Лёгкая рука

Реабилитация проходила ужасно медленно. По крайней мере, так казалось самой Заре. Пролежав без сознания почти два месяца её мышцы атрофировались, хотя омники, работающие в медицинском отделении старались держать их в тонусе с помощью специальных приборов и процедур. Но главной проблемой были сухожилия и связки. Им требовалось больше времени на восстановление, чем мышцам. Она как будто заново училась ходить. С руками все было немного лучше, даже не смотря на резкую потерю веса. По началу, глядя на себя в зеркало, девушка ужасалась — внушающая мышечная масса будто испарилась. Словно место чемпионки по пауэрлифтингу занял задохлик. По крайней мере, сама русская считала именно так. «Когда я только очнулась, мне казалось, что все в порядке», — не раз думала Зарянова, разглядывая отощавшие руки, — «Кожа висит… Татуировки превратились в непонятно что…». Сидевшая неподалеку Ангела тихо наблюдала, как менялось выражение лица её пациентки при очередном просмотре собственного тела. От отчаяния до чистой ярости. Причем последняя эмоция становилась все более и более доминирующей. Обычно спокойная и эмоционально уравновешенная Александра легко теряла контроль над собой и, стиснув кулаки так крепко, как ей позволяли мышцы и связки, уходила в себя и могла проводить часы в негативных размышлениях. Хуже всего было смотреть, как похудевшие пальцы рук зациклено проводят вниз, от корней отросших на висках волос до торчащих скул, и далее, вплоть до сухих потрескавшихся губ. Медленно повторяя это движение, Александра иногда задевала ногтями кожу, оставляя мелкие царапины. Со стороны казалось, что русская медленно сходила с ума, но медик отказывалась в это верить. Она очень хотела поторопить события и ускорить её регенерацию с помощью «Кадуцея», но подобное напряжение на истощенный организм было бы фатальным. Но также она понимала, что и дальнейшее ожидание приведёт к еще более страшным последствиям. Для них обеих. Тишину, повисшую в комнате, прервал сигнал, ритмично исходивший из наручного коммуникатора Циглер. На мгновение в голове Зари промелькнула мысль, что она где-то очень давно видела подобное средство связи, но эта мысль мгновенно исчезла сама по себе, не оставив ни следа после. — Прости, меня вызывают… — Ангел медленно подняла взгляд, встречаясь им с зелеными глазами напротив, — я вернусь так скоро, как только смогу. — Тебе не обязательно проводить столько времени со мной. У тебя же невероятно много дел, наверное. Главный медик как-никак. Да еще и полевой, — Заря медленно приподнялась с кровати, благо специальные упражнения и программа показывали результат и та могла уже более твёрдо стоять на своих двоих, — иди. Я все равно никуда не денусь. Не трать своё время… — Если бы я не хотела тратить своё время на тебя, меня бы тут не было, — слабо улыбнулась женщина, и Заря уловила нечто необычное в её взгляде, — Ложись отдохни. Немного сна не повредит. - Сон, конечно, хорош, но у меня на родине есть фраза: «Отоспимся в гробах», — оскалилась своему отражению Зарянова, — И я уже выполнила часть этой квоты… У Ангелы не нашлось слов, чтобы ответить ей, поэтому она молча вышла из комнаты, оставив халат на спинке стула. «Когда она успела снять его? Я же видела, что халат был почти всё время на ней», — Заря подошла к стулу и не успела протянуть руку к белому куску ткани, как почувствовала усталость, — «Похоже, Ангела была права… Мне нужно отдохнуть…»

***

Проходя по пустому коридору и тщательно вслушиваясь с эхо своих тяжелых шагов, омник время от времени бросал взгляд на пластиковый контейнер, что он нёс в руках. Обычно доставкой занимались другие ребята, но, так как многие были ужасно заняты на новых постах или срочных заданиях, его вежливо попросили закинуть по пути какой-то кусок техники, что внезапно потребовался одному из главных учёных на базе — Уинстону. Несмотря на то, что горилла очень вежливо и почти ласково относилась к каждому из сотрудников на базе, она прослыла вспыльчивой личностью, и поэтому многие очень уважительно относились к её личному пространству. То есть, если медицинское отделение было третьим отсеком по посещаемости на базе, то лаборатория Уинстона занимала одно из последних мест в этом рейтинге. Но дела на то и дела, чтобы заводить людей в новые и непривычные места. Дойдя до дверей, ведущих в лабораторию, омник коснулся дверной панели, подавая запрос на вход. — Причина посещения? — из динамика раздался высокий компьютеризированный голос. — Доставка для мистера Уинстона. Меня попросили занести ему этот контейнер, — он приподнял предмет перед камерой. — Впусти его, Афина, — грубый, чуть хрипящий и явно не выспавшийся голос перебил живое жужжание голоса искусственного интеллекта, и дверь открылась. Ступив в слабо освещенное помещение, было сложно различить крупную фигуру ученого посреди столов, загроможденных различной техникой, книгами и другими предметами, чье предназначение не было понятно гонцу. — Оставь это на столе справа, — фигура зашевелилась указывая рукой направление, — Спасибо большое. Кивнув, больше для себя, чем для невидящей его фигуре, омник молча положил посылку на стол, стараясь не разрушить башню из документов и книг, и шустро вышел из лаборатории, оставляя гения с его мыслями наедине. Если присутствие активного ИИ можно было считать одиночеством. Как только дверь за омником затворилась, горилла сняла очки, протерев уставшие от бессонницы глаза, и взяла стоящую поодаль банку с арахисовым маслом. Недовольно заметив, что та уже была пуста, он бросил её в сторону мусорного ведра, которое было уже переполнено такими же банками. — Обработать запрос — Проект «Глазго», да побыстрее, — медленно произнёс Уинстон, вдумчиво глядя на полоску загрузки. — Вся доступная информация по Проекту «Глазго» выведена на экран. Для доступа к закрытой части нужно ввести пароль, — искусственный голос Афины показал некую озабоченность. — Начать подбор пароля из базы данных. — Уже сделано, необходимый пароль отсутствует в базе. Возможно, Вам стоит обратиться к доктору Циглер для получения доступа к данному уровню информации. Устало вздохнув, ученый спрятал лицо в крупных ладонях: — Ангела. Что происходит?