Через съехавшую крышу лучше видны звёзды

И только нам, только раз, Дадут начать все сначала. И небо будет за нас. Разве мало?

POV Муся

      Пока я медленно оборачивалась, в моей голове прокрутились десятки вариантов дальнейшего развития событий и… тут же исчезли.       В нескольких шагах от меня на крыше стоял Лео, всматриваясь вдаль. Он не замечал ни меня, ни ветер, играющий с кончиками его синей повязки. А прямо за ним вставало солнце. Высокий, мужественный, сильный, надёжный и такой… далёкий. Я смотрела на него и постепенно понимала, что того Леонардо, которого я всегда рисовала себе в воображении, нет и никогда не было. Живой, реальный мир, опасный, многогранный, порой больше похожий на сказку, чем сама сказка, слишком сложен для одного фильма, мультика или книги, потому что нам никогда не воссоздать его и не повторить. И поэтому они тоже другие… и родные и совсем чужие одновременно. Лео будто бы услышал мои мысли. Он печально усмехнулся и развернулся ко мне. Прошёл пару шагов, поднял взгляд и, увидев меня, едва заметно нахмурился: — Ты здесь? Я думал, что вы все ещё спите. — Как видишь, — я вздохнула и начала вставать. — Ты часто сюда приходишь? — Да, периодически. Видимо, мы все любим крыши. — Наверное…- я отряхнула руки. — Что ж, думаю, мне пора спускаться, — я уже развернулась к лестнице, когда меня остановил его негромкий голос: — Я только заметил, что ты любишь крыши, но я ведь не сказал, что это проблема. — Так ты… — я в недоумении посмотрела на парня. — Я просто думала, что ты не привык к компании по утрам и, возможно, хочешь побыть один. Лео ответил мне спокойным, внимательным взглядом: — Всё в порядке. Ты можешь остаться. Проулки всё ещё были обителью мрака и холода, поэтому возвращаться вниз совсем не хотелось. Мы сели рядом на том же самом месте около трубы, и какое-то время оба молчали. Странно было бы нарушить хрупкую и гармоничную тишину вокруг, облитую нежным утренним светом. Только изредка в воздухе раздавались отрывистые крики птиц. — Это ранит, правда? — неожиданно спросил Лео, не отрывая взгляд от горизонта. — Что? — Понимание, что ты боишься кому-то доверять. Я сглотнула, чувствуя, как мне снова становится холодно.- — О чём ты говоришь? Я повернулась и посмотрела в пронзительные синие глаза: — О тебе. Я наблюдал за тобой. Я знаю, это не моё дело, — он отвёл взгляд. — Но у тебя глаза всегда грустные. Даже, когда ты смеёшься. Учитывая твой возраст, это странно. Он не высказал свой последний вопрос, но я почти физически чувствовала, как он замер в воздухе. Я сжалась, будто бы пытаясь сохранить в лёгких остатки воздуха. — У каждого свой инстинкт самосохранения. — Я бы назвал это самопроклятьем. — А почему тогда вы всю жизнь прячетесь в канализации? Я была уверена, что он сейчас рассердится, но лидер сохранял абсолютное душевное равновесие. Он только задумался, и небольшая складка поселилась меж его бровей: — Мне трудно назвать себя несчастным. У меня есть семья: отец и братья, любимое дело — и мне этого вполне достаточно. Я думаю, всем нам, — солнечный свет отразился от его глаз, наполнив их прозрачной небесной глубиной. В этот момент они были удивительно похожи на глаза Майки. — Будь это так, Донни бы улыбался чаще. Лидер мгновенно обернулся: — Ты не… — Не могу судить? А если могу, Лео? Любовь — общая болезнь, и прививки от неё не существует. И…это здорово, если вас с Рафом и Майки она пока не коснулась. Нет никаких гарантий, что так будет всегда. Она просто приходит, и мы ничего не можем сделать, — я опустила взгляд. Просто смирись уже с этим. И не дай Бог он сейчас что-то заметит. Я чувствовала его взгляд, но так и не решилась поднять глаза, а, когда наконец подняла, лидер уже снова смотрел вдаль: — Может, и болезнь, а может, и панацея, — он глубоко вздохнул. — Идём, нам уже пора. — Бог мой, Донни! — я приложила ладонь ко рту и в ужасе посмотрела на Лео. — Он же ждёт меня там… Тот только усмехнулся: — Уже нет. — В смысле? — Я предупредил его, когда возвращался с пробежки и собирался на крышу. — Понятно… — Не забывай, что ты скоро ослабеешь и не сможешь лазить на крыши, если будешь по-прежнему пропускать обеды и ужины. Ну, конечно. Кто же ещё мог прислать Донни вчера. При мысли об этом что-то тёплое поселилось внутри, гармонически соотносясь с теплом снаружи. — Я правда постараюсь. Спасибо тебе, — я поймала его снисходительную улыбку. — Не за что… Марина. Второй сюрприз за сегодняшний день. — Как ты узнал? — Стоит быть поосторожнее с такими вещами, когда лазишь по лестницам, — он вытащил из крепления небольшой пластмассовый прямоугольник и отдал мне. А вот и ты. Пропуск в университет не раз выручал меня, когда я забывала дома студенческий, и даже в Америку он приехал со мной. — Это же имя, я угадал? — Да, тебе повезло, — я улыбнулась лидеру и упаковала карточку в надёжное место. — Но мне всё равно больше нравится Муся. Роднее как-то. — Мне тоже. Уже спускаясь, я обернулась, чтобы ещё раз посмотреть на солнце: теперь небосвод был золотистым, сказочным. И, конечно же, я была бы не я, если бы не сорвалась с третьей ступеньки. И Лео был бы не Лео, если бы не поймал меня с уже привычным вздохом. Вот только отпустил не сразу. Мы так и стояли в обнимку ещё, наверное, минут пять, так и не решаясь первыми убрать руки и продолжить спуск. Я заметила, как потемнели его глаза…но только на пару секунд. Лидер быстро справился с собой, выпрямился и мягко убрал мои руки со своих плеч: — Возможно, мне стоит спуститься первым, чтобы, если что, ловить тебя прямо там, — с улыбкой заметил парень. — Возможно, я к тебе не долечу, если, испугавшись, случайно открою очередной портал, — буркнула я, обходя его. Вдруг Лео схватил меня за плечи, повернул к себе, заставляя снова посмотреть ему в глаза: — Не откроешь. Даже не пытайся, — было что-то тревожное в том, как он это говорил. Тревожное и убедительное. — Но почему? Неужели Донни тогда сказал братьям что-то, чего мы не должны знать? Но ведь рано или поздно нам всё равно придётся вернуться… — Просто не нужно, хорошо? Донни уже работает над тем, чтобы помочь вам вернуться домой. Зная его, результаты не заставят себя ждать. У меня фантазия разыгралась, или в его глазах промелькнула боль? В любом случае нам нужно было возвращаться. Мы вернулись в логово, так и не заговорив снова.

***

      Возможно, астрономическое солнце и не добирается до канализации, зато душевное — всегда.       Спустя два дня я проснулась со странным ощущением какой-то внутренней радости, а затем услышала то, по чему так скучала уже долгое время. На лице сама собой расцвела улыбка. Накинув лёгкое платье, я вышла в коридор, только чтобы оценить весьма забавную картину: — Отстань от меня, придурок! Не собираюсь я пить эту гадость! Закутанная в одеяло Женя сидела на диване, сложив руки на груди. Ещё бледная, но вполне себе по-настоящему злая Женя. Рядом с ней с ленивой улыбкой развалился темперамент. В одной руке у черепашки была какая-то небольшая бутылочка, а в другой — ложка. — А за маму? — Нет! — А за папу? — Нет! — А за меня? — Тем более! — А за Мусю? — Ну… — Женя на секунду замялась. — Она меня простит. — Не простит! — подала я голос с лестницы. — Будь хорошей девочкой и выпей то, что Донни прописал. — Вот ты сама это пробовала вообще? — надулась Женя. — Спорим, человек может умереть от отравления вкусовых рецепторов? — Спорим! — в янтарных глазах Рафа плясали бесенята. Женя запустила в него подушкой, а потом снова повернулась ко мне. — Ты слышала? Он ещё и латентный киллер! — Хватит капризничать, — я скопировала позу подруги, сложив руки на груди. — Не выпьешь это — вернёшь ему тот поцелуй из «Бутылочки»! — Чего?! За её спиной Рафаэль показал мне большой палец. — Вы сговорились, что ли, все? В общем, лекарство она всё-таки выпила, а вот за шутку про поцелуй ещё полдня смотрела на меня волком. — И с каких это пор ты заделалась свахой? — спросила она, когда мы вечером пили чай вдвоём. Я закатила глаза: — Заметь, не я это сказала. А если серьёзно, то я тебя слишком хорошо знаю — по -другому ты бы не выпила. — Ну, допустим, — фыркнула девушка. — Но мне точно не нужен двухметровый нянь — извращенец. Я не смогла сдержать улыбку: — Зря ты так. Ты ему должна сказать «спасибо». Он, между прочим, спас тебе жизнь. Женя уже собиралась что-то возразить и открыла рот, но, видимо, передумала и закрыла его обратно. — Вы же все меня спасали, и он не… — Если бы не он, остальные бы не успели, — я постаралась вложить в эту фразу максимум убеждения. — Просто поверь мне, ладно? Тебе есть, за что его благодарить.

POV Автор

      Когда Муся ушла к себе, Женя допивала чай в глубокой задумчивости. Так странно было осознавать, что такой самовлюблённый задира, как Рафаэль, мог быть настоящим героем, тем более ради, по сути, чужого человека. Однако слова подруги произвели на девушку определённое впечатление, и потому, когда Рафаэль совершал привычный променад из ванной в комнату мимо Жениного дивана, его неожиданно остановила её рука. Раф недоумённо уставился на лежащую на его локте ладошку. — Клубничный, надо поговорить. Садись. — Тебе не обязательно придумывать поводы, крошка, если ты просто соскучилась по мне, — усмехнулся черепашка, опускаясь на диван напротив Жени. — А мне и не нужно. Я просто хотела… — девушка запнулась. «Как же это всё-таки не просто…» — В общем…спасибо тебе за то, что спас меня. Вот. Брови Рафаэля взлетели вверх: — Тебя там футы точно не били по голове? — Представь себе, — Женя нервно теребила край одеяла. — Всё, я всё сказала. Можешь идти. К её удивлению, парень даже не вскипел, и под его тёплым взглядом девушка явно нервничала всё больше. — А я не тороплюсь, — фыркнул он, наконец, и устроился на диване поудобнее. — Ну, вот и не торопись в другом месте, — привычно огрызнулась Женя. — А что если «спасибо» будет маловато? Я же тебе всё-таки не котёнка с дерева снял, — всё-так же мягко парировал Рафаэль. — Ты офигел? — Скажем… — нарочито задумчиво продолжал темперамент. — Поцелуй был бы в самый раз. — Будешь целоваться со своими подружками из «Плейбоя» и… Рафаэль был бы не Рафаэль, если бы дослушал эту фразу до конца. Он просто притянул к себе сердитую, упирающуюся Женю и спокойно поцеловал, а потом отстранился и, как ни в чём не бывало, пошёл к себе, оставив разъярённую девушку перебирать в уме все самые оскорбительные английские ругательства: — Да иди ты в… — Будешь хамить своему парню, — шутливо пригрозил Рафаэль. — У меня нет парня! — А у меня нет подружек из «Плейбоя», — с этими словами темперамент подмигнул девушке и скрылся в коридоре. «Пикап-мастер недоделанный», — прошипела она ему в след. В это же время темперамент вошёл в свою комнату с непривычной для него улыбкой. По щеке она ему не заехала, так что ещё чуть-чуть — и влюбиться по уши. С этими мыслями парень отправился спать.

***

POV Муся

      После обеда, который мне пришлось съесть полностью под чутким присмотром Лео, я подкараулила Донателло около его лаборатории — поведение его старшего брата меня насторожило, а источником всех объяснений мог быть только Донни. Умник открыл дверь и слегка удивился, увидев меня на своём стуле. — Ой…привет. Что-нибудь случилось? — Не совсем… Донни, помнишь, ты говорил, что порталы имеют временной лимит? Они появляются только раз в десять тысяч лет, правильно? Почему тогда Караи так настойчиво жаждет использовать меня в качестве проводника? — Понимаешь…- гений замялся. — Человеческое сознание имеет сложнейшую структуру, которая способна самоопределяться в определённых ситуациях. Другими словами — подстраивать волновые реакции окружающего мира под себя при достаточном импульсе. — То есть…? — То есть, ты способна создать портал повторно и уже сознательно, но на это потребуется колоссальное количество сил твоего организма. Я даже не могу гарантировать, что ты останешься в живых. — Не самые радужные перспективы. — Прости…мне, наверное, стоило тебе сказать, но я решил, что в этом всё равно нет смысла. К сожалению, футы-техники добились примерно тех же результатов и приготовили тебе ловушку. — Но вы же успели вовремя. Гений слабо улыбнулся: — Слава небесам. Только сейчас я заметила, что его что-то беспокоит: в карих глазах плескалась тревога, и, как бы ниндзя не пытался это скрыть, он заметно нервничал. — Донни, что случилось? Черепашка вздохнул, видимо решая, стоит ли мне знать, закрыл глаза и потёр переносицу, а потом выпалил: — Я оставил датчик слежения в лаборатории футов, который позволял мне наблюдать за всеми инновационными разработками. Они разработали новое оружие дальнего поражения, и оно способно нанести серьёзный вред… Он осёкся, но я без труда поняла, что он имел в виду: это изобретение опасно для черепашек не только тем, что оно способно пробить панцирь, но и феноменальной меткостью. Футы никогда не боялись экспериментировать с собственными бойцами. — Возможно, это сейчас нелепо прозвучит, но вы сильнее. Умник поднял на меня недоумённый взгляд. — Я имею в виду, что вы семья. И у вас такая взаимная поддержка, до какой Шредеру с его армией, как Рафаэлю до балерины. Донателло усмехнулся: — А в твоих словах есть определённый смысл. Особенно, если дело касается Рафа. И я сейчас не только про балет. Я поймала его весёлый взгляд и отзеркалила его улыбкой, а внутри всё свернулось в тугой узел.       Читая комиксы, я всегда могла посмотреть, чем закончится очередное приключение. Но даже если предположить, что та реальность, в которую мы попали, полностью соответствует какому-то из основных сюжетов, само наше появление уже изменило ход событий, и теперь никто не мог знать наверняка, что нас ждёт впереди.       За вечерним чаепитием, когда старшие братья вернулись с традиционной вылазки, мои тревоги потихоньку улеглись. Мы смеялись и шутили, вспоминая весёлые истории из жизни, и я всё сильнее привязывалась к этой удивительной семье. Точнее, уже к нашей семье. «Гвоздём вечерней программы» стала гневная тирада Рафаэля, который примчался на кухню с каким-то исписанным красками листочком бумаги.       Приглядевшись, мы все покатились со смеху. Оказалось, что Микеланджело не забыл воплотить в жизнь идею Леонардо после случайно брошенного Женей комментария о темпераменте в машине, когда мы ехали к Эйприл. И вот теперь на листе в хороводе сердечек и поцелуйчиков красовалась яркая надпись всех цветов радуги: «Комната самого сладкого клубничного бодибилдера». — Я тебя спрашиваю, мелкий! Это что ещё за фокусы?! Да я сейчас эту бумажку на тебя надену! Ну-ка иди сюда, гадёныш! — продолжая подробно расписывать младшему брату, куда пойти, Рафаэль нарезал круги вокруг стола и пытался догнать хохочущего Майки. Он остановился, только когда Майки пригнулся, и увесистый бумажный комок прилетел прямо в лоб мастеру Сплинтеру. Отрекошетив от его лба, несчастная бумажка нашла приют в чае мастера. Крыс глубоко вздохнул, восстанавливая внутреннюю гармонию, и обратился к пристыженно застывшему сыну: — Рафаэль, когда ты в последний раз медитировал с Леонардо? Исключая все те разы, когда ты придавался блаженному сну? Ниндзя глубоко вздохнул и буркнул что-то неразборчивое. — Так вот. С этого дня я буду следить за тем, чтобы ты занимался этим как минимум полчаса в сутки. И при этом во всём слушался брата. Рафаэль обречённо кивнул, посылая мысленные проклятья в сторону кривляющегося за спиной мастера Майки. — Ну, вот и хорошо. Леонардо, будь добр, завари мне другой чай. — На его месте я бы вылила этот чай прямо на Рафа, — прошептала Женя, наклонившись ко мне. — Едва ли такой метод воспитания не противоречит основам гуманизма, дитя моё, — усмехнулся Сплинтер, переведя взгляд на нас. — Зато доходчиво, — пожала плечами Женя. — Осторожнее, крошка, я могу и обидеться, — Рафаэль послал Жене обольстительную улыбку с другого конца стола. — И тогда тебе снова придётся меня поцеловать. — Снова? — я вопросительно посмотрела на порозовевшую и уже сердитую Женю. — Я тут не при чём, этот придурок просто… Внезапное пиканье приборов заставило её замолчать. Донни резко встал и рванулся в лабораторию. — Лео… — послышался его негромкий, взволнованный голос. — Система безопасности нарушена… Они нас нашли.