленно кружась и тая на стекле. Внутри — такая же пустота, как снаружи. — Вот ты где, я тебя везде ищу, — раздался голос Никиты Гаврилова. Он сел рядом, облокотившись на подоконник. — Что-то случилось? — спросила она, не отрывая взгляда от падающего снега. — Нет. А с тобой что? Почему такая мрачная? — Ерунда, — пожала она плечами. — Не бери в голову. — Опять Киоссе? — Он… изменился. Снова стал таким, каким был на проекте, — она повернула голову к другу, в глазах стояла тревога. — И тебе это не нравится? — Наоборот. Я рада. Но… он по-другому смотрит на меня. И это пугает. — М-м, между вами что-то есть? — с хитрецой приподнял бровь Гаврилов. — Нет. И, надеюсь, не будет. Если он влюбится, я исчезну из его жизни. — Почему ты так категорична? Он тебе противен? — нахмурился парень. — Когда-нибудь… я расскажу. Но не сейчас. Поверь, я хочу как лучше. Прозвенел звонок. Никита встал, потянулся. — Пошли, лимончик. — Кто? — Ты. Сегодня слишком кислая. — Иди ты, — фыркнула она, легонько толкнув его в бок. Они засмеялись и направились в сторону класса. После уроков. Адина ждала Никиту у столовой. Он отлучился за телефоном, а она лениво смотрела на коридор, ожидая его возвращения. В этот момент к ней подошёл Глеб, самодовольный, как всегда. — Ну что, красавица, когда пойдём на свидание? — ухмыльнулся он, облокотившись о стену. — С таким бабником, как ты? Никогда, — холодно улыбнулась она и попыталась пройти, но он преградил ей путь. — А с певцом обниматься можно, да? А в кино с одноклассником — нет? — схватив её за руку, он притянул её к себе. Руки нагло обвили её талию. Адина с самого начала учебы знала: от этого типа беды не жди — он липкий, наглый и навязчивый. Но сегодня он перешёл черту. Когда его рука опустилась ниже спины, девушка без раздумий ударила его коленом в пах. Глеб застонал и согнулся. — Ещё хоть раз подойдёшь ко мне — разговор будет другим. Никогда больше не распускай руки. Понял? — Стерва… — прошипел он сквозь зубы. — Ещё какая, — бросила она и вдруг услышала аплодисменты. На другом конце коридора стоял Гаврилов и с улыбкой хлопал в ладоши. — Пойдём, — коротко сказала она, подойдя к нему. — Красиво ты его. Жаль, я не раньше подошёл. Что он хотел? — Облапать. Как обычно. Он меня с сентября достаёт. — Понял. Ладно, я пойду. Справишься одна? — Да, — кивнула она, и, попрощавшись, направилась к кабинету алгебры. А Никита Киоссе в это время молча переодевался в спортзале. Надел капюшон, чёрные очки и вышел через заднюю дверь школы. Его чёрная машина стояла в тени, чтобы её не заметили. Поздний вечер. Глеб шёл домой, как обычно — через школьный двор. Но у арки его кто-то резко схватил. Он не успел даже крикнуть, как его впечатали в холодную кирпичную стену. — Подкатываешь к чужим девушкам — не по-мужски. Если ещё хоть раз подойдёшь к Адине — вырву язык и оторву руки. Усвоил? — П-п-понял… — заикался он. Раздался хруст — удар в нос, в живот, по скуле. Нападавший скрылся в темноте, оставив парня на земле. Позже. Адина, уставшая после дополнительного урока, подошла к машине. Открыла дверь — и замерла. На сиденье лежал огромный букет белоснежных роз. — И в этот раз не знаешь от кого? — с улыбкой спросила она, беря букет в руки. — Знаю. Но не скажу, — спокойно ответил водитель Игорь. — Сговорились? — Ага. — Чем он тебя купил? Ты же всегда был неподкупным. — В этом парне есть кое-что… чего он сам, возможно, не осознаёт. — И что же? — Мужской стержень, — сказал Игорь, и они тронулись. Адина вдохнула аромат роз и невольно улыбнулась. Дома. В гостиной царила уютная атмосфера: мягкий свет, тёплый плед, семейный фильм. Никита сидел на диване с родителями. Через несколько часов — рейс, начало тура. — Что с рукой? — заметила мама его посиневшие костяшки. — Да ничего, — отмахнулся он. — Слава, посмотри, он точно с кем-то дрался! — всполошилась она. — Что случилось, сын? — Один придурок приставал к девушке. Я его слегка… приструнил. — Нос сломал? — с ухмылкой уточнил отец. — Нет. Пару раз ударил. Чтобы руки при себе держал. — Ужас, мой сын теперь герой… — воскликнула мама. — Юль, всё правильно сделал. Не волнуйся. Смотри — интересный момент! — успокоил её отец и подмигнул сыну, гордо подняв большой палец.