Чужой ребёнок

Неуютная серая комната для свиданий казалась ей тёплой и светлой. Одиноко висящая под потолком лампочка тускло освещала небольшое помещение. Женщина взволнованно ходила вдоль железного стола, считая про себя семь шагов от одной стены до другой. Взгляд почему-то постоянно опускался к полу, и в голове невольно появлялись мысли, что этот бетон стал свидетелем многих встреч. Свиданий, на которые в психбольницу решаются прийти только те, кто действительно любит. Тяжёлая дверь резко открылась, и в комнату вошёл он. Женщина мгновенно повернулась к нему лицом, заглянув мужчине в глаза. - Привет, Ириш, - ласково поздоровался он и открыл свои объятия. Она радостно и с тёплым трепетом в сердце обняла его. - Привет, Стас, - прошептала она ему в грудь. - Как ты? - обеспокоенно спросил он. Его забота, которая стояла у него на первом месте, грела её и восхищала. Она приподняла голову и поймала нежный взгляд его тёмных искрящихся глаз. - Лучше, - улыбнулась она. - Особенно когда я с тобой. На его лице заиграла искренняя улыбка. И почему всем кажется, что она похожа на оскал дикого волка? - Как Вадик? - Ему нравится ходить в садик, - довольно объявила Ира. - И ещё... он ждёт папу домой, - чуть тише прошептала она, чуть отстраняясь, чтобы проследить за реакцией мужчины. Его брови сначала взлетели наверх, а потом быстро сошлись над переносицей, и вид его сделался серьёзным, задумчивым и очень грустным. Его сердце сжалось от боли. Было безумно тяжело осознавать, что его сын, который никогда не видел папу, ждёт его, а он, убивший несколько человек, проводит сейчас однообразные и мерзкие дни в этой гнилой психушке. А маленький ангел ждёт его возвращения и верит, что его отец - хороший человек. - Не нужно вселять в него эту светлую надежду, - с горечью произнёс Стас. - Я ещё надолго здесь. Да и... Лучше уже вообще без отца, чем с таким, как я, - отчаянно сказал он, а сердце больно било в рёбра, не в силах справиться с мыслью, что он никогда не сможет увидеть в живую и прижать к груди своего горячо любимого ребёнка. Ира нахмурилась из-за слов Стаса. - Тебя скоро отпустят, - ровным голосом проговорила она, словами заставляя собеседника вновь посмотреть ей в глаза. - И ты будешь лучшим отцом, - уверенно добавила она. Он удивлённо взглянул на неё. - Как отпустят?! - с изумлением воскликнул он полушёпотом, а надежда подняла ввысь, и в мыслях непроизвольно начали вырисовываться картины счастливого будущего, которое ещё минуту назад казалось таким недоступным. И он подумал о надежде Вадика увидеть своего папу и понял, насколько сильна надежда, насколько глубоко она заседает в сердце и насколько безумно желание, чтобы эта надежда стала реальностью. - Уже три года ты здесь. Ты же знаешь, у меня есть связи. Я подёргала за нужные ниточки, чтобы получить свидетельство о том, что ты уже здоров и безопасен для общества, а значит, у тебя больше нет причин находиться здесь, - выдержав небольшую паузу, медленно начала объяснять Зимина. Она видела, в какой шок и в какую тихую радость привело Стаса её заявление. - Зиминух, ты самая лучшая! - хриплым голосом, переходящим в восторженный крик, с безумством от происходящего произнёс мужчина и крепко прижал к себе дорогую женщину. Дверь с грохотом отворилась, и на пороге появился вечно недовольный конвой. - Время, - строго бросил он. - Больной, уберите руки от посетителя, - злобно заметил он, а от его голоса по телу пробежали мурашки. Впрочем, это не могло усмирить ликующую душу и испортить настроение. - Через три дня, - негромко проговорила Ира вслед Карпову, которого спешно уводил неприветливый мужчина. Она не видела, но знала, что на его лице появилась счастливая ухмылка, которая могла кому-нибудь напомнить кровожадный оскал. Но только не ей...