Вальс свыше.

Наши прихоти куда причудливей прихотей судьбы (с). - Я не могу этого сделать, - покачала Хината головой, заставив локоны, уложенные волнами, беспорядочно рассыпаться по плечам. - Что значит «не могу»? – спросил, не скрывая своего раздражения Саске. – Ты обязана, - парень проводил мрачным взглядом муху, пролетевшую между ними. - Я не… - начала было девушка снова, но ее слова потонули в судорожном всхлипе – Саске так больно сжал ее плечо, да еще и тряхнул ее, что она едва не взвизгнула. - Тихо, - приказной тон сопровождался широкой ладонью, накрывшей ее губы. Парень не хотел привлекать других гостей к двум скромным персонам, расположившимся на веранде особняка Хьюга воскресным вечером. – Прошла целая неделя с нашей встречи, а ты так и не смогла смириться? – спросил он. Девушка и не заметила, когда он успел так разозлиться. До этого все было хорошо. Она вместе с отцом встретила гостей, а затем незаметно, что не составило труда сделать, ушла на веранду – именно туда кивком головы ее позвал «личный демон». Они мило довольно-таки побеседовали о всяческой чепухе, от которой Хинате становилось только тревожнее. Ее интуиция сходила с ума, порождая в душе тугой комок плохого предчувствия, да настолько сильный, что она машинально прижала кулачок к груди во время разговора с парнем, даже не заметив этого. А затем… «Будь моей служанкой», - сказал он так, будто Хината для этого только и была рождена, а он снизошел до нее, позволив ей быть прислугой в доме Учих. Девушка, всю неделю ломавшая голову над тем, что может потребовать демон в мире живых, да еще и от простой смертной, была, мягко говоря, удивлена. Зачем ему это? Решил поиграться и потешить самолюбие? Возможно, у него уже таких служанок целый дом? «Он смеется надо мной? Как я могу? Что скажет отец?» - Хината оглянулась, но поняв, что отсюда залу вообще не видно, нервно и едва слышно посмеялась: - Еще раз повторю – я не могу этого сделать, - девушка вообще хотела бы уйти с веранды, подальше от Саске, но его пальцы все еще впивались в ее плечо. - Нет, ты как раз не можешь не сделать этого, - парень отпустил ее и прошел мимо, направившись в залу. – Я тебе предрекаю – скоро ты все равно окажешься в моем доме, - он настолько явственно издевался над Хинатой, что она не могла никак понять, правду он говорит или ложь. Саске относился к ней, как к игрушке, которая пока не надоела. Если первое желание уже такое, то что будет дальше? Девушке настолько страшно было думать об этом, что на ее глазах вновь появились непролитые слезы. Возвращаться в залу она не спешила. Присев на деревянную скамью возле стены, Хината с грустью посмотрела на плетущиеся розы – как же ей хотелось иметь такую же защиту – хоть какие-то шипы. Находясь в таком укромном уголке, девушка надеялась, что ее здесь не найдут – ни слуги, ни отец, ни Саске. Ей хотелось побыть одной, чтобы никто не видел красных глаз, чтобы никто не знал, насколько ей страшно. И ее желание частично исполнилось. За весь вечер на веранде появились только двое – ее отец и Фугаку. Но пришли они сюда не в поисках Хинаты. Это она поняла сразу же, как услышала их разговор. Но от того, что она узнала, по ее спине пробежались мурашки. - Ты не можешь, Хиаши. Нужно знать, когда остановиться и дать задний ход. Сейчас именно такое время. Я помогал тебе, поскольку я в этом тоже замешан, - Фугаку усмехнулся и посмотрел вверх – на звезды. – Все выглядит так, словно это я тебя подставил. Ведь все улики ведут к вашей семье, а нашу это никак не коснется. - Верно. И, признаться, я не могу отогнать от себя мыслей об этом, - процедил отец Хинаты, сжав перила веранды. - Я не собираюсь разрушать твой клан, Хиаши, - проговорил Фугаку с сильно выделяющимся достоинством в голосе. Он не преклонял головы, не извинялся так, как должен извиняться человек в его положении. К чему слова, когда нужны действия? – И не собираюсь тебя ни в чем переубеждать. Ты, да и я тоже, прекрасно знаем, что это бесполезно. Скажи, что мне сделать – и я исполню твою просьбу, - предложил Фугаку ровным тоном. Хиаши не чувствовал, что его друг испытывает угрызения совести, он каждой фразой, даже своей осанкой и жестами показывал, что ни о чем не сожалеет и именно он здесь хозяин положения. Но Хьюга верил Учихе. - Приюти у себя мою старшую дочь, пока все не уляжется. Хината, замеревшая на месте и боявшаяся даже вдохнуть, была поражена тем, насколько сухим при этой просьбе был голос ее отца. Он не боялся оставить ее у этих людей, что бы они там ни натворили. И он, кажется, заранее рассматривал эту возможность – слишком быстро Хиаши озвучил свое желание. - А твоя жена и Ханаби? - Нет, только Хинату, - резко оборвал его Хиаши, дав понять, что только ее он может оставить для проверки намерений Учих. Действительно, зачем рисковать любимой женщиной и дочерью, если можно старшей, которая, по его мнению, всегда была ни на что не годной. Страх за нее, конечно же, был, как и у любого другого отца за свою кровинку, однако, не настолько сильный, чтобы перебить собственную гордость, эгоизм и лишить себя возможности проверить друга на искренность. - Хорошо… - начал Фугаку, но не договорил. - Будет лучше, если ее заберут прямо сейчас. Эти слова заставили девушку похолодеть. Во время разговора мужчин она напрочь забыла о проблеме с «демоном», ее будоражил вопрос – что за дела у ее отца с Учихой? Но сейчас, вспомнив о насущном, девушка поняла, что это все – проделки Саске. Не мог ее всегда порядочный, аристократичный отец пойти на что-то незаконное. Не мог – в этом она была уверена. «Его черт попутал…в данном случае, Саске», - подумала Хината, вздрогнув, когда услышала, что отец зовет ее. Но оторвав взгляд от роз и посмотрев вверх, она встретилась лицом к лицу с Хиаши, который подошел к ней вплотную. - Слушай сюда, маленькая непослушная дочь, - процедил мужчина, возвышаясь над дрожащей Хинатой, как дамоклов меч над ее шеей. – Ты Ничего Не слышала, ясно? – спросил Хиаши и, дождавшись кивка девушки, продолжил: - Сейчас ты тихо и спокойно уйдешь в свою комнату и начнешь складывать вещи. После этого, в сопровождении сына Фугаку ты покинешь этот дом, - видя, как по щекам девушки скатываются слезы, а девушка с шумом судорожно вдыхает в себя воздух, стараясь рыдать беззвучно, раз уж не смогла сдержаться, Хиаши занес ладонь, собираясь ее ударить. – Прекращай! Ты поживешь пока в клане Учих, и не смей доставлять им неприятности! Хината зажмурилась, ожидая удара по лицу, но его не последовало. Конечно, разве будет истинный аристократ поднимать руку на собственную дочь? «В присутствии других…» - проскользнула мысль, когда она приоткрыла осторожно один глаз, а затем, расслабившись, сделала, как велел ей отец. Никто из гостей особо не заметил исчезновения старшей дочери Хьюга. Некоторые видели, как она ушла из залы, но никто ни о чем не стал спрашивать. Им было все равно. Она скрылась за дверьми – и о ней тут же забыли. Такова судьба серой мышки – оставаться в тени. «Судьбу не обманешь», - с горечью думала девушка, укладывая последнее нижнее белье в сумку и принимаясь за другие вещи. – Как и Саске… - Ты уже вспоминаешь обо мне? – насмешливый тон в собственной комнате заставил девушку не то, что вздрогнуть, а подпрыгнуть на месте. Резко развернувшись, Хината посмотрела на «демона» и не смогла не покраснеть из-за чувства неловкости. - Я еще не все собрала, подожди, пожалуйста… - она хотела сказать «снаружи», но не могла просто так прогнать человека. Пусть из своей личной комнаты, пусть незнакомого, даже закрыв глаза на то, что он «демон». Все равно не могла. Саске окинул девушку оценивающим оскорбительным взглядом, а затем посмотрел ей в глаза. - Из тебя выйдет идеальная служанка. Мямлить неразборчиво в присутствии хозяина ты уже научилась, - как же обидно было слышать эти слова, но Хината даже не знала, что ответить. – Хорошо, я дам тебе еще немного времени побыть в последний раз в гордом одиночестве, - и он действительно ушел, закрыв за собой плотно дверь. Саске не соврал. Те минуты, проведенные в родном личном пространстве, оказались для девушки действительно последним наслаждением спокойствия. Едва переступив порог особняка Учих, Хината услышала эхо, поднявшееся под своды величественного потолка, от стука ее невысоких каблучков. Если бы девушка не была привычна к виду слуг, она бы наверняка захотела бы провалиться под землю, но сейчас все, чем она ограничилась – чувство робости. Хинату и в особенности хозяев особняка встречал, судя по всему, весь персонал. Стоя по обе стороны от длинного ковра, пересекавшего огромную прихожую, вся прислуга, одетая с иголочки в черные одинаковые костюмы, поклонилась и поприветствовала своих господ. Хината заметила, что одна из самых молодых служанок все же подняла взгляд и с любопытством посмотрела на Саске. Что она там удивительного увидела, Хьюга понять не могла, но служанка изумилась еще больше, и это было видно по ее глазам. Хината и не представляла себе, насколько Саске был доволен, что на нее произвел впечатление их особняк. Идя рядом с ней вперед к гостиной мимо прислуги, он постоянно косился на свою гостью, следя за ее румянцем и бегающим растерянным взглядом. «Но этого мне мало», - коварно подумал он, незаметно для Фугаку, который шел впереди, наклонившись к уху Хинаты и прошептав: - Я подберу тебе костюм намного симпатичнее, чем у них, ты же особенная для меня служанка. Насколько черное сердце надо иметь, чтобы так сильно наслаждаться чужим волнением, страхом и подавленностью? Хинате представилось черное-черное непроглядное сердце, которое даже тусклый свет поглощает, а потом как дотрагивается до него и оно рассыпается – такое просто не может существовать. Тем более у дьявола сердца вообще нет. - Осторожней, не спи на ходу, - Хината споткнулась о ступень лестницы и едва не упала под звук раздраженного голоса Саске. Если бы она ловила меньше ворон, то заметила бы, как он дернулся, чтобы поймать девушку, но это не потребовалось – она успела удержаться за резные перила. - Извини. - Раздражает. - Что? – не расслышала девушка и резко остановилась, обернувшись. Саске, совершенно такого не ожидавший, врезался в нее и чтобы не упасть, удержался на ногах лишь благодаря своей руке, которой он обвил талию Хинаты, после чего тут же отпустил, будто коснулся грязи. Сверкнув еще больше потемневшими глазами из-под челки, Саске молча обогнал Хинату, неся ее чемодан и сумку, и направился к комнате, которую ей выделили. - Не отставай! – приказным тоном рявкнул парень, ногой открывая заветную для него дверь и тут же возле порога кидая всю поклажу Хинаты. – Располагайся, чувствуй себя как дома, но не забывай, кто ты здесь есть, и кто я для тебя, ясно? А, и еще. Можешь пока принять ванну – она вон за той дверью, - указав на нее, когда Хината прошла в свои новые покои, Учиха продолжил: - Но одеваться не спеши, тебе принесут твой костюм. «Заранее все приготовил», - с тоской подумала девушка, моргнув от хлопка двери – Саске, наконец, оставил ее одну. – «Будто на пожар опаздывает». Заложница обстоятельств огляделась. Комната, как и дом, отличалась своими габаритами. Обстановка словно боролась с размерами помещения за уют – и у нее это неплохо получалось. Пушистый ковер под ногами, огромная круглая постель, два торшера по бокам и тумбы с двух сторон, на которых стояли лишь часы, пепельница, да телефон, по которому, видимо, хозяева вызывают прислугу. Хината знала это, поскольку в ее кругу у каждого был свой сотовый телефон, а дома, даже у ее семьи, стационарные существовали по двум причинам: либо как антиквариат (обязательно красивый и довольно старый), либо как средство общения с прислугой – в большом доме и голос сорвать можно. Поскольку сейчас девушка лицезрела явно не первый вариант, то она удивилась – зачем в ее комнате второй? Она же сама здесь в качестве прислуги. «Саске не знает моего номера… или уже и это выяснил?» - Хината хотела стукнуть себя как можно больнее – с какой стати она уже причислила себя к работникам этого дома и даже беспокоится о том, что Учихе младшему будет неудобно из-за того, что он не сможет ее вызвать? Хотя, с другой стороны, куда она денется… Хината перенесла сумку и чемодан поближе к огромному шкафу-купэ с зеркальными дверцами, делавшими комнату еще более воздушной и яркой – света здесь было хоть отбавляй, благодаря белым тонам интерьера и огромным окнам, начинавшимся от пола и заканчивавшимся под самым потолком. Разложив вещи по полочкам, развесив костюмы и платье, которое она сняла с себя, поменяв на более удобную одежду прежде, чем уехать, Хината взяла свое полотенце и направилась в ванную. Закрыв дверь, девушка попыталась закрыться на замок, но что-то заело и пришлось приложить больше усилий. Дверь не поддавалась. Полотенце полетело на пол, а коврик под ногами Хинаты слегка съехал в бок из-за ее напряжения. Девушка пыталась повернуть замок снова и снова, чтобы запереть его, но все, чего она добилась – сломала его. Раздался хруст, и теперь своеобразный ключик, из-за которого ее пальцы покраснели и теперь болели, стал прокручиваться – никакого толка. Испугавшись, что заперла себя насовсем, девушка попробовала открыть дверь и с облегчением выдохнула – она поддалась. Вот только как теперь обезопасить себя от ненужных вторжений? «Не будет же прислуга заходить сюда», - эта мысль придала девушке немного уверенности, хоть и совсем капельку, но делать было нечего – ей очень хотелось принять ванну после всего, расслабиться и подумать над ситуацией. Саске же не сказал, что она должна все сделать быстро. Когда вода начала набираться в ванне с достаточно глубоким дном, по форме напоминавшей нежный лепесток лилии, Хината ненадолго вышла в комнату, чтобы посмотреть, нет ли там стула – ей все же не нравилось, что любой мог зайти, но ничего подходящего, чтобы подпереть дверь, не было. Тогда она все же осмелилась запереть дверь в комнату, даже зная, что кто-то должен принести ей форму одежды. Хината проверила, действительно ли замок сработал, и, оставшись довольной, удалилась в ванную. «Интересно, а отец знает, что мне здесь уготовано?» - девушка боялась, что такого задумал ее личный «демон». Ясно же, как день, что это желание равносильно другому: исполни для меня еще с десяток. Видя, что воды уже достаточно, чтобы в ней хоть немного согреться, Хината разделась и погрузилась в нее, закрыв в блаженстве глаза. Пролежав так больше десяти минут, девушка продолжала терзаться мелкой дрожью – она сильно боялась, старалась не думать о главном, не вспоминать тот ужас, который вселила в нее первая их встреча, но сейчас все накрыло ее с головой. Глаза начало щипать, ее лицо перекосилось, а слезы ручьями хлынули по щекам. Не в силах сдержать крик отчаяния, она заплакала навзрыд, обхватив себя руками за плечи и сев в позе эмбриона. Девушка никогда не забудет горящих глаз. Никогда не оставит ее в покое его взгляд, обещающий все муки ада длиною в жизнь за каждую секунду существования. Прожигающие кожу прикосновения. Ощущение себя песчинкой рядом с ним. Хотелось исчезнуть. Не умереть, а именно никогда не существовать. Не знать, не видеть, никогда, нигде. Она пробыла в коме всего шесть минут, и за это краткое время познала ранее неведомый ей даже не страх, а ужас во всем своем глубоком смысле. Этих минут хватило, чтобы перестать бояться жизни и всего, что она готовит, но их так же было довольно, чтобы начать до безумия бояться Саске Учиху. Хината попыталась успокоиться, вернуть себе былую уверенность, самообладание, с которым она гордо выстояла перед «дьяволом», даже беседуя с ним и не показывая ни капли громких эмоций. Она перестала плакать и нашла глазами мочалку, а затем и гель для душа. Вода ласково выпустила ее из своих теплых объятий, и Хината не пожалела жидкости, щедро насытив ею мочалку. Дрожь постепенно прошла, и девушка почувствовала былое спокойствие в душе, словно оградилась от всего стеной вновь. Уговаривая себя, что делает все правильно, она принялась натирать свое тело, наслаждаясь свежестью и теплом, пока можно. - Как скучно. Ты даже не поешь в душе, - медленно растягивая слова, пробуя на вкус собственную иронию, Саске открыл дверь в ванную, целенаправленно переступив порог и притворив ее за собой – как только он это сделал, поднявшийся сквозняк тут же унялся. Хината в первую очередь ощутила холод, и в ней поднялось возмущение, что ее решили заморозить. Лишь после холодок страха пробежался по ее позвоночнику, и девушка обернулась через плечо, краем глаза стремясь увидеть, где именно находится Саске, чтобы встать к нему ровно спиной и не дать возможности разглядеть что-то еще. - Держи, это твоя одежда, - услышала она стальной тон и шорох тканей. - Хорошо, в… - Хината вновь затряслась. Вся стена защиты, которую она с таким трудом себе вернула, тут же разбилась вдребезги. – «Выйди», - кричала ее душа, а губы оставались неподвижными. - Прислуга слушается своего хозяина или ты уже забыла про правила? – спросил Саске. – Это не тот случай, когда на кону – честь или гордость. Ты просто не можешь не исполнять моих прихотей, - напомнил ей парень, подходя ближе. – Ну, ангелок, поворачивайся, давай, давай, ты на моей территории, делай что велят. Хината прекрасно помнила, на что он способен. И это было сильнее ее скромности и гордости. Быстро развернувшись, она схватилась за вешалку, на которой была ее новая униформа и потянула на себя, чтобы прикрыться ею, но в итоге почувствовала, как пол уходит из-под ног. Мускулы парня напряглись, сдерживая натиск девушки, и костюм не двинулся с места, а Хината, ударившись ногой о бортик ванны, из-за чего в полете повернулась на бок, едва не приземлилась на плечо и голову, однако Саске замедлил ее падение, подставив руку и в итоге присев на одно колено. - В первую очередь разучись падать и сшибать других, - недовольство и раздражение нависло над девушкой черной тучей, лишь разжигая ее страх. – Ты уже и так падшая, - с удовольствием добавил он, усмехнувшись и поднявшись на ноги. Кинув ей одежду, Саске вышел из ванны так же своевольно, как и зашел, оставив девушку наедине с собственными мыслями. Она не плакала. Боялась, что за это он ее накажет так, как по-настоящему умеет. Она боялась его как никогда и никого, Хината была полностью в его власти. Кинув рассеянный взгляд на наряд, она горько ухмыльнулась – волнистая юбка выше колена, безусловно черная с белым фартучком. Глубокий вырез и короткие рукава – кто бы сомневался. Этот наряд больше походил на игрушечное одеяние стриптизерши, чем на униформу. Но Хината действительно не могла ослушаться. «Как же это…» - девушка вот уже десять минут безуспешно пыталась растянуть свой наряд, чтобы хоть как-то прикрыть слишком откровенно открытые места. Она краснела все больше и больше, представляя, как будет в таком расхаживать по дому, в присутствии Саске, его брата и Хиаши, да еще и персонала дома. На глаза навернулись слезы, пальцы судорожно вцепились в край юбки, а ноги уже начали ныть от высокого каблука. «Надо попросить у него другую одежду. Она же есть у него, точно есть», - в отчаянии подумала Хината, крепко зажмуриваясь – она не желала видеть себя в этом. – «Он издевается надо мной!» - девушка сжала юбку еще сильнее, и моментально раздался треск ткани, разнесшийся по ванне эхом…