Triple trouble

*** Питер давно научился делать вид, что внимательно слушает собеседника, хотя на самом деле во время разговора мог думать о чем угодно. Вот и сейчас он был далеко от чистенькой уютной кухни тети Мэй. Уэйд снова занимал все его мысли, и Питер, если честно, устал от постоянного напряжения и ожидания какого-нибудь пиздеца. Наподобие прошлого, месячной давности: с отрезанными лоскутами кожи по всей ванной. И вроде бы выяснили все, но Уэйд почему-то никак не становился прежним: легким, злым и веселым, как в начале их отношений. Что-то грызло его изнутри, но не говорил ведь, отшучивался, словно Питер дурачок, который ничего не видит и не понимает. Тетя Мэй хлопнула рукой по столу. — …и я его, конечно, поздравила. Ты тоже должен зайти, Питер. — Куда? — вынырнул Питер из собственных мыслей. — Вернее, зачем? — Поздравить, конечно! — всплеснула тетя Мэй руками. — Вы так дружили мальчишками! А теперь Сэм женится, и ты должен… — Тетя Мэй. Мы об этом уже говорили, помнишь? Сэм прислал приглашение, и мне не нужно идти и специально его поздравлять. — Но Питер, я же просто советую. Питер хмыкнул. — Нет, тетя Мэй, ты просто опять хочешь начать этот дурацкий разговор. — И ничего он не дурацкий, Питер Паркер! — на этот раз тетя Мэй хлопнула по столу обеими руками. — Тебе пора жениться. Мальчик мой, — лицо ее смягчилось, — я не устану повторять тебе это снова и снова. Я так этого хочу. — Что ты хочешь, тетя Мэй? Чтобы я женился на первой попавшейся девушке, лишь бы угодить тебе? — Конечно нет! Я хочу видеть тебя счастливым, Питер. Окруженным близкими людьми, ведь я тоже не вечная. — Перестань, ну что ты, - Питер встал и обнял тетю за плечи. – Я обещаю тебе, что не останусь один и буду счастливым. — Обещает он. Будешь еще пирога? — О, нет, спасибо. Я наелся, да и, — Питер замер: со второго этажа раздался тонкий, едва слышный скрип. — Я… мне надо наверх, к себе, — он ткнул пальцем в потолок и взлетел по лестнице. — Я сейчас. В коридоре было пусто, и Питер сразу толкнул дверь своей комнаты, рассудив, что вряд ли Уэйд будет прятаться в туалете или ванной. Хотя мог бы. Но Уэйд действительно сидел на его кровати и рассеянно крутил в руках нож. Лезвие так и мелькало между пальцев. — Осторожно, тут много ценных вещей, — Питер прислонился плечом к двери. — Уже успел осмотреться? Уэйд поднял голову, по матовым линзам пробежал тусклый отблеск. — Беспокоишься за бесценную коллекцию трусиков? Правильно. А я зашел проведать. Подумал, что тебе станет скучно идти потом по улицам одному, трястись в подземке, прижиматься своей сладенькой задницей к разным недоумкам. И никого не будет рядом, чтобы защитить твой тыл. — Защитить или запустить на него свои наглые руки? Питер улыбнулся, оттолкнулся от косяка и в два шага преодолел разделявшее их расстояние. А потом потянулся и снял с Уэйда маску, чтобы тут же его поцеловать. — Оу, оу, притормози, это дом твоей тети, — Уэйд вдруг отстранился, глаза его бегали. Опять. — Что на этот раз, Уэйд? Раньше тебя это не останавливало. — Все мы растем, умнеем. Отращиваем себе принципы… — Единственное, что ты отрастил, это геморрой головного мозга. Причем у меня. — Паучок такой смешной — пытается шутить и троллить, но у него получается так мило. Да ты просто сиреневая единорожка, Паучок. Милый мальчик, прилежный ученик, любимый племянник. Многообещающий супергерой, веселый и чистый. — Та-а-ак, — протянул Питер, мрачнея. — Вот оно. — Что оно? Ты о чем, Паукан? — То самое! — отрезал Питер. — Думаешь, я не заметил, что ты что-то замышляешь? — И в мыслях не было! — Ты еще руку к сердцу прижми, для верности. — К открытому? — деловито поинтересовался Уэйд и получил тычок в плечо. — Ауч! — Рассказывай, Уэйд. — Ну вот, опять ты от меня что-то требуешь, Паучок. А я ведь не должен… — Нет, ты должен. Быть со мной, ясно? — Налицо подмена понятий, — Уэйд прокрутил нож в пальцах, с размаха сунул его в ножны на бутсе и чуть отодвинулся. — Ты же знаешь, что тебе нужно совсем не это. — А ты, значит, знаешь, что? Уэйд медленно кивнул. Внутри у Питера похолодело — тот за весь разговор ни разу не усмехнулся, не хихикнул и не уплыл в рассуждениях. Это пугало. — Все знают. Твоя драгоценная тетя Мэй. Полная башня супергероев, железная задница и зеленая образина. Ну и Наташа, уж она особенно. — Но ты, Уэйд. Ты же не как все. Но тот словно Питера и не слышал. — И я тоже это знаю, — покивал Уэйд. — Ты должен перестать портить свою жизнь, глупый ты Паучище. Тетя Мэй права — пора бы тебе уже подыскать себе подружку, жениться и завести кучу маленьких Паучат. Таких же чистеньких мальчиков или девочек. — Вот, значит, как. — Точно тебе говорю. Ты сразу увидишь, как изменится твоя жизнь. Больше никакой крови, никакой боли или долбоебства. Разговоры по душам с одним собеседником. Надеюсь, это будет не скучно… Конечно, это будет не скучно, это же здорово! Мягкая женушка под боком и никакой боли в заднице.. Питер дернул бровью. — Я не против некоторой боли в заднице. Но Уэйд был на своей волне. — Ты сразу поймешь, как без нее круто, как только сунешь свой миленький член во влажную пещерку какой-нибудь брюнеточки или блондиночки. — Ты, блядь, так за меня беспокоишься… — Рыженькой? Я долго думал, Питер. Ну зачем ломать свою жизнь, согласись? Когда можно сделать ее простой и прекрасной. Питер промолчал и дождался, пока Уэйд поднимет голову. — Я совершенно, абсолютно с тобой согласен! — кивнул он ему. — Правда? У Уэйда это вышло так несчастно и беззащитно, что у Питера сердце сжалось. — Правда, — ответил он и размял пальцы. — Ну, тогда… пока? — Уэйд явно растерялся, но тут же взял себя в руки и улыбнулся. — Маску отдай, и я пойду. За экватором, с другой стороны глобуса, назревает заварушка, меня просили быть. — Угум. Буквально пара слов, лады? — Ну… ок. Уэйд пожал плечами — каменными, сведенными едва ли не судорогой плечами, — и Питер, взмахнув рукой, залепил ему рот паутиной. А заодно еще и руки к бокам приклеил. Уэйд дернулся, что-то замычал, но Питер поднял ладонь, и тот заткнулся. — Ничего не бойся, детка, — сказал он и подошел очень близко. – Как я и сказал — на пару слов. Питера потряхивало от того, что он собирался сделать, но решения лучше у него не было. Поэтому он обхватил Уэйда руками, поднял и закинул себе на плечо. Снова раздалось мычание, на этот раз угрожающее. — Пожалей мою тетю, Уэйд. Ей уже немало лет, а если мы с тобой все здесь разнесем, ей может стать плохо. Обещаю — пытать я тебя не буду. Уэйд посопел носом, а потом коротко кивнул, стукнув Питера подбородком по спине. — Вот и хорошо, вот и умничка, — и Питер вынес его сначала из комнаты, а потом понес вниз, на первый этаж. Где за столом его ждала тетя. — Тетя Мэй! — крикнул он звенящим от волнения голосом и сгрузил Уэйда на пол. Бутсы громко стукнули по деревянному начищенному полу. — Ты же видела по телевизору супергероев? — Видела… Кто это, Питер? — она встала и подошла на пару шагов, серьезно вглядываясь в испещренное шрамами и пятнами лицо Уэйда. Тот яростно сверкал глазами. — Это один из них, его зовут Дэдпул. Уэйд, — и Питер указал на взъерошенного Уэйда, словно на сцене представлял. — Ну… здравствуй, Дэдпул Уэйд. Добро эээ… пожаловать, — тетя Мэй растянула губы в улыбке. — А почему у него рот залеплен? — Он очень, очень болтливый, поверь мне. А я хотел сказать вам кое-что. Обоим. И чтобы мне никто не мешал. — Ладно, Питер, — тетя Мэй присела на край стула. — Говори. Уэйд что-то протестующе замычал, но Питер коротко ударил его в бок. — Ты очень хотела, чтобы я был счастлив, тетя Мэй. Чтобы встретил близкого… любимого человека и прожил с ним свою жизнь. — Да, именно этого. — Он, — Питер кивнул на Уэйда, — тоже этого хочет. И я решил не расстраивать вас обоих. У меня есть любимый человек, и я хочу… — Питер повернулся к Уэйду и сказал только ему, поймав его испуганный взгляд, — очень хочу сказать тебе об этом. Я люблю тебя, Уэйд Уинстон Уилсон, и хочу прожить свою жизнь только с тобой. — Питер!.. — ахнула тетя Мэй, но тот ее не услышал — он смотрел в глаза Уэйда и ждал. Только вот тот молчал… и играл бровями. Расширял глаза, вращал ими. А потом замычал, требовательно и возмущенно. — Ой, прости, — Питер кинулся, освободил руки и рот Уэйда от паутины. — Ну, Пау… Питер. Ты хоть понимаешь… — Понимаю! — Питер… — Тетя Мэй! — Питер оторвался от Уэйда и кинулся к тете, которая медленно сползала со стула. — Уэйд, лекарство. Там, на полке. — Нет… нет… — Тетя Мэй… прости, но я не изменю решения, — Питер совал ей пузырек с таблетками. — Нет. Не надо мне твоих таблеток, Питер Паркер, — наконец отмахнулась она и выпрямилась на стуле. Под двумя напряженными взглядами надела очки и уставилась на Уэйда. Оглядела его пятнистое лицо, вгляделась в глаза. — А ты… ты точно сможешь сделать его счастливым, Дэдпул Уэйд? Я очень не хочу, чтобы мой мальчик страдал. — Я этого тоже не хочу, мэм, — ответил Уэйд серьезно. — И я ему предлагал… другой вариант. — Ты все еще не понял? — устало выдохнул Питер. — Мне же никто, кроме тебя, идиота, не нужен. Уэйд шагнул к нему, повернулся боком, чтобы хоть как-то загородиться от тети Мэй, сохранить приватность, и обнял Питера, прижал к себе крепко и сильно. Погладил подрагивающие плечи. А потом Питер обнял его в ответ. Они и не заметили, как тетя Мэй ушла. Просто когда Питер вынырнул из рук Уэйда, на кухне они были одни. — Больше не будешь? — Что не буду? — Просто скажи мне, если нужно ждать еще каких-нибудь охрененно сложных проблем. Все решение которых — в доверии. — Ну... — Уэйд задумался. Сделал вид, что задумался. — Ничего больше нет. Кроме одного, сладенький. Питер едва не застонал в голос. — Что опять? — Твои подозрения меня даже как-то оскорбляют, знаешь ли. — Стараюсь быть готовым ко всему. — Будь готов к лучшему, Паучище! Раз уж ты по своей глупости не сбежал, пока мог, придется тебе терпеть меня до… дохреллион времени, короче! И нам надо на репетицию, так что попрощайся с тетей и вперед. — Какую еще репетицию? — Нашей брачной ночи, недогадливый ты Паучище! А потом у нас будет свадьба! И я надену те милые, милые подвязки! Я с детства, между прочим, мечтал. — Ты уверен? Насчет свадьбы? Я, знаешь ли, пока еще не думал… — Вот так и бывает! Соблазнит и бросит! Мужики такие мужики. Не смей разбивать мои мечты, Питер Паркер! — Ну, раз мечты, — рассмеялся Питер, взлохматил волосы и сказал, словно с обрыва шагнул: — Я согласен. — И твой «друг детства», — Уэйд выделил эти слова, сказал с непередаваемым выражением, — который Сэм, подавится от зависти. — Конечно, у кого еще на свадьбе будут все супергерои, стрельба и катаны. — Супергерои, — закатил Уэйд глаза. — Главное — кучи, горы тако и чимичанга! Ну и они, ладно, уговорил, лишь бы твоя сладкая поп… — А вы, я вижу, разобрались, — торопливо перебила его тетя Мэй, стоя в дверях. — Вот и хорошо. — Ты как? — спросил Питер. — Прости. Я должен был предупредить. — Никогда не извиняйся за то, что любишь, Питер! Твой дядя был бы рад твоему счастью. И тому, что скучно тебе, — она оглядела Уэйда, — уж точно не будет. — Я э-э-э… постараюсь, мэм. — Вот и славно. А теперь твоей старой тете пора отдохнуть, так что бери остатки пирога и давай, иди домой, мальчик. Хотя… какой же ты теперь мальчик. — Тетя Мэй… — Иди, иди. Это наше, женское. Мне надо побыть одной. Принять, поплакать, привыкнуть… Тетя Мэй, насилу улыбаясь, упаковала им пирог и проводила до двери. — Кажется, я не ее мечта об идеальной семье. — Не ей же с тобой жить, — пожал плечами Питер. — А по мне так ты вполне идеален. — О, Питер! Я сейчас расплачусь. Уэйд, говорил, смеясь и кривляясь, но Питер вжал его в стену и увидел, что взгляд Уэйда серьезен, как никогда. — Ты просто помни это и не забывай. Вы все трое. А то я так напомню, что мало не покажется. — Ох, он нам угрожает! Перед брачной ночью, какая прелесть! Мальчик вырос и научился орудовать хлыстом. — Ну, начинается… Ты ведь пошутил насчет свадьбы? — Вот глупыш! Конечно... — Уэйд кивнул, — нет! — Ах, ты!.. — Ну а что? Я не могу тебя упустить. Мне очень повезло, сладенький, ведь ты любишь эксперименты: связывание, например. Паутиной. Питер засмеялся, а потом прищурился, оглядел Уэйда с головы до ног. — Кстати, об экспериментах. Ты так беспокоился о моей заднице. — Я всегда о ней беспокоюсь… — Уэйд поиграл бровями. — О том, что она болит. Так что сегодня мы ее побережем. — Совместная дрочка? Минет? Мой член в твоей глотке? — Скорее, мой член в твоей заднице, Уэйд. Так что смазывай. — Ого-го-го! Хочешь устроить тест-драйв? Я согласен, Паучище! Давай, скидывай эти приличные задротские штанишки! — Прямо здесь, что ли? — Питер огляделся. — Мы на улице, и день на дворе. — Ты все еще глупый Паучишка, оказывается, а уже жениться надумал. Надевай свои обтягивающие колготочки. И марш домой, Питер Паркер! Питер, пролетая между домами и сгорая от нетерпения, не терял из вида фигуру в черно-красном костюме, которая бежала по соседним крышам. Главное, чтобы они оба спешили домой. Вместе.