Оливер Вуд и двойной троллинг

Хогвартс бурлил. Кипел и гудел как потревоженный улей вот уже целых два дня: разговоры и пересуды не смолкали, нескончаемым потоком циркулируя по всем этажам древнего замка. И это было вовсе не случайно: с того самого дня, когда стало известно, что в Хогвартсе в этом году будет проводиться Турнир Трёх Волшебников, студенты будто с ума посходили, обсуждая потрясающую новость. — Нет, ты представляешь, Гарри! — захлёбывался от восторга Рон Уизли, когда вечером гриффиндорцы сидели в гостиной и в сотый раз обмусоливали до косточек предстоящее мероприятие. — Настоящий Турнир Трёх Волшебников! Прямо у нас, в замке! Вот это круто! — Только почему такая несправедливость, — посетовал сидящий рядом Фред, на секунду отрываясь от беспрерывного наблюдения за Анджелиной Джонсон, расположившейся в кресле у камина с какой-то книжкой. — Участвовать могут только совершеннолетние! — Да вообще! — возмущённо поддержал его Джордж, ловко всунув в руки какому-то первокурснику кровопролитную конфету, бдительно следя, чтобы его не засекла Гермиона: та обещала нажаловаться их матери, если увидит, что они так и не прекратили втюхивать всем подряд свои забастовочные завтраки. Вот ведь! Всего лишь четверокурсница, но такая правильная, что это больше на вредность смахивает. Джордж хмыкнул, лёгким пинком направляя облагодетельствованного им мальчишку в сторону спален, от себя подальше, и вернулся к разговору: — Ничего, братишка, у нас ещё есть шанс, — и многозначительно повёл бровями. — Да-а, мы всех переплюнем! — подхватил Фред, строя не менее таинственную физиономию, чем у брата. — Это каким же образом? — поинтересовался Оливер Вуд, который неподалёку развлекался тем, что подчистую обыгрывал Перси в шахматы. Тот не принимал участия в дискуссии, барабаня пальцами по столу и сосредоточенно морща лоб — он всё ещё надеялся отыграться. — А вот увидишь, Олли, — загадочно подмигнул Фред. — У нас есть план. — Ни черта ваш план не сработает, — к тёплой компании подошла Алисия Спиннет и плюхнулась на диван, удобно устраиваясь на нём с ногами. — Кубок будет зачарован самим Дамблдором, разве вы не слышали? Так что даже не пытайтесь туда влезть со своим дурацким Зельем Старения. — Эй! — близнецы уставились на неё во все глаза. — Откуда ты знаешь?! Алисия фыркнула: — Все уже знают. Болтали бы поменьше о своих «великих планах», у вас языки без костей, — она засмеялась, и почти все присутствующие присоединились к ней. — Хватит ржать, — притворно надулся Джордж. — Это отличный план! — План — глупее некуда, — отсмеявшись, честно признала Кэти Белл и покачала головой. — А, ну вас! — отмахнулся Фред, ссыпая в подставленную ладошку очередного мелюзги-второкурсника горку обморочных орешков и азартно пересчитывая несколько сиклей, которые тот протянул в уплату. — Да ладно, Фредди, — утешил его Оливер. — Это же опасно. Известны случаи, когда участники того... — он резко царапнул ногтем по горлу и выразительно закатил глаза, наглядно показывая, чего именно «того». — Так что поучаствуете, когда подрастёте, — и заржал, шутливо отбиваясь от тумаков вознегодовавших близнецов, оскорбившихся тем, что их считают младенцами. Потом поправил пострадавшие в неравной борьбе рубашку и перекосившийся галстук, дурашливо фыркнул и вернулся к своим шахматам, кидая на доску экспертный взгляд. Подумал с секунду, потёр переносицу, кивнул сам себе и сделал последний ход. Маленький рыцарь на коне, подчиняясь его велению, двинулся вперёд и снёс голову вражескому королю. Оливер торжествующе засвистел, вскидывая руки. Перси оценил картину разгрома, удручённо тряхнул рыжими кудряшками и растянул губы в кислой улыбке, выражая победителю свои восторг и почтение. Ну, как смог, конечно. — Олли, а ты сам-то будешь участвовать? — полюбопытствовал неугомонный Джордж, бесцеремонно отбирая у брата заработанную за вечер бойкой торговли мелочь и пряча в карман. — У нас экзамены на носу, — ответил за Оливера Перси и поднялся, стараясь принять независимый вид, словно не его сейчас сделали в шахматы, как сопливого пацана. — Нам надо готовиться к ЖАБА, а не заниматься всякой ерундой. — Легко тебе говорить, — завистливо фыркнул Джордж. — Вы совершеннолетние, можно развлекаться на Турнире сколько душе угодно! — А вы своим шансом не пользуетесь, — подхватил Фред. — Два болвана, — припечатал Перси. Смерил братьев снисходительным взглядом и поднял палец. — Даже не вздумайте лезть к Кубку со своими дурацкими зельями и прочими глупостями — только себя на посмешище выставите, — он надменно вскинул подбородок и гордо удалился. — Зануда, — вынес вердикт Джордж и хмыкнул. Повернулся к намеревающемуся тоже отчалить спать Оливеру: — Хэй, кэп, ты не ответил на вопрос. — Не знаю, — задумчиво отозвался тот и помрачнел — он был одним из немногих, кого новость о проведении в Хогвартсе Турнира Трёх Волшебников расстроила, а не обрадовала. — Я бы лучше в квиддич. Как жалко, что в этом году все матчи отменили, — он вздохнул. — Это да, — согласился Фред и неунывающе подмигнул: — Но директор же обещал какой-то сюрприз! — Знаю я его «сюрпризы», — проворчал Оливер, кивнул всем напоследок и в самом паршивом настроении поплёлся в спальню, размышляя о несправедливостях судьбы. Он так надеялся хотя бы на седьмом курсе сделать Флинта в квиддич и утереть ему нос, а теперь из-за этого дурацкого Турнира все его мечтания пошли прахом. Проклятье! * * * Оливер проснулся, когда в комнате уже никого не было. Наколдовав Темпус, он в ужасе выкатил глаза и суматошно заметался по спальне, впопыхах натягивая брюки, завязывая галстук и пытаясь отыскать пропавшие неведомо куда носки. Потом торопливо покидал в сумку учебники, ругаясь про себя на чём свет стоит: накануне, терзаемый невесёлыми мыслями, он всю ночь проворочался без сна и теперь почти опаздывал на Зельеварение. Твою же мать! Снейп с плохо скрываемым удовольствием опять снимет с него туеву хучу баллов, а слизеринские гадёныши начнут дружно ржать, с полудурком-Флинтом во главе. Этому говнюку только повод дай, он уж своего не упустит. И ответить ему, заразе, нет никакой возможности: только рот откроешь, Снейп уже тут как тут с очередным штрафом. «За оскорбление личности и разжигание скандала во время занятия», видите ли! А то, что Флинт при этом не затыкается ни на минуту — это ничего, это нормально. Оливер вообще офигевал, как этому тупому троллю-второгоднику удаётся так по-хитрому завуалировать оскорбления и насмешки: состряпает каменную морду и издевается, сволочь. И вроде всем ясно, что гнусность сказал, а внешне придраться не к чему. Это бесило больше всего — так, что аж зубы сводило, а рука сама тянулась к палочке. Вот не сдержится он однажды и нашлёт проклятие похуже, будут знать. И насрать, что потом придётся сполна огрести и от клятого зельевара, и от самого Флинта в обратку — дело явно стоило того. Оливер тоскливо вздохнул: перспективка, однако. Не утро, а загляденье. Быстро зашнуровав ботинки и застегивая мантию на ходу, он выскочил из спальни и на всех парах помчал вниз: может, успеет хотя бы к окончанию завтрака? Ходить голодным до самого обеда ему не улыбалось — без подзарядки организма мозги не включатся, проверено. Но гастрономическим планам не суждено было сбыться: спустившись в холл, он притормозил на пороге — вокруг царило радостное оживление, а у стенда с объявлениями толпилась уйма студентов всех возрастов и факультетов. — Что здесь, чёрт побери, творится? — бормотал Оливер, безуспешно пытаясь пробиться вперёд, чтобы узнать, в чём дело, и охнул от неожиданности, когда кто-то на полном ходу врезался ему головой в живот. Глухо застонав, Оливер опустил глаза, обозревая перед собой знакомую лохматую макушку. — Гарри? — позвал он. — Привет. Слушай, что здесь... — Олли, ты видел? — тот азартно сверкнул глазами за стёклами очков. — Болгары сегодня приезжают! Уроки отменили, чтобы приготовиться к встрече! — Гарри возбуждённо махнул рукой в толпу и умчался дальше, вертя головой во все стороны, словно кого-то выискивая. Ошеломлённо проводив его взглядом, Оливер моргнул, осознавая только что прозвучавшую отличную новость. И выдохнул с таким пьяным облегчением, какое бывает, наверное, когда ожидаешь ампутацию ноги без наркоза, а потом оказывается, что с диагнозом ошиблись и всё отменяется. И не то чтобы Оливер был так уж рад приезду гостей, но сейчас испытывал перед ними почти благоговейный трепет, расплываясь в довольной улыбке: помилуйте, как можно не любить этих замечательных людей! Ведь из-за них расписание слетело, и теперь зловредный Снейп не сможет снять с него баллы за опоздание. Желудок забурчал с утроенной силой, напоминая своему хозяину о вожделенном завтраке, и Оливер, мысленно прославляя своих пока далёких болгарских спасителей, благодаря которым ему не придётся голодать до обеда, со всех ног устремился через толпу в Большой зал. Столкнулся с кем-то и машинально отпихнул, заехав случайно локтем по рёбрам... — Заблудился, Вудди? — раздался рядом раздражённый голос. Знакомый до нервного тика. Оливер обречённо вздохнул — а ведь он подозревал, что это весьма паршиво начавшееся утро не могло просто так взять и стать вдруг хорошим. Во всём этом был явный подвох, и он его даже подсознательно ждал. Вот и дождался, кретин. — Чего тебе, Флинт? — недовольно насупился он и дёрнулся, намереваясь освободить рукав мантии, в который этот громила вцепился, как в родной, и добраться, наконец, хоть до какой-нибудь еды, пока трудолюбивые эльфы не утащили всё продовольствие обратно на кухню. — Отпусти, идиот! — Я тебя не держу, — осклабился тот, демонстративно сжимая пальцы на многострадальном рукаве ещё крепче. — Иди, — и уставился с живым интересом, ожидая реакции. Оливер особо мудрствовать не стал: выхватил палочку и неожиданно пустил в воздух красную вспышку, а когда слизеринский недоумок машинально повернул голову, ведясь на отвлекающий маневр, словно несмышлёный первогодка, крутанулся на месте и врезал свободной рукой ему по уху. И молниеносно отпрыгнул в сторону, оставляя приличный кусок рукава в крепко сжатом кулаке дезориентированного его неожиданными действиями врага. — Блядь, недоёбок! — взревел тот раненым кентавром и рванул вперёд, намереваясь, по-видимому, вкатать так подло обхитрившего его обидчика в каменный пол. Оливер отскочил ещё на шаг и выставил вперёд палочку: — Только подойди. Но Флинт, ослеплённый яростью, пёр вперёд не хуже Хогвартс-Экспресса, наплевав на угрозу. Схватил несколько растерявшегося и не успевшего среагировать Оливера за грудки и со всей дури приложил о стену. Злобно ощерился. — Тебе конец, ушлёпок, — констатировал очевидное и замахнулся. Оливер сгруппировал тело, готовясь отбить атаку... — Мистер Флинт! — раздался сбоку сухой строгий голос. Рядом с забывшими про всё на свете в пылу своих разборок парнями возникла профессор Макгонагалл. — Отпустите мистера Вуда — немедленно! — и ступайте займитесь чем-нибудь полезным. А вечером жду вас на отработке — раз у вас так много энергии, мы найдём, куда её применить. От этих слов Флинт вздрогнул и замер в нелепой позе, будто под Петрификусом. — Вы меня слышали, мистер Флинт? — предупреждающе повысила голос Макгонагалл, смотря с арктическим холодом в глазах. — Немедленно! — повторила непререкаемым тоном. Флинт наконец очнулся. Вскинул голову, в бешенстве раздувая ноздри. Оливер фыркнул, не впечатлившись, и упёрся руками в его грудь, слегка отстраняя от себя. Тот, упрямо насупившись, склонил ближе покрасневшее лицо. — Тебе конец, — с тихой ненавистью повторил едва слышно, обдавая горячим дыханием. — Хорошенько разработай свой анус, мудяра, и без смазки теперь не ходи. Ты понял меня? — он ожёг тяжёлым и очень красноречивым взглядом. Оскалил зубы, демонстративно проводя жёстким шершавым пальцем по мгновенно вспыхнувшей скуле. Быстро оглянулся на выжидающе смотрящую на него Макгонагалл, ещё раз с силой толкнул онемевшего Оливера и, не говоря ни слова, удалился прочь. Оливер обессиленно выдохнул, чувствуя, как подгибаются ноги, и съехал вниз по стене. Что за нахрен вообще, это что сейчас было? «Что угодно, но не обычная стычка нормальных парней, — с откровенностью признал он. — Больше похоже на сценку из маггловской второсортной порнушки». Ну и ну. Может, они чего-то не знают о Флинте? Горячий шёпот всё ещё звучал в ушах, а слова, такие пошлые и развратные, неожиданно вызвали странную реакцию: внизу живота потянуло, запульсировало, посылая по телу мимолётную дрожь. Не отдавая себе отчёта в своих действиях, Оливер быстро зажмурился, пытаясь поймать ускользающее ощущение. Запретное, острое... Вот-вот... — Вам плохо, мистер Вуд? — ворвался в сознание обеспокоенный голос его декана, и Оливер подпрыгнул от неожиданности, мгновенно возвращаясь в реальный мир. Драккл, что за наваждение? Он шокированно распахнул глаза, слегка краснея, и дёрнулся, нечаянно прикладываясь затылком о злосчастную стену. — Всё... — сипло выдавил он и закашлялся, прочищая горло. — Всё хорошо, профессор Макгонагалл, — заверил, стараясь не выказать смятения. Чёрт подери, что с ним такое творится, почему он отреагировал на грубую подначку своего врага так? Он же почти... «Уже не в первый раз», — насмешливо зазвенело в голове совсем не к месту, усугубляя дикий коктейль из паники, стыда и тягучего возбуждения, охвативших его. Оливер сглотнул, почти нечеловеческим усилием воли беря себя в руки. Решительно оборвал дурацкие мысли, разозлившись на предательскую реакцию очевидно спятившего тела, и мысленно дал себе пинка, встряхиваясь и привычно решая оставить бесплодные попытки разобраться в себе на потом. Здесь, в шумном зале, когда вокруг снуёт целая толпа народа, а его буравит пристальным взглядом Макгонагалл, для этого явно не место и не время. Он выдал свою самую беззаботную и милую улыбку. — Всё в порядке, — повторил с нажимом. Подозрительно посмотрев на него, Макгонагалл молча кивнула и наконец-то ушла. Проводив её взглядом, Оливер кое-как отлепился от стены и посмотрел на девственно-чистые столы. Вздохнул с тоской: завтрак он благополучно продолбал. Теперь придётся тащиться на кухню, до обеда он точно не протянет: тот лёгкий голод, который преследовал его с утра, от только что пережитого стресса моментально превратился в зверский аппетит, такой, что Оливер был готов сейчас и гиппогрифа живьём сожрать, лишь бы дали. А всё из-за этого психического. Устроил чёрт-те что, у него точно с головой беда. Оливер в досаде стукнул кулаком по ближайшему столу: и что стоило дуболому свалить отсюда в свои грёбаные подземелья за пару минут до их феерической встречи? Так бы они не пересеклись, и всем было бы счастье. Мысли о Флинте мгновенно перескочили на воспоминание о недавней сцене. Тело снова обдало волной странного жара, но он упрямо сжал губы, отмахнулся от всего этого несусветного бреда и, придав себе независимый вид, бодро потопал к заветному портрету с грушей. В искусстве игнорировать очевидное, если оно его по каким-то причинам не устраивало, Оливеру просто не было равных. * * * День прошёл как в тумане — все бегали по замку, развивая бурную деятельность, суетились, кричали, спорили. А ближе к вечеру, высыпав наружу, скучковались во дворе и топтались на месте в ожидании неизвестно чего. Как именно прибудут дорогие гости — никто понятия не имел, и все вертели головами, глазея во все стороны и не забывая обмениваться друг с другом соображениями на этот счёт. Вода в озере вдруг забурлила, пойдя мощными волнами до самого берега, а потом на поверхность откуда ни возьмись вынырнул громадный корабль, с которого на землю сошла небольшая группа людей. По толпе пронёсся восхищённый вздох, и все уставились на это чудо, замирая в почтительном молчании. Дамблдор вышел вперёд, обменявшись с дурмстранговским директором с труднопроизносимой фамилией — то ли Кракаров, то ли Кракраков — дежурными приветствиями в стиле «как рады мы видеть вас в стенах нашего замка, бла-бла», а после довольный болгарин торжественно повёл своих подопечных через возбуждённо галдящих хогвартцев. — Крам, смотрите, Крам!.. — Все вдруг зашептались, затолкались и беспокойно закрутились на местах, вытягивая шеи в одном направлении. — Ребята, это же Виктор Крам! Оливер повернулся, тоже смотря туда, куда указывали сокурсники, прищурился, стараясь рассмотреть получше, и едва не упал: вслед за «Кракраковым» (или как там его) и группой парней в тёплых мантиях и меховых шапках действительно шагал с довольно угрюмым видом знаменитый ловец болгарской сборной, Виктор Крам собственной персоной. Оливер раскрыл рот, недоверчиво моргая: Крам ещё студент?! Вот это номер. И он приехал к ним в Хогвартс! * * * Вечером Большой зал был набит битком — все собрались на торжественный ужин по случаю приезда гостей. «Интересно, — мелькнуло у Оливера в голове, — а завтра, когда шармбатонцы приедут, у нас ещё один пир закатят?» — и хмыкнул, отгоняя дурацкие мысли. Чем, собственно, плохо-то? Еда вкусная, сиди себе, жуй и балдей. Он поднял вилку и предвкушающе повёл носом, решая, в тарелку с каким лакомством её для начала воткнуть. — Прошу минуточку внимания! — Дамблдор возвысился над преподавательским столом, постучав ножом о кубок. — Прежде всего хочу сказать, как мы рады принимать у себя столь почётных... Боггарт, опять официальная речь! Ну, это теперь на полчаса, не меньше. Оливер зевнул, поневоле отвлекаясь. Рассеянно осмотрел слизеринский стол, за которым разместили новоприбывших кандидатов в чемпионы Турнира, и вздрогнул, внезапно натыкаясь на пристальный взгляд: Флинт, весь какой-то умученный и затюканный — не иначе, как на отработке этого тупицу заставили возиться с бумажками, чего он, как известно, терпеть не мог, — напряжённо застыл на своём месте и злобно таращился на него. Оливер ехидно хмыкнул, бесстрашно смотря в ответ. Флинт набычился, сжимая в пальцах ложку. Та погнулась. Он очнулся, удивлённо посмотрев на изуродованный столовый прибор. Отшвырнул несчастную ложку от себя, одарил Оливера напоследок взглядом, не предвещающим ему ничего хорошего, и, наконец, отвернулся. Тот пожал плечами, тоже разворачиваясь к своему столу, и от нечего делать всё же попытался вникнуть в монотонно звучавшие слова директора. «...Поскольку наши гости из Шармбатона задерживаются и прибудут лишь на будущей неделе...» — расслышал он и удивлённо округлил глаза. О, так вот в чём дело! Теперь ясно, почему этот пир состоялся именно сегодня. А от следующей ошеломляющей новости у него и вовсе распахнулся рот: — ...не заскучали, было решено провести серию дружеских матчей по квиддичу между учениками Хогвартса и Дурмстранга, — раздались заветные слова, вызывая в зале большое оживление. Директор поднял руку, призывая к тишине, и снова постучал для верности ножом о кубок. — Тем более у нас такой гость! — он указал на Крама, сидевшего неподалёку: опустив голову, тот, не дожидаясь окончания торжественной речи в свою честь и не обращая внимания на взгляды и шепотки, молча наворачивал отбивную, запивая соком из высокого стакана. Ученики загалдели, обсуждая услышанное. Дамблдор вновь звякнул своим незаменимым ножом о кубок, в который раз утихомиривая молодёжь и привлекая к себе внимание: — Участвует команда от Дурмстранга и семь команд от Хогвартса: четыре факультетских и три общих, сборных, куда могут записаться в течение этих двух дней все желающие. Заявки на участие подавать мадам Хуч. Расписание игр определит жеребьёвка. Матчи состоятся в ближайшие выходные — четыре отборочных в субботу, а два полуфинальных и один финальный — в воскресенье. Пусть победит сильнейший. Удачи! — директор махнул рукой, опускаясь на место. Весело улыбнулся, сверкнув глазами. — А теперь — давайте же есть!