Чужой ребёнок

Ночью случилось нечто ужасное. Безумная боль внизу живота прожигала изнутри. Таблетки не помогали. Слёзы от боли сами по себе стекали по щекам тонкими солёными дорожками. Заплакал Вадик, и женщина со сдерживающими стонами поднялась к ребёнку. Но тотчас сильно закружилась голова, в глазах начало темнеть, и Ира рухнула на пол, ударившись при падении о край тумбы. Саша уже был в спальне и, увидев, что мама без сознания лежит у кровати, растерялся, испугавшись за неё. Он не знал, куда бросаться: к плачущему брату или к больной матери. Понимая, что медлить нельзя и что у него нет времени на раздумья, схватил на руки Вадима, который чуть успокоился в его объятиях, и бросился в свою комнату за телефоном, чтобы вызвать скорую помощь. Он не знал, как правильно оказать первую помощь и боялся своими неумелыми действиями сделать ещё хуже. Сейчас он корил себя за эту ошибку, которая могла стоить жизни самого близкого ему человека. К счастью, скорая приехала быстро. Саша сумел подобрать слова в этой экстренной ситуации. Его заявление о том, что женщина без сознания - полковник полиции, сыграло большую роль для врачей, боящихся потерять свою работу. Зимину вынесли на носилках. Вадик, сидя на руках у старшего брата, расплакался ещё больше. Саша не знал, как правильно поступать. Он остался с ребёнком дома, отчаянно пытаясь его успокоить, хотя малыш и сам уже чувствовал, понимал, что с мамой случилось что-то очень плохое, страшное. Наконец, Вадим, выбившись из сил, уснул, но с мокрым от слёз маленьким личиком. Рассветало. Саша позвонил в больницу. Сообщение было неутешительным: прямо сейчас надо было провести операцию по удалению плода, чтобы сохранить женщине жизнь. Нужны деньги на аборт. Но деньги вперёд. Как всегда в этой стране. Никто не станет работать бесплатно. Даже если от этого зависит чья-то жизнь. Ира умирала, а врачи требовали деньги, чтобы начать операцию. У парня тряслись руки. Он не мог бросить Вадима и помчаться в другой конец города. Да и транспорт ещё не работал, а прав у него не было. Всё равно не успеет. А время поджимало. Саша в страхе взял мамин телефон, чтобы попросить помощь у её друзей. И не важно, что сейчас пять часов ночи. От него зависела жизнь матери. Лена Измайлова ответила не сразу. - Лена умерла, - сонно пробормотала она в трубку. - Тетя Лена, это Зимин. Маму в больницу забрали, - испуганно заговорил он. - Что? Как?! - вмиг проснувшись, громко воскликнула женщина. - Она умирает. Ей срочно нужен аборт, а врачи просят вперёд деньги. Сделайте что-нибудь, тетя Лена, - умолял парень, спешно проговаривая слова, чтобы уберечь каждую секунду. - Что? Какой аборт? - ничего не понимала подруга, которая не знала даже о беременности Иры. - Потом расскажу, - с мольбой заверил её Зимин. - Ладно, - уверенно произнесла Измайлова. Она, кажется, наконец-то собралась. - Я сейчас устрою так, чтобы её прямо сейчас прооперировали. И сразу приеду к тебе. Не переживай. - Хорошо. Спасибо, - взволнованно заторопился Саша и отключился. Время тянулось неимоверно долго. Парень ходил по квартире, не в силах помочь матери. Ему надо было только ждать. За пару дней ему пришлось стать совсем взрослым. И ему, конечно, было очень тяжело. Зимин благодарил Бога за то, что спит младший брат, что маму вовремя доставили в больницу, что у неё есть друзья, которые всегда помогут, несмотря на время суток, и молил его о том, чтобы маме как можно быстрее сделали операцию, чтобы она осталась жива. Наконец, негромкий стук в дверь возвестил о прибытии Измайловой. Она догадывалась, что маленький ребёнок может спать, и знала, что Зимин услышит и этот тихий стук. - Здравствуйте, тётя Лена, - поздоровался с ней парень, пропуская гостью в квартиру. - Привет, Саш, - кивнула женщина. - С мамой всё будет в порядке, - без предисловий начала она, за что Зимин был ей благодарен. - Пришлось, конечно, поднять одного влиятельного генерала, начальника округа, но маме уже делают операцию, - поясняла она, разуваясь. Саша жестом пригласил её на кухню, и она последовала за ним. - Спасибо большое, - с чувством проговорил он. - Что-нибудь будете? - Да, давай кофе. Всё равно уже спать не буду, - вздохнула Измайлова. Зимин быстро поставил чайник. - Ну, рассказывай, что там у Ирки стряслось? - попросила подруга. Парень грустно взглянул на неё, и она поняла, что Зимина снова куда-то серьёзно вляпалась. - Она от Глухарёва этого забеременела. Я сам только вчера узнал, что беременность внематочной оказалась... Вот она ночью встала к Вадику и сразу в обморок упала. Я ещё даже до комнаты не успел добежать. - А Глухарёв-то сам где? - вдруг с интересом спросила женщина. Саша уныло покачал головой. - Да ушёл он. Сразу же, как только узнал, - признался он, вспоминая вчерашнюю немую сцену, вспоминая мамину боль. - Вот скотина, - не сдержалась Лена. Зимин промолчал, мысленно соглашаясь с её словами. Вскипел чайник, громким щелчком оглушив безмолвную квартиру. Парень поднялся и стал делать кофе. - Когда мне деньги отнести? - вдруг забеспокоился он. - Я сама утром отнесу, - заверила его Измайлова. Саша поставил чашку крепкого кофе перед подругой матери и уверенно заявил: - Я сам хочу отнести деньги, - запротестовал он. - Сможете присмотреть за Вадиком? - спросил он с надеждой. Лена немного растерялась, но, понимая, как тяжело сейчас этому парню, всё же согласилась, решив, что хуже от этого точно не будет. - Хорошо, Саш, - кивнула она и взяла в руки горячий кофе, чтобы хоть как-то согреться. Нет, дело было вовсе не в осенней промозглой погоде, а во внутренней дрожи, которая возникала из-за тревоги за подругу и её семью. Зимин боялся всякого промедления, хотя знал, что операция уже идёт и вот-вот должна закончится. А он ничем не может помочь. Парень, чтобы не терять времени, принялся подробно рассказывать Измайловой о том, как вести себя с ребёнком, что и когда ему давать и как успокоить. Женщина, боясь сделать что-то не так, иногда переспрашивала, а Саша ей охотно пояснял, понимая, что он в ответе за это. Наконец, мобильник подруги Зиминой ожил и врач сообщил, что операция прошла успешно и пациентка приходит в сознание. *** Морозный ветер с неистовством срывал с деревьев пожелтевшие листья, взвивая их в воздух. Мелкие капли измороси падали на мокрый асфальт и, быстро кружась вместе с листвой в пучине ветра, не давали возможности защититься от них зонтиками. Осенняя слякоть неприятно хлюпала под ногами прохожих. Многие люди забежали в первый попавшийся магазин, чтобы укрыться от дождя. Некоторые в страхе жались друг к другу под небольшой крышей остановки, надеясь, что их автобус скоро подойдёт. Тусклые фары машин пробивались сквозь пелену дождя и тумана, немного освещая тёмную из-за хмурого неба улицу. Кусты и ещё цветущие на клумбе бархатцы в ужасе склонялись к земле... Мальчишка спешил в больницу. Без зонтика, не боясь стихии, он уверенно шёл ко входу в болезненное учреждение. Все думали, что он сумасшедший. Но это было не так. Он деньги нёс на аборт. Никто не мог такого и подумать. Мальчишка деньги несёт на аборт. Он спасал свою семью, в которой нет отца, нет взрослого мужчины. Ушёл этот мужчина. Ему слабо, разбитое счастье собрать снова. Слабо... венчание, кольца, собор... Слабо... Мальчишка деньги несёт на аборт...