Сказ про фельдшера Ваньку и волшебный дневник

      Давным-давно, в далекой-далекой галактике, один сумасшедший ученый решил сделать себя Халком. Собрал он все свои химикаты-хихикаты, поджег и устроил Большой Взрыв. В результате разнесло полмира, уголь посинел, цветы засветились, а часть людей, попавших под облучение, стали упырями красноокими. И образовался упырский мир – Сумрак. Такие сказки слышал Нытик в детстве…       Сумрачная дискотека удалась на славу. Даже фельдшера, чтоб порядочных упырей не пугать, переодели в Сиэля Фантомхайва да клыки приделали на клей момент. Правда, клыки эти не помешали Ванечке болтать и распускать руки, норовя учредить осмотр и поставить диагноз всем, кто рискнул бы сунуться ближе, чем на полметра.       Пришлось обормота срочно хватать за шиворот и волочь прочь из бальной залы, ибо маскировка, не смотря на ожерелье из чеснока, едва не была сорвана. Тут-то в ходе перепалки и выяснилось, что Нытик такая пиявочка, потому что упыри из клана Шерлоков не могут не выносить мозг, когда кусают. Но Дизель, во-первых, уже кусанная, а во-вторых, морально сильнее и наглее, поэтому не боится. Правда, Ванька все равно в «дружбу» не поверил.       Слово за слово, а рыбка Дори снова уплыла в неизвестном направлении. Ничего особенного, кроме сшибания детей на пол, не случилось, и даже понятно-какой-надзор на тревогу при виде ножек Лукавого не приехал.       Не растерялась Дизель и пригласила фельдшера поговорить в темный уголок тет-а-тет. После чего снова начался БДСМ с кинжальчиками, яблочками и разговорами о вечном: чья Нытик игрушка и почему Луна голубая. Но поскольку Ваньку немного перекрутило на барабане Поля Чудес, мозги снова ушли набекрень, и возомнил себя доктор уже не Сиэлем, а Джеком Летающим Воробьем, и сиганул прям с балкона на люстру, благо хоть кукарекать сразу не начал.       Встал доктор во весь рост, да как начал орать на весь зал речь пафосную и витиеватую (как всегда, впрочем). Поведал Ванька, что надругался над ним этот вампир голубой Луны: не просто укусил, а пометил сволочь самым безобразным образом. Чуть рука не отсохла. И теперь жаждет он мести праведной, и гадить будет отчаянно, и вылечит всех, чего бы ему это не стоило и как бы упыри не сопротивлялись.       Когда-нибудь у него закончатся клизмы, когда-нибудь не сможет он связать упыря для стоматологического осмотра, когда-нибудь закончатся в Книге страницы… но только не пока он стоит на этой люстре и срывает своим выпендрежничеством бал!