Вальс свыше.

Человек, умеющий ждать. Он должен обладать и большим мужеством и немалым терпением. Никогда не спеши и не горячись. Научись властвовать собой, тогда будешь властвовать другими. К благоприятному случаю приходится идти долгими путями времени. (с)

«Ты сошла с ума». Судорожная попытка поправить свою оплошность, но естественно безрезультатная и напрасная. «Он… А как он отреагирует?» Застывшая в задумчивости фигурка девушки посреди ванной комнаты выглядела весьма трогательно и… растерянно. Ей действительно было больше любопытно, чем страшно: смысл бояться, если он все равно сделает все, что захочет? Главное – перетерпеть. «Перетерпеть?» Глубокий вдох и выдох, и ясный взгляд серебристых глаз остановился на аккуратно сложенной такой родной и привычной собственной одежде. «Хорошо, что он не унес». Хината со скоростью раненной в причинное место рыси переоделась и аккуратно сложила униформу, так, чтобы не было видно порванной ткани, по крайней мере, сразу. Успев за такой короткий срок привыкнуть, что Саске всегда появляется, когда его меньше всего ждут, и каждый раз выбирает самый экстравагантный момент, девушка уже чувствовала, как по спине поползли мурашки. И точно. Скрипнула дверь – и Саске тут как тут. Хината была поражена тому, что, даже оказавшись в такой ситуации, готова была рассмеяться, наблюдая за эмоциями парня, которые были все до единого написаны у него на лице. Девушка была настолько эмоционально выпотрошена и замучена, что даже не смогла серьезно больше ко всему относиться. Все происходящее казалось ей несусветной чушью. Даже собственные мысли, на которых она себя поймала. «Его самодовольное всевластие превращается… Превращается… О, ну надо же, он способен чему-то удивляться. Оскорбился? Накажет? Может, легче самой на себя руки наложить? А нет, тогда точно попаду до конца своего существования. Не хочу в ад. Там Саске. Это еще что?!» Девушка сама не заметила, как начала улыбаться, и губы растягивались все сильнее и сильнее вопреки всем попыткам создать серьезное подобие. Но теперь улыбалась не только она – парень стоял точно с таким же глуповатым видом, уставившись на то, в каком неописуемом удивлении расширились глаза Хинаты. «Он блефует? Это угроза у них, у дьяволов такая? Что мне сделать? Превратиться в пыль и улететь? Исчезнуть? Господи, злой Саске не так страшен, как Саске улыбающийся. Это как вымирающий вид лесных бизонов, забредший в пустыню. Надо что-нибудь сказать? Чего он ждет? - девушка начала сильно нервничать – еще больше, чем раньше. Они стояли и улыбались, точнее, теперь только он улыбался ей. Без причины. Просто так – и это было страшнее всего. – Боже, о чем он думает? И зачем он настолько красив? В особенности сейчас почти не верится, что он способен на ужасные поступки, но…» Саске очнулся от своих мыслей только когда заметил, что девушка покраснела, смотря на него. Он ей нравится? Безусловно. Не может не нравиться. Достав сигарету из кармана, он начал вертеть ее пальцами, склонив голову набок и посматривая на Хинату оценивающим взглядом. Мог ли он знать, что возможен в жизни такой парадокс? Она ослушалась его, что должно раздражать, а на деле это только обрадовало, будто она оправдала его ожидания. Но какие? Чего на самом деле он от нее хочет? Сам не знал и пытался выяснить, пялясь на ее прелести. Тряхнув головой, парень развернулся на каблуках и вышел, не сказав ни слова, даже не дав понять, что ей делать дальше. «Как всегда многословен», - девушка устало выдохнула и, кинув прощальный взгляд на сложенную униформу, прошла в комнату вслед за Саске. Учиха долго наблюдал за тем, как Хината сначала неуверенно застыла на пороге, а затем, все еще стесняясь собственных движений, но понимая, что глупо вот так стоять на проходе, двинулась отрывистыми движениями в сторону стеллажей с книгами. Саске порадовало то, что девушка обернулась, вопросительно посмотрев на него и неуверенно уже дотронувшись до корешка первой попавшейся книги. Когда Учиха коротко кивнул, наслаждаясь своим положением абсолютного хозяина, только тогда Хината достала томик в красивом резном переплете, и направилась в кресло. Ее слегка настораживало то, что Саске ничего не сказал по поводу униформы, ничего не возразил насчет ее самоуправства с книгой и креслом, когда до этого, как казалось, он был готов критиковать каждое ее собственное движение и диктовать даже когда дышать, а когда нет. И предчувствие не обмануло девушку. Саске дал ей некоторое время вникнуть в чтение книги, расслабляясь с сигаретой, которую все же прикурил и не обращая внимания на то, что Хинате не нравился этот запах. Он словно вкушал сладкий вкус хозяина и повелителя, коим по факту он сейчас и являлся в отношении нее. Специально громко шаркнув ногой, парень проверил, отключилась ли девушка от реальности за чтением книги, как это бывало с его отцом, или же нет. Удостоверившись, что она все слышит и улавливает, Саске дал тишине еще пару минут поцарствовать в комнате, а напряжению, окутавшему девушку, надавить на нее еще больше. Хината ожидала, что он начнет отдавать ей новые приказы. Или же Саске думал над тем, как еще насолить ей, показать, что она никто под его ногами. И все же Хьюга вздрогнула от внезапности, когда услышала его голос. Не тот, каким он разговаривал с ней ранее. Без наглости, самодовольства и холода. Сейчас это был тот самый голос, который она слышала во сне, которым он первый раз заговорил с ней на балу. Та хрипотца, неосязаемое ощущение власти, окутывающее собеседника… Тот сладкий, бархатистый оттенок, обещающий море наслаждения. Хината не могла не понимать, что ей нравился этот голос. Нравились эти ноты. Он как будто рокотал, едва сдерживая силу своего мужского баритона. Наверняка он умеет петь… И ей жутко захотелось это услышать. Мысли молниеносно сменяли одна другую, а смысл слов Саске будто бы стучался в ее сознание и долетал до своей цели с большим запозданием. - Ты снилась мне, Хината, - Учиха сделал паузу, увидев, как девушка вздрогнула и медленно посмотрела на него. В ее взгляде читалось удивление и легкое недоумение, что он ожидал увидеть. Улыбнувшись своим мыслям, парень продолжил, вытащив сигарету и стряхнув пепел в пепельницу. – Ты лежала на широкой кровати… - вновь пауза. – Ты была полностью обнажена. Твоя кожа настолько белая, что почти сияла на фоне черных простыней. Признаться, я был удивлен, когда ты… Глаза Хинаты расширились. Сейчас она видела Саске без утаек. Он прикрыл глаза, явно наслаждаясь воспоминаниями. Он был искренен здесь и сейчас, пусть и говорил это все, чтобы смутить, сделать подлость. Он подлец, но… подлец, с которым она уже была знакома, голос которого уже никогда не забудет. И уж тем более, спасибо ее богатой фантазии, она никогда не сможет забыть картинку, которую он заставил ее нарисовать в воображении. - …когда ты, как всегда немного робко, но настырно посмотрела на меня, насупившись. Возможно, я что-то сказал тебе, не помню. Да только никогда не забуду, насколько бархатистой казалась твоя кожа, когда ты прикасалась своими бедрами к моим, - Саске самодовольно наблюдал за тем, как девушка вспыхнула и скромно отвела взгляд, поджав губы. Но его уже было не остановить. – Твои пальцы оказались очень умелыми, Хината. Было приятно их ощущать на себе, и их ласка просто неповторима, - Саске медленно встал, затушив окурок и, выдохнув остаток дыма, подошел к Хьюге, которая уже просто вжалась в кресло. - С-саске, не надо, зачем ты это… - девушка уже слышала, как ее хрупкая защита со звоном разлетелась под напором парня, и не заметила, как оказалась на ногах в его руках. Он сжимал ее плечо, не давая отойти, и подбородок, заставляя смотреть вверх – ему прямо в лицо. - У тебя сладкие губы. Шелковые, мягкие, теплые. И они умеют оставлять влажные следы на моей коже, - прошептал он, склонившись к ее уху. Этим он перегнул палку. Слезы покатились по щекам девушки, и она не могла ничего ему ответить. Ее отчаяние и беспомощность внезапно вызвали в ней совершенно неожиданные мысли. «Грезишь обо мне? Уже спать без меня не можешь?» - еще более удивительным было то, что она произнесла это вслух. Разбитым голосом, дрожащим и чересчур звонким, но Хината сказала все быстро и не колеблясь. Лицо Саске ожесточилось на миг, но затем вновь появилась ухмылка, которая становилась все шире. Закрыв глаза, а затем открыв их, он посмотрел на Хинату уже с большим интересом, чем раньше. - Хорошая попытка. Только на это я скажу одно – тебе самой все это нравится, детка, - Саске жестко сжал ее скулы, резко шагнув вперед и едва не свалив ее с ног обратно в кресло, но они устояли благодаря его сильной хватке. – Предполагаю, что все ангелы – девственницы. Так что преподам тебе один урок. Хината всхлипнула и едва не закричала, но голос сорвался и не получилось издать больше и звука – она почувствовала, как он рукой сжал ее между ног. Властно, сильно, но удивительно приятно. Жар похоти, в момент распространившийся, как пламя на тлеющих углях, в которое вылили спирт, заставил Хинату совсем покраснеть и практически потерять сознание. Она не могла справиться со всеми чувствами – отчаянием, унижением, сногсшибательной волной страсти, которая была ей незнакома. - Ты влажная, а это означает, что ты хочешь меня. Ясно тебе? Стоит только попросить… Хината было дернулась, привстала на цыпочки и заерзала, пытаясь уйти от прикосновения, но вышло еще хуже. Саске наслаждался мелодией ее голоса. Тем, как она охнула, опершись о его грудь и наклонившись вперед. Он не мог видеть половины ее лица – волосы рассыпались по плечам, прикрывая его, однако и этого было достаточно. Громко усмехнувшись, чтобы она слышала его, Саске отпустил девушку и отошел, после чего в комнату постучали. Не обращая внимания на то, что Хината беспомощно осела в кресло, глотая слезы, он сказал дворецкому войти. - К вам гости, Саске, - коротко доложил он, не смотря ни на кого, кроме своего хозяина. - Проведи их сюда, - ответил Учиха, доставая вторую сигарету и краем глаза наблюдая за девушкой. Та уже не слышала ничего и не видела, как ушел дворецкий. Она резко вскочила с места и бросилась вон из комнаты, толкнув Саске в живот. Запершись в другой комнате, поскольку она не видела куда бежала, Хината убедилась, что она здесь одна, и продолжила выплескивать все свои эмоции, позволяя им покидать ее вместе со слезами. Это было спасением для нее, ведь ничего другого не оставалось. Ее ломали. Жестко и прямолинейно. Ее презирали и втаптывали в грязь, а она чувствовала себя множеством трещин, которые теперь истекали кровью. Фантазия всегда была богатой, зато представление всего этого в деталях давало ей время понять, что с ней происходит и как быть дальше. Она все вспоминала те свои мысли, которые сорвались с ее языка, и никак не могла понять, как она осмелилась на такое… Неужели она может дать отпор? Нет, не может. Саске втоптал ее еще глубже не медля ни секунды. Но кое-что она все же противопоставит. У нее не осталось ничего, кроме нее самой. А что такое она? Это ее убеждения, ее мягкость, доброта. Это и есть стержень, а значит, она будет хранить его во что бы то ни стало. И пусть сегодня его переломили и выбросили, она склеит его, выживет и все стерпит. Когда-нибудь это закончится. Лишь одно оставалось непонятным, почему он поступает с ней так? Вытерев слезы, девушка вышла из своего временного убежища и тут же услышала смех парней из комнаты Саске. Так же она увидела горничную, которая выходила оттуда. Робко и мимолетно улыбнувшись ей, Хината направилась в свою комнату, чтобы умыться и привести себя в порядок. К тому же, она жутко хотела спать – из-за Саске усталость навалилась на нее тяжелым грузом. - Учиха, первый раз вижу, что ты прикоснулся к своим книгам, - со смехом произнес его давний белобрысый друг, который не обладал умом, зато был переполнен хитростью и хорошо владел языком, жалко что без костей совершенно. Порой это раздражало Саске. - Что? – тот, очнувшись от своей глубокой затяжки, обернулся и, увидев на полу книгу, которую до этого читала Хината, ничего больше не ответил, сжав зубами сигарету и отойдя к окну. - Кстати, приятель, ты подцепил ту цыпочку с бала? Хьюга, кажется… Девчонка вроде как от тебя без ума. Говорят, скромница, а пригласила на белый танец, - как же Саске в этот момент ненавидел слухи. Но еще больше его раздражало то, что он ни на чем не мог сосредоточиться. Для него время будто остановилось в тот момент, когда Хината была в его руках. Он хотел ее – это понятно. Но что с этим делать? Он никогда никого не насиловал, а соблазнить девчонку будет нелегко. И парень уже успел заметить, как сильно она откликается на его силу и дерзость. Ей это нравилось, только она сама этого не хочет понимать. Святоша. - Саске! Ау! Вернись на землю! – Учиха не ожидал получить корешком книги по голове. Суйгецу оказался на редкость метким. Разозлено развернувшись, Саске растерял весь свой гнев, когда увидел в дверях Хинату. Она стояла как прежде – скромная, робкая и нерешительная. Будто ничего и не было. И это настораживало. «Ни за что не поверю, что после такого она может быть еще послушной. Где же подвох?» - размышлял Саске осматривая ее так, будто собираясь заметить у нее за спиной нож. - Так ты представишь меня или нет? С каких пор Хьюга в твоей хате, приятель?! – возмущению парня не было предела. Ведь эта девушка на балу приглянулась ему самому, а сейчас он пришел, чтобы выяснить, как обстоят дела. И увиденное ему не понравилось. - Я лишь… - Иди отсюда, - Саске грубо прогнал ее, впившись взглядом. Он не желал, чтобы кто-то был свидетелем того, что Хьюга у него. Никто не должен был ничего видеть. Под этим взглядом Хината мелко задрожала, то ли от страха, то ли от гнева, но тут же покинула комнату, беспрерывно напоминая себе, что у нее есть главное – терпение.