Triple trouble

*** Уэйда не было нигде: ни в его маленькой квартирке, втиснутой между таких же жалких каморок в старом, облезлом здании ближе к окраине города, ни в баре наемников, ни в стрип-клубе, где он любил зависать какое-то время назад, еще до их встречи. Мечущийся по городу в его поисках Питер в который раз ужаснулся, как же мало он знает об Уэйде, несмотря на все, что их связывало. Ну, по правде сказать — только-только начало связывать. Однако вот Уэйд Питера всегда находил без проблем: то ли маячок куда сунул, то ли радар у него такой был… встроенный. Питер, в который раз за неделю оббежав все известные ему места, где мог появиться Уэйд, совсем было приуныл, но Вселенная, видимо, наигравшись, наконец-то сунула ему подарок прямо под нос, не озаботившись предупреждением. — Уэйд… — выдохнул Питер с облегчением, увидев на одной из крыш старых складов силуэт в знакомом костюме. Тот сидел на слежавшейся куче покрытия в довольно подранном, кстати, костюме. — Уэйд! Он перемахнул через узкую улочку, зацепился паутиной за ветхий флагшток и едва успел подтянуться до того, как ржавое старье заскрежетало и согнулось. А Питер спрыгнул на потрескавшуюся от времени и солнца крышу с наваленными годы назад кучами утеплителя. — Спешите видеть: не успеешь о нем подумать, и он тут как тут! А, нет, вранье! Мы уже давно успели. Сколько мы о нем думали? Три дня? Четыре? Неужели все пять? — Неделю! — припечатал Питер, стягивая маску. — Не может быть, — ответил Уэйд, но как-то странно. Без смеха и без задора. Питера едва не затрясло. — Ну, я надеюсь на то, что ты реально обо мне все это время думал. Потому что я, блядь, ни на минуту о тебе не забывал! Пока искал по всему городу! — Что он сказал? То самое, что мы услышали? Ты что, глухой? Он так и сказал, — улыбнулся было Уэйд, но тут же его лицо под маской вытянулось и помрачнело. — Это просто потому, что он ничего, совсем ничего не знает. — И чего это я не знаю? — насторожился Питер, внимательно оглядел Уэйда с головы до ног и замер, задержав дыхание. Это поначалу он от радости, что тот жив, не обратил внимания — ну подран костюм и подран, мало ли, — а вот сейчас, приглядевшись, похолодел. Одного рукава не было вовсе, ошметки второго заканчивались около локтя, и штанины одной от бедра тоже — как же Уэйду было больно… Питер поежился. Остальные повреждения были не лучше: на груди зияли здоровые прорехи, словно ткань костюма рассекли чем-то очень острым. И не раз. И не только ткань. А уж дырок от пуль вообще было не сосчитать. Питер глотнул воздух и шагнул к Уэйду. — Нет, нет, нет, — тот даже отпрыгнул, отгородившись рукой. — Паучок не должен подходить слишком близко, а то потом ему станет совсем, совсем противно. — Да ты спятил, что ли? Неужели ты, дурная твоя башка, думаешь, что мне… — Нет, это не я, не я! Это он так думает! — Кто это я? — подозрительно прищурился Питер. — И кто он? Уэйд отступил на шаг, и голос его стал тихим и каким-то неживым. — Паучок, не болтай ты с ними… блядь, со мной. Поверь, тебе не понравится то, что ты можешь узнать. Узнаешь. Но лучше потом. А лучше вообще нет. — Мне, вообще-то, это уже не нравится! Выкладывай! — Нет! Разве нет? А, точно, нет! — Уэйд, блядь! — Научили Паучка плохому, придурки! — процедил Уэйд. — Иди домой, Питер. А я… потом приду. — Ха ха. — Питер, — в голосе Уэйда промелькнуло раздражение. — Поверь, ты не хочешь этого знать! — Может, я сам это решу? А теперь давайте по очереди: кто и чем недоволен. И чего боится! — Питер скрестил руки на груди, но Уэйд, по-видимому, только этого и ждал. Ему и секунды не понадобилось, чтобы метнуться вперед, подсечкой свалить Питера с ног и накинуть на него кипу старого, вонючего покрытия, что годами гнил на крыше. А потом свалить. — Придурок! — полузадушенно крикнул Питер ему вслед. Пока выбрался, пока отряхнулся и натянул маску, пока достал телефон — огонек от прицепленного к Уэйду маячка продвинулся на карте Нью-Йорка на пару-тройку кварталов. — Да что такое-то… — нахмурился Питер и побежал следом. — Нашел все-таки? — спросил сидящий на крыше небоскреба Уэйд, не оборачиваясь, а потом оттолкнулся от края и сиганул вниз. Питер, конечно, успел — подхватил паутиной, уперся ногами и стал изо всех сил тянуть придурка наверх. Тот, конечно, пару раз перерезал липкую нить, но Питер был начеку. — Я все знаю! — крикнул он, когда Уэйд вытащил очередной нож вместо остальных прилипших. — Знаю, что ты убил. — Блядь! Уэйд дернулся, посмотрел на него и потерял секунды, так что Питер рывком вытянул его на крышу. А потом двинул кулаком по голому пятнистому плечу. — И кто тут паникер? Ну? — Отстань, Паукан. Избавь меня от своего морализаторства. — Слава тебе, боженька, Дэд выучил новое слово, я так рад за тебя! Так кто? — Паучишка… — Дэдпул не вставал, так и лежал у ног Питера, глядя на него снизу-вверх. — Я знаю, что ты… Что я… Да блядь! — Это Белый истерит? — прищурился Питер, уже неплохо узнавший тараканов… сожителей в голове Уэйда. Он сел рядом. — Я звонил Кэпу, и он мне все рассказал. Про миссию. — Тогда что ты здесь делаешь до сих пор, злобный ты Паучище, — выдохнул Уэйд устало, и это не понравилось Питеру больше всего остального. Уэйд никогда не говорил вот так: словно ему все надоело, словно все вокруг перестало иметь значение. — Что тебя беспокоит? — Издеваешься? Молодец! Моя школа! Заткнись, идиот, Паучок не должен быть таким, это мы его испортили. — Да объяснись ты нормально, что тебя так ломает-то? — заорал Питер, которого этот тон помирающий не только задолбал, но и испугал до ужаса. — Или я, клянусь, тебе сам что-нибудь покромсаю, тупой ты придурок! Он шмыгнул носом, потянулся, парой ударов отбросил руки Уэйда и сорвал с него маску, в глубине души устыдившись, когда его голова глухо ударилась о бетон крыши. Не настолько, правда, чтобы это показать. — Я все понимаю, Питер, — сказал Уэйд серьезно, отводя в сторону глаза. — Прости, но не мог бы ты свалить, лады? Я обещаю, я сам самоубьюсь, только не надо мне мораль читать. — Уэйд, предупреждаю, — угрожающе навис над ним Питер, — если ты сейчас же не скажешь мне, какого хрена решил тут меня кинуть, я тебя на поводок за яйца посажу, понял? И руки в зад засуну! — Паучишка, ты огонь! — восхищенно выдохнул… Желтый, кто же еще. Но выражение и лица, и глаз тут же изменилось. Потухло, словно свечу задули. — Ладно, — Питер стянул маску, ткнул Уэйда ботинком в бедро и сел рядом. — Я и сам догадаюсь, не настолько ты сложный кроссворд. — Слово из трех букв? — выпалил Уэйд и подкинул бедра. — Ну вот, — сил хватило на смешок, но Питер тут же сменил тон. — Ты это из-за того, что убил кого-то на задании, так? Поэтому не пришел? — Я… — Уэйд поднял на Питера глаза, и тот едва не отшатнулся от тоски в них. — Я тебе обещал, что никого убивать не буду, но я, блядь, столько народа покрошил, Питер! Ты же такой светлый мой мальчик, а я… Черт, Питер, да не смотри ты! Я и так об это весь мозг сломал. Как будто есть, что ломать. — Так ты думаешь, что я из-за этого буду недоволен? — Я не думаю. Я знаю, что ты меня прогонишь нахрен. И знать не захочешь. Я же обещал и подвел. В команду вашу, вон, заявку подал. Лучше бы на конкурс красоты, там и то больше шансов победить. Хэй, я бы такие умения показал, закачаешься! — Вот в это верю, — хмыкнул Питер невесело. — Но самое большое твое умение, это быть дураком. Это я тебе со всей уверенностью говорю. — Почему это? — Неужели ты, дурная твоя голова, хоть и тройственная, подумал, что я из-за этого тебя кину? — А что, нет? — Уэйд приподнял голову. – А как же Кодекс героя? Ни капли крови без любви и всякое такое? — Тебя на кусочки резали, дурачина. Мне Кэп кусок записи показал. — А, это... Я бессмертный, Питер, забыл? Ожил бы, скрутил, связал, шибари, сессия, все дела. Бля, опять не туда! Так, а потом сдал бы в полицию. — Ты, может, и бессмертный… — Не может, а так и есть! — …но боль ты чувствуешь так же, как и остальные, — повысил голос Питер и сел ближе. — Это для меня важнее. Уэйд медленно и осторожно подвинулся, положил голову ему на бедро. — Неужели простит? — прошептал. — Ну ты и дятел, Белый! Погонит, забудет, проклянет и закопает! — передразнил он… себя, видимо. — Сейчас я тебя закопаю! Мы! — Что ты там шепчешь? — Ничего! — Уэйд поймал взгляд Питера, протянул руку и коснулся влажной щеки. — Ты чего, Паучище? — И я ничего, — Питер упрямо мотнул головой, на миг зажмурился. — И что, мне теперь каждый раз дергаться, когда ты на задание уходишь? Вдруг, спасая свою жизнь, ты кого-то убьешь, а потом решишь, что я тебя брошу? И вообще не придешь. — Но я же обещал… — выдохнул Уэйд, но уже без отчаянья в голосе, а потом притерся еще ближе, прижался щекой к животу Питера. — Я… Я, Уэйд, просто не могу пока… убивать. Рука не поднимается. И не смогу, наверное. Или смогу, если… — Питер посмотрел на Уэйда и положил теплую ладонь ему на голову. Погладил кончиками пальцев. — Если с тобой что-то. Но я не прогоню тебя. Кэп, Тони, Халк… остальные — все убивают. И ты. — Но… — Спасай свою жизнь, Уэйд, — Питер наклонился и прижался губами к виску с суматошно бьющейся жилкой. — Не умирай. — Я бессмертный, — выдохнул тот, потянувшись вверх. — Заткнись.