Вальс свыше.

Танец, имитирующий сражение (с).

Саске был напряжен только из-за того, что не мог припомнить, когда сам решил Хинату взять с собой. Настрой был однозначно шальной – он мог лишь примерно представить, куда везет их его шофер. Что-то подсказывало – они направлялись в Ватикан. Почему именно туда? Это был вопрос не проще другого. Почему он не помнит ни перелета, ни того, когда успели сесть в эту черную машину, чьей марки он даже не мог вытащить из своей памяти. Вот в таком смятении и непонимании происходящего он сидел, отвернувшись от девушки, которая рядом с ним будто кол проглотила – была столь же напряженной и сидела прямо, как королева. Было даже ощущение, что она знает больше, чем он сам, но Саске ведь был инициатором. Так что же происходит? Амнезия? Нет, он точно не помнит, как садился в этот транспорт, как собирали вещи, даже не может припомнить, с чего вообще взял, что они направляются в Ватикан. Похоже, все-таки она. Что-то не так. Один-единственный взгляд на улицу – и вопрос отпал сам собой. Все действительно было не так. Только что он мог поклясться, что они рассекали улицы ночного города, но теперь они ехали по пустыне, залитой солнцем, и оставляли за собой тучу пыли. Саске перевел взгляд на девушку – но на ее лице не отражалось ни единой эмоции. Словно маску натянула. И это выводило его из себя. Почему он в данной ситуации единственный, кто не находит себе места? Почему ему единственному все кажется странным? Ощутимый толчок в душе – будто унизили, дав пощечину. Вздох и тут же четкое ощущение опасности и слежки. Саске напоминал самому себе параноика не долго – он увидел в дали группу людей, и почему-то точно знал, что это за ними. За их жизнями. Парень приказал шоферу ехать быстрее, но не услышал собственного голоса. Они удалялись на предельной скорости от преследователей, Хината все сидела, не двигаясь, а шофер даже не задавал вопросов. Пытаясь свыкнуться с реальностью, взять происходящее под контроль, Учиха закрыл глаза и глубоко вдохнул, но когда открыл их, оказалось, что он уже не сидит – идет по площади, выложенной крупными булыжниками. Он не помнил, как вышел из машины, как они вообще доехали до города, но каким-то непостижимым образом знал – Хината и шофер тоже где-то в городе. По своим делам. И он, Саске, отпустил их. Позволил девушке уйти решать свои проблемы. Но у него было свое задание. Что-то непреодолимое, вроде неконтролируемого страха гнало его вперед – к церкви, чьи колокола отдавались оглушительным звоном в его голове. Перед глазами – небольшой родник, облагороженный статуей с ковшом, в которой плескалась прозрачная вода. Необъяснимое новое чувство тревоги заставило Саске посмотреть на свое запястье – теперь он смутно осознавал, что спит. На его руке находился странный золотой браслет. На толстой цепочке висели небольшие клетки формы капли, и из них исходил черный, живой туман, который будто впитывался в воздух, в кожу, во все, чего касался. Он постоянно двигался, будто потревоженный сквозняком, но Саске ничего такого не ощущал, только в голове было осознание – окунуть в родник. Окунуть немедленно, смыть, стереть, снять. И Саске послушно сделал то, что должен был. Теперь, когда Учиха вытащил браслет, он был сияющим, полностью золотым, обычной безделушкой. Но страх гнал дальше – парень знал, что это еще не конец. Нужно было найти старца, кого-нибудь, хоть кого-то. «Точно. Здесь никого нет…» - осознав, что гуляет по городу-призраку, Саске рванул вперед, к церкви. В душе поднималась паника, перед глазами – отчего-то лицо Хинаты. И в ее взгляде – пустота, терпение, безграничное, пронизанное презрением. Саске понимал причину этого взгляда и ему было все равно. Он только не понимал, что происходит. Единственное, что его волновало – это собственный голос в голове, который диктовал, что делать. Найти, найти, найти. Ничего больше не надо. И вот церковь. Только что он был в центре города, на площади, среди домов, а теперь стоит у порога и ноги утопают в грязи, которая образовалась после дождя, которого на самом деле не было. Не обращая ни на что внимания, лишь заметив, что за церковью обрыв, Саске вошел и притворил за собой дверь. «Это сон, это всего лишь сон, просто надо проснуться», - думал он, шагая по пустынным коридорам. Здесь никого не было, но он чувствовал чье-то присутствие. Внезапно все потемнело, зрение стало туманным, а перед глазами начали возникать новые образы и новые знания – вот он видит силуэт черной женщины, будто бы она состояла из тонкой ткани, которую рвали на куски. И будто бы голос в голове комментирует происходящее. - Молодец, пришел, стер темноту. Молодец, теперь мы поможем избавиться от демона внутри тебя, - Саске коробило от того, каким тоном это было сказано – будто он маленький мальчик, заслуживший конфетку, но дальнейшая реплика заставила его и вовсе перестать серьезно относиться к происходящему – это говорил старик, так фальшиво-наигранно, безвкусно, противно. - Ой! Стойте, стойте, здесь же еще один. - Еще один демон? – рассмеялась девочка и ее смех отразился в ушах так резко, что захотелось их закрыть руками. - Ну, ну, - снова старик, - не бойся ты так, мы избавили тебя от чужого демона, а этот – этот фигня, - странное словечко для того, кому, судя по голосу, лет не меньше восьмидесяти, - от этого можно и не избавляться, ты уже знаешь его. И тут перед глазами Саске на абсолютно черном фоне – такой же абсолютно-черный зверь. Это черт, гладкий, липкий, слюнявый, зубастый и когтистый. Его длинный хвост так и бил по бокам своего хозяина, а сам монстр, бывший не крупнее средней собаки, набросился на Саске. - Прочь! – выкрик огласил темную комнату посреди ночи. Саске проснулся в холодном поту. Его руки тряслись, а хуже всего было то, что когда он уже проснулся, уже открыл глаза, все равно видел перед собой клыки, вонзающиеся в его руку, но не чувствовал боли. Быстро прощупал и осмотрел, насколько это было возможно в сумраке, свое запястье. Ни браслета, ни следа от укуса. И один вывод – всего лишь сон. Липкий, противный, как и тот черт, что напал на него. Но до невозможности реальный. Слушая удары своего сердца, думая над тем, к чему это все, постепенно Саске успокоился и снова погрузился в сон, чтобы через пару часов вновь проснуться от стука в дверь. - Кто там? – сипло спросил он и тут же принялся прочищать горло, но даже подавился, когда услышал голос Хинаты. - С-саске, это я. Мне сказали, что ты звал меня, - Хината была неуверенна как всегда. Она робела, пугалась, но знала, что если не послушается – сделает только хуже. И все же она была благодарна дворецкому, что он передал ей приказ хозяина – он разбудил ее в самый разгар кошмара, душившего девушку почти всю ночь. Ей снилась поляна, пересеченная двумя буйно цветущими каналами и один большой динозавр, который просто мечтал полакомиться ее тушкой. Во сне было тяжело убегать, знать, что монстр нагонит в любой момент, и еще тяжелее, потому что она не знала, что спит. - Я звал? Учиха резко открыл дверь и Хината даже отпрянула от него, но парень был быстрее – поймав ее за руку, он развернулся и толкнул девушку в свою комнату. Летела она не долго – благо постель стала местом ее приземления, а не пол. – Я звал? – повторил он, надвигаясь на нее. Сейчас глаза Саске буравили ее как когда-то во сне. Он был на грани своего образа демона и девушку это привело в полнейшую панику. Одно дело где-то в глубине души сомневаться и считать, что она сумасшедшая, что здесь какая-то игра воображения и просто злая шутка собственной мечтательной натуры, а другое – видеть подтверждение наяву. - И не страшно тебе в такой час приходить ко мне? – сладко спросил он, наклоняясь ниже. – Я знаю, каким будет мое следующее желание – ты станешь моей в самом извращенном смысле этого слова, - стоило Саске произнести эти слова, как перед глазами девушки начали проноситься образы постельных сцен, от чего она начала снова краснеть. И в этот момент произошло осознание – он действительно сделает это. Хината крепко зажмурилась и заверещала, молотя руками по крепкой мужской груди, пытаясь ударить хоть куда-нибудь, хоть по лицу, оттолкнуть его, выбраться. Яркая вспышка – и она ударилась о пол, запутавшись в одеяле. Тяжело дыша, девушка оглянулась, выпутавшись из плена. Она оказалась в своей комнате – просто упала с постели. А все это был просто кошмар. Только закончился он точно так же, как и после ужаса с динозавром. Она даже вздрогнула от стука в дверь. - У вас все хорошо? – донесся голос прислуги. Не понимая толком, что происходит, страшась, что это снова кошмар в кошмаре, она укуталась в одеяло и, подойдя к двери, медленно открыла ее, уперевшись взглядом в дворецкого. - Да, вполне, – девушка слегка успокоилась, вспомнив, что во сне было утро, а сейчас еще ночь. – А вы разве не спите ночью? – удивленно спросила она, поняв, что дворецкий будто бы готов к долгой прогулке. - Сегодня нет. Я собирал свои вещи и услышал, как вы кричали, поэтому пришел проверить. Простите, что побеспокоил вас, - учтиво слегка склонил голову он, а затем исчез в темном коридоре. Выдохнув, Хината уже хотела вернуться в постель, но услышала вскрик Саске в соседней комнате. Удивленная, она направилась к нему, краем разума отмечая, что в принципе, ее действия не ушли далеко от сна. - С-саске? – постучалась она робко, все еще помня, к чему привел ее визит в его апартаменты во сне. - Кто там? – послышался сиплый ответ, будто он не узнал ее голоса. - Это я, Хината. Я… - девушка поняла, что должна объяснить, почему она пришла, но не могла найти причины даже для самой себя. Ему тоже приснился кошмар. И что с того? – «Ему страшно. Было, ему…» - Хината? – как и во сне дверь отворилась, но на этом сходство закончилось. Она не упала на постель – она оказалась придавленной к стене его крепким телом. Саске всматривался в ее глаза долго и мучительно, не выпуская, не произнося ни слова. Но девушка тоже не торопилась нарушать тишину. Да и мелкая дрожь уже прошла, сменившись странным спокойствием. Она не отрывала взгляда от глаз Саске, но он знал, что она не видит его – Хината ушла в свои раздумья далеко и на долго. И что только творилось в ее голове? Саске покосился на свою постель и тут же принял решение. Он отступил, схватив Хинату за плечо, и направился к кровати. Устроившись вместе с девушкой под одним одеялом, Саске обнял ее, как личную игрушку, заставив лечь спиной к себе и постарался заснуть. К счастью девушки в комнате было достаточно сумрачно, чтобы он не заметил ее невольного разочарования, когда он отступил, ее удивления, когда они направились к постели. Он только мог ощутить ее страх по дрожащему телу, но и потом, когда он вот так, мило обнимая ее, заснул, не увидел ее удивленного и благодарного взгляда. Хината не могла не понимать, что те ощущения, что он разбудил в ней вчера, были как наркотик – унизительно, но волшебно. Не могла игнорировать ту странную эйфорию, которая волнами расходилась по всему ее существу, когда он касался ее. Да, она боялась его, опасалась и хотела бы делать все так, чтобы не раздражать его. Девушка горько усмехнулась – она напоминала самой себе преданную собаку, которой понравилось быть собственностью такого тирана. С каких пор она – мазохистка? Когда она успела получить зависимость от всей этой жалкой, унизительной жизни, окружавшей ее в его присутствии? Плечи девушки не сотрясались от рыданий. Ее дыхание было ровным, будто она спала. Но из ее глаз все же текли горькие слезы. Она знала, чего хотела, но понимала, что если исполнит свое желание, то всегда будет лишь отдавать и ничего не получать взамен, натыкаясь на стену холода и отчуждения. А когда она ему надоест или решение отца изменится, она просто окажется выкинутой из жизни своего собственного наркотика. Именно наркотика – это нельзя было назвать любовью. «Любовь – это нечто взаимное, а он меня лишь презирает. Это инвалидная любовь, это просто зависимость, болезнь. Самая настоящая. Я больная на всю голову. Он обычный человек, и я… Черт, черт, черт!!! – всхлипнув в первый раз, девушка крепко зажмурилась. – Я что же… влюбилась как дурочка в него? Или все-таки ненавижу его?» Оба эти противоположные и нераздельные чувства, буравили ее и не оставляли в покое. Хината не могла разобраться в себе, не могла понять, что из них сильнее. И как и всегда она не смогла принять решение, а только подчинилась течению, решив лишь жить тем, что есть. И единственное, что она вынесла для себя – это то, что непременно вычеркнет Саске из своей жизни. Неизвестно когда, без понятия как, но она сделает это, иначе не сможет смотреть самой себе в глаза в зеркале, как бы глупо это ни звучало. Теплая широкая ладонь на ее талии успокаивала, а размеренное дыхание Саске действовало умиротворяюще. Сейчас она готова была признать, что все же больше любит, чем ненавидит. Но только когда он такой – не унижающий, не надменный, мирный и… спящий. Хината не заметила, как за окном просветлело. Она поняла, что началось утро только когда где-то в доме заиграла негромкая музыка. Кажется, это была испанская музыка. Хината помнила ее – на уроках музыки их преподавательница порой рассказывала о том или ином произведении. Не обошла она тогда и пасодобль. Все сказано в названии – танец для двоих, сражение, имитация боя тореадора с быком. Только воспоминания о школьной программе позволили Хинате успокоиться и заснуть следом за Саске.