houseboat

Солнце уже почти село, и было довольно прохладно. В этом году весна выдалась совсем паршивой, когда с утра, например, еще довольно тепло, а вечером хоть волком вой, кутаясь в тонкую куртяшку. Ночью может от души ливануть, к утру, куда ни глянь, все застилает густой туман, днем град с голубиное яйцо и серые тучи, похожие на тяжелый сигаретный дым. Не удивительно, что при такой атмосфере Зейн не очень хорошо себя чувствовал, ему даже казалось, что он заболевает. Что не мешало ему выйти на дело. Солнце уже на половину скрылось за линией горизонта — Зейн подрезал два кошелька, выдернул у гуляющей девчушки кремового цвета клатч, где прятались несколько баксов и флакон фальшивых духов от Йоджи Ямомото. Хотелось закончить побыстрее, вернуться домой и съесть немного фасолевого супа из консервной банки, тем более, Зейн чувствовал, что скоро должен пойти дождь, и если он промокнет придется провести дома дня три, не меньше. За это время денег больше у него не станет. Малик притаился в закутке, закуривая сигарету. Еще пара ночных прохожих: пузатых дядек на коротких ножках или тощих куриц на каблучках, и он смог бы вернуться с неплохим кушем, но, как назло, мимо прошел лишь светловолосый парнишка с сумкой через плечо, насвистывая песенку. Зейн, не долго думая, прошел за ним следом, следя за каждым шагом. Он шел весело, словно подпрыгивая, так странно для такого серого дня, что Зейн невольно замер, хотя почти сразу прибавил шаг. Деньги на хлопья на завтрак сами для себя не украдут, напомнил он себе, с былой решимостью продолжая следовать за симпатичным блондинчиком. Он по-прежнему ничего не замечал, и Зейну это было на руку, хотя он не знал, чтобы его обокрасть или чтобы вдоволь насмотреться. Уж очень понравился мальчик. Желудок снова заурчал, напоминая о том, что Святым духом сыт не будешь, поэтому Зейн напрягся, чтобы в решающее мгновение выскочить из своего укрытия и отобрать у блондинчика сумку. Но в самый последний момент, когда нужно было ограбить паренька, Малик почему-то не смог выйти из тени. Уж очень хорошеньким был парень. Таким солнечным среди серых людей, которых он обычно видел. И красота парнишки какая-то естественная, и все в нем было таким приятным, не очень вычурным, у него и денег-то, наверное, нет, а какой красивый. Мысленно ругая себя, Малик проводил его взглядом — парень свернул за угол и скрылся из виду. «Ладно, считай, родился под счастливой звездой», – подумал Зейн и тут же услышал истошный вопль. Не раздумывая ни секунды, Малик рванул на звук, вместо того, чтобы бежать с ворованными кошельками. Он оказался за углом, где кричал тот самый парень, отважно отбиваясь сумкой от двух громил, но попытки его, если честно, были не очень-то успешны. Особенно, когда один из них выдернул сумку у него из рук и отбросил в сторону — содержимое их больше не интересовало. Они хотели отплатить паршивцу за попытку сопротивляться. Не отдавая себе отчета, Зейн рванул в гущу событий. Паренька с легкостью отодвинул в сторону, а сам точно ударил здоровяка в челюсть. Она была настолько мощная, что он чуть не вывихнул кисть. Тот не растерялся и хорошенько двинул его под дых, раньше чем Малик успел уклониться. Это только больше раззадорило пакистанца. Сегодня явно был не его день. Решив не мелочиться, Зейн с ревом набросился на парня и путем нелегкой борьбы почти отправил его в нокаут, как вдруг получил по голове чем-то тяжелым с зазубренным краешком. Висок пронзила жалящая боль. Нет, шрам ему совсем был не нужен. Они не украшают мужчину, они добавляют зацепку в графу «особые приметы». Не помня себя от ярости, Малик сшиб второго здоровяка с ног и, схватив ошалевшего парнишку за руку, рванул в знакомый закуток, со скоростью пули прячась в тени. Стоило им притаиться, как мимо пронеслись два здоровяка, на ходу переговариваясь и рассуждая, как начистят пятак и сопляку, и Робин Гуду. – Спасибо, – отдышавшись произнес парнишка, приваливаясь к стене. Похоже, даже быстрая перебежка его утомила. Впрочем, понять было можно — его только что чуть не лишили имущества, да и в драке он не пострадал только чудом. Хорошо, что Зейн успел. Самого Малика немало удивил тот факт, что он бросился кому-то на помощь. Попахивало чистейшим кретинизмом. Он, конечно, был парнем отчаянным, но не до такой же степени, чтобы подставляться под чужие кулаки. – Пустяки, чудик, и не таким рога обламывали, – ответил Зейн, размышляя о том, что буквально минуты четыре назад чуть его не ограбил. Нет, теперь в таком виде много не наловишь — надо закругляться. День явно не его, однозначно. – А теперь прости, малыш, папе пора отправляться на работу. Зейн даже смог подмигнуть, хотя голова страшно раскалывалась. Он и сам не понимал, зачем говорить так пафосно. То ли хотелось удивить парня, который очень уж понравился. То парень слишком понравился, для того чтобы говорить по человечески. – Но у тебя кровь! – ужаснулся парень тем временем. Зейн дотронулся до виска и зашипел — боль чуть его не ослепила. Да уж, часть головы теперь напоминала мясную вырезку, и это не могло не удручать. Придется потратить немало сил и времени, чтобы привести себя в порядок, а ведь это не входило в его планы. Он почти жалел, что помог пареньку. – Пойдем. Нужно обработать твою рану. – Копы нам не нужны, малыш, – прохрипел Зейн и двинулся на свет. Кажется, у него кружилась голова, во всяком случае, ему казалось, что дорога под ним жутко не устойчивая. Парню это дело не понравилось, и он с невероятной готовностью вцепился в его руку. – Я не стану звонить врачу, и тем более никакой полиции, – заверил парень помогая Зейну идти. Малик понимал, что до дома в таком виде не дойдет. Ему нужно где-то передохнуть, особенно, если парень живет в двух шагах. Особенно, если не позвонит копам. Особенно, если он такой доверчивый, а дома у него могут быть дорогие безделушки. Да, у этой кисейной барышни точно должны быть безделушки. – Спасибо за помощь. Я даже сумку успел поднять. Зейн даже ответить ничего не смог, пытаясь сосредоточиться на ходьбе. Он думал, что они свернут, но парень вывел его к лесопарку, который пересекал большой канал, шедший почти через весь город. Малик успел подумать, что идти через такой огромный парк вовсе не значит жить в трех шагах, но раньше, чем он это озвучил, парень вывел его к небольшому причалу — точного названия Зейн не знал — у которого стояли плавучие дома. Место было довольно красивым и живописным. Четыре или пять больших лодок, стоящих почти у самого берега, так уютно вписывались в атмосферу заходящего солнца. Со стороны казалось будто они купаются в зеленых кронах деревьях и порыжевших от заката облаках. В этом месте как будто царило умиротворение, но вместе с тем казалось, что лодки вот-вот тронутся с места и отправятся по каналу вниз к реке, а дальше в открытое море, чтобы пересечь океан в поисках неизведанного. От всего этого веяло романтикой, не дешевой книжной или пыльной городской, а такой настоящей романтикой, какой обычно и не сыскать, если всю жизнь проводить пытаясь наладить свои хилые делишки. Ближе всех стояла большая моторная лодка с облупившейся краской. Парень улыбнулся и кивнул головой в ее сторону. Малик открыл рот — он никогда не был так близко к плавучим домам. К тому же, если честно, он не особенно любил водоемы. Впрочем, пока он думал, как об этом сказать, парень уже помог ему взобраться. Зейн с непривычки чуть не упал, хотя обычно проворство ему не изменяло. Он с утра ничего не ел, и, кажется, у него поднималась температура. – Was ist los? – оглушительно крикнула симпатичная полная девушка с длинными светлыми волосами до пояса, стоящая на палубе соседней лодки. Ее дом выглядел получше: больше, да и свежая краска блестела, отражаясь от воды. – Etwas ist los! – подхватил мужчина с усами, стоящий на корме и пожевал давно потухшую сигарету. На соседних лодках зашевелились, оглядываясь в их сторону. – Да нет же! Все гут! – заорал парень, размахивая руками и помог Зейну войти в каюту. Она была небольшая, но, надо признать, уютная. Очень напоминала обычную подростковую комнату. Во-всяком случае, Малик увидел следы скотча и понял, что еще недавно на стене висели плакаты. Большую часть стола занимали разномастные книги. Маленький лап топ весь в стикерах опасно балансировал на самом краю. Была даже приятная мелочевка. Зейн почти сразу рухнул на койку, прислоняясь к стене. Паренек исчез за дверью и тут же вернулся с пыльной аптечкой в руках. Не торопясь он стал раскладывать свои нехитрые приспособления на столе. – Как тебя зовут, чудик? – спросил Зейн, наблюдая, как парень смачивает ватку в прозрачном растворе. Он делал это очень ловко и явно не в первый раз. Что было не удивительно от человека, живущего в плавучем доме. Вероятно, шторм или еще какие неприятности не оставляли после себя неприятные последствия. – Найл Хоран, – ответил парень, улыбнувшись. – Если что, я ирландец, а не немец. Мы просто живем по соседству. – Я так и понял, – проговорил Малик, находя в себе силы улыбнуться в ответ. – У тебя отвратительный немецкий. Парень просиял и подошел к нему, опускаясь на колени, чтобы было удобнее. – Сейчас немного пощиплет, – предупредил он и провел ваткой по его виску. На этот раз Зейн подумал, что никогда больше не сможет видеть и слышать. На мгновение, его перепонки пронзил такой звон, а глаза застлала такая вспышка света, что он позабыл, как дышать. Правда, уже через мгновение он увидел улыбающееся лицо Найла. Тот похлопал его по колену. – Хороший мальчик, – похвалил он. У Малика что-то вздрогнуло в груди. – А тебя как зовут? – Зейн, – просто сказал пакистанец. Ему почти сразу же стало лучше. Правда, от голода сосало под ложечкой, и ему захотелось поскорее убраться домой и покончить с супом. – Зейн..? – продолжил Найл, убирая вату и бутылочку с жидкостью обратно в аптечку и теперь искал пластырь. Малик покачал головой. Он и так жалел, что ляпнул настоящее имя. Видимо, теперь мысль о краже ноутбука придется забыть. Найл подошел к нему и осторожно заклеил ранку. Прикосновения его холодных рук можно было сравнить с ласковым дуновением ветерка. – У тебя ведь есть фамилия. – Чтобы звать меня во время секса, фамилия не нужна, – брякнул Малик, ухмыльнувшись. Найл оглушительно рассмеялся, плюхнувшись рядом, чем даже немного смутил пакистанца. – Ты забавный, – заметил он. Малик поднял брови. – Но выглядишь очень горячо. Хотя твой желудок и урчит, как умирающий кит. Хочешь поесть что-нибудь? – У тебя есть еда? – Ты забавный вдвойне, – насмешливо фыркнул Хоран. – Здесь есть все. Духовка, генератор, вырабатывающий электричество, холодильник, четыре спальни-каюты... Так ты хочешь поесть? – Даже больше, чем тебя. – Отлично, – Найл скрылся за дверью. «Неужели я действительно говорю эту чушь вслух?»