Оливер Вуд и двойной троллинг

Оставшиеся до выходных два дня тянулись, казалось, целую вечность. Ко всеобщему неудовольствию, отменённые в среду уроки распределили на четверг и пятницу в виде дополнительных занятий, и студенты еле приползали по вечерам в свои спальни, возясь с домашней работой чуть ли не до полуночи и в голос ропща на превратности судьбы. Лишь зацикленный на подготовке к выпускным экзаменам Перси да Гермиона Грейнджер, в принципе помешанная на учёбе, были вполне довольны таким положением дел. Инцидент с Флинтом почти выветрился из памяти — Оливер в эти дни так уставал, что забывал подумать на досуге (которого, собственно, и не было), как ему теперь разбираться со всем этим. Вопреки своим угрозам, тот к нему пока не лез, но Оливер не сомневался, что гнусный змеёныш затаил какую-нибудь пакость и обязательно отомстит за ту подставу с отработкой у Макгонагалл. В общем-то, Оливер в его неприятностях виноват не был, но разве Флинта когда-нибудь волновали такие мелочи? У него же пустой котёл вместо башки, да и тот проржавевший! * * * Долгожданное утро субботы встретило всех обитателей замка низкими тучами и моросившим мелким дождиком. — Зашибись вообще, — зашнуровывая крепления на налокотниках, ворчал Оливер себе под нос, поглядывая в окно на хмурое небо. — Хорошо хоть мы с хаффами последними играем, может, до этого времени пройдёт? Как считаешь? — обратился он к деловито наводящему порядок у себя на полке Перси — остальные парни уже покинули спальню. — Что я могу тебе сказать? — рассеянно пробубнил тот и пожал плечами. — Ты чокнутый, Олли. И как охота вечно на метле дурацкой летать, да ещё и в такую погоду, бр-р, — он содрогнулся, зябко обхватив себя руками за плечи для наглядности. — Сидел бы лучше в башне, эссе писал — вспомни, сколько нам профессор Снейп задал к понедельнику. Оливер поморщился, явно не желая вспоминать о таких гадостях. Кинул на своего старосту осуждающий взгляд: — Ты что, даже болеть за нас не придёшь? — У меня много дел, — отрицательно помотал головой тот. — Это же, в конце концов, всего лишь дружественные соревнования, а не матч за кубок школы, так что... — он развёл руки в стороны, полностью уверенный в своей правоте. — Ну и хрен с тобой, — хмыкнул Оливер, натягивая напоследок ярко-алую мантию с капитанским значком на груди. — Сиди в выходной с учебниками в обнимку, кислятина. Сам себя удовольствия лишаешь. Перси, уже погрузившийся с головой в написание своего драгоценного эссе, не отреагировал, только махнул рукой, давая понять, что кое-кому самое время убраться из комнаты и не мешать нормальным людям постигать вершины наук и умнеть на глазах с каждой строчкой. — А ещё меня чокнутым называл, — Оливер красноречиво закатил глаза, фыркнул и, выйдя в пустующую гостиную, направился к проёму с портретом. Нужно было спешить: засидевшись накануне по давней привычке допоздна за составлением схем для сегодняшней игры, утром он опять едва не проспал. Эти схемы ещё и команде надо успеть втолковать! У него, конечно, умные ребята, но засранские близнецы опять будут перекидываться шуточками и сбивать всех с рабочего настроя — это у них чуть ли не ритуал такой. Благо загонщики они классные, поэтому Оливер прощал рыжим балбесам их раздолбайство, хотя и приходилось иной раз проявлять для этого поистине чудеса выдержки и терпения. * * * Шёл уже третий отборочный матч. В прошлых двух сначала слизеры, а потом и болгары разгромили в пух и прах две из общих, на скорую руку сляпанных хогвартских команд, а теперь равенкловцы делали то же самое с третьей. — ...и-и-и Роджер Дэвис с лёгкостью забивает очередной гол, — флегматично объявил Ли Джордан. — Надо же, как неожиданно, — вяло сострил он и зевнул прямо в микрофон, даже не удосужившись прикрыть его рукой. На трибунах раздались жидкие хлопки — болельщики давно заскучали от столь однообразной и предсказуемой игры — третьей подряд! — и на бурные овации уже не расщедривались. — Несчастные игроки хогвартской сборной изо всех сил пытаются склонить счёт в свою пользу, но без толку: мяч не хочет лететь в кольца, как его ни упрашивают... — под одобрительный гул и сдавленный гогот толпы развлекался не привыкший хандрить Джордан, изо всех сил пытаясь оживить пресную игру. — А вот это уже интересно! — встрепенулся он. — Джастин Финч-Флетчли, играющий во временной команде за охотника, умудрился завладеть квоффлом! Он устремляется к кольцам Равенкло... возможно, ребятам сейчас удастся заработать себе очков... Ай-я-яй, ну как же так? — сокрушённый вздох. — Бросок от души, но неточно, да и мимо... — трибуны взорвались новым хохотом. Оливер, наблюдая, как умники в синей форме ловко разделывают своих противников подчистую, только вздохнул — этого и следовало ожидать. Группа случайных людей в сборной, не сыгравшихся друг с другом, да и вообще не играющих в квиддич — разве это соперники тренированным игрокам сложившихся команд? Так, разминка на один зуб. Вообще он считал такое распределение игроков нечестным. Куда смотрел Дамблдор? Болгары — ладно, они сами по себе, но вот хогвартские факультетские команды надо было расформировать и с помощью жеребьёвки сделать просто семь общих сборных. Чтобы хоть как-то уравнять шансы. А то не игра, а позор. Одним лишь гриффиндорцам досталась в противники настоящая команда — хаффлпаффцы, и Оливер предвкушал хоть сколько-то нормальную игру, а не тупое забивание мячей неподготовленным противникам. Скучно же. — Снитч наконец-то пойман! — с облегчением известил всех Ли Джордан. — Хотя это уже и не имело особого значения, — добавил справедливо. — И со счётом пятьсот десять — тридцать побеждает команда Равенкло. Народ на трибунах вежливо похлопал, приветствуя очередных победителей. Оливер резко вскочил с места и, сделав знак своей команде следовать за ним, начал спускаться на поле. — Капитаны, пожмите друг другу руки! — зычным голосом велела подлетевшая к ним взмыленная мадам Хуч, едва дождалась, когда Оливер с Седриком Диггори сцепятся в коротком рукопожатии, и дунула в свисток, давая почин новой, последней на сегодня, игре... которая закончилась буквально через десять минут: Гарри Поттер, превзойдя сам себя, в рекордно короткие сроки поймал снитч и обломал удовольствие всем фанатам, мало-мальски настроившимся хотя бы на четвёртом отборочном матче увидеть интересную игру. * * * Воскресенье, в отличие от серенькой и вялой субботы, выдалось куда более жарким — во всех смыслах. Солнце бодро светило с неба, одаривая теплом носящихся по полю игроков финальных матчей. Трибуны ревели от восторга — наконец-то нормальный квиддич! Вездесущий Ли Джордан едва успевал следить за обстановкой, тараторя в микрофон без остановки. Оливер был настолько напряжён и поглощён игрой, что не замечал ничего вокруг, и лишь когда всё закончилось, почувствовал, что буквально выжат до капли, а всё, чего сейчас хочется — несколько часов здорового сна. Он устало вытер пот со лба и направил метлу на землю. * * * — Победа, ребята! — Рон в компании Симуса Финнигана, Дина Томаса, близнецов и остальной оравы радостно вопящих гриффиндорцев резво скакал по гостиной, вскидывая руки вверх. — Мы сделали их! — Рон, прекрати кричать, пожалуйста, — Гермиона поморщилась, демонстративно зажимая уши ладонями. — От тебя голова болит. — Гермиона, ты ничего не понимаешь! — проигнорировав её угрозу, восторженно воскликнул тот. — Лучше бы об уроках так переживал, — фыркнула та. — Чароведение на завтра ты, конечно, не сделал? — провокационным тоном осведомилась она и, увидев виновато-заискивающую улыбку на веснушчатой физиономии, скептически поджала губы. — Списать не дам, даже не надейся. — Гарри тоже не сделал, — бессовестно «сдал» друга с потрохами перепугавшийся Рон. — Неужели ты бросишь нас на растерзание Флитвику? Гермиона задумалась на целую минуту. — Гарри не брошу, — милостиво решила она. — Ему списать дам, тебе нет. — Почему-у?! — обиженно взвыл Рон под общий смех покатывающихся над их перепалкой сокурсников. — Неужели не понятно? — Гермиона посмотрела со снисхождением. — Гарри был занят в квиддиче, ему простительно. А вот чем всё это время занимался ты?! Ты же не играл в командах! — Я поддерживал! — не сдавался Рон, вздёргивая подбородок. — Болел за наших как мог. Видишь, даже... кхе-кхе... голос немного сорвал, вот какой я... это... самоотверженный! Вокруг уже откровенно ржали, наблюдая за данным концертом. — И это окупилось, — гордо добавил новоиспечённый страдалец, он же ярый болельщик в одном лице. — Мы выиграли! Обставили всех! — Не всех, — охладил его пыл только что подошедший к веселящейся толпе угрюмый и какой-то взвинченный Оливер. — Мы ведь с болгарами вничью финал разыграли. — Пфы, и что? — в разговор вклинился довольный Симус, беспечно улыбаясь. — Это не в счёт. — То есть? — не понял тот. — Как это — «не в счёт»? — Кэп, ты как маленький, — всплеснул руками Ли Джордан. — Разве можно сравнивать? У них же Крам. Он профессиональный игрок — ну, понимаешь? А мы их всё равно! То есть вы! Просто класс, парни!.. — он осёкся, ловя возмущённый взгляд Алисии. — И девушки, конечно, — добавил поспешно, бросив вороватый взгляд на Анжелину. — Да-а, мы круты, — дурашливо хмыкнув, подтвердил Фред и горделиво приосанился. — Эй, Энжи, — обратился он, — не хочешь прогуляться с самым классным парнем Гриффиндора, новой восходящей звездой квиддича? Имей в виду, я однажды играл против самого Крама. Та в ответ фыркнула и закатила глаза: — Придурок. — Почему сразу... — А я думаю... * * * Оливер упал в кресло и откинулся на спинку, лениво прислушиваясь к дурачившимся сокурсникам. Мышцы гудели, по телу разливалась приятная усталость — выходные выдались очень насыщенными, особенно воскресенье: сначала хотя и недолгий, но довольно напряжённый матч с равенкловцами, а потом финал с болгарами. Он ухмыльнулся, вспоминая перекошенную от бешенства рожу Флинта, когда его команда слетела в полуфинале, потому что ловец проворонил снитч. Хотя... Малфой, наверное, был не так уж и виноват. Ребята верно заметили: всё же Крам профессионал, а белобрысик — всего лишь маленькая заносчивая язва, почти младшекурсник, куда ему до Виктора! Гарри, кстати, снитч тоже упустил: едва тот показался на поле, Крам закрутил какой-то лихой финт на метле и словил золотой шарик, никто и опомниться не успел. Но, собственно, этого и следовало ожидать, поэтому на обоих облажавшихся малолетних ловцов никто даже косо не посмотрел. У них ещё всё впереди. Зато Оливер мельком видел, как Флинт после проигрыша грубо распекал своего вратаря, обозвав «слепой косоручкой» и пообещав, что «ещё вздрючит его как следует вечером в гостиной, так что пусть готовит жопу». Оливер, как раз проходящий мимо, мысленно хмыкнул: что у Флинта за нездоровая тяга к чужим пятым точкам? Ему тогда, при Макгонагалл, велел «разработать анус» (тьфу, аж вспоминать стыдно), теперь к Блетчли прикопался с тем же самым. Это просто манера выражаться или?.. Он покраснел, оборвав дурацкие мысли, и вернулся к рассуждениям. В общем и целом, Флинт был прав: на непредвзятый взгляд Оливера, внимательно наблюдавшего за игрой, именно из-за вратаря слизеры потерпели поражение. Сами гриффиндорцы уравняли свои шансы на победу только за счёт квоффла, зарядив заморским соперникам нехило голов — девчонки, умницы, постарались. А Оливер и вовсе выложился на полную, защищая кольца так, словно от этого зависела его жизнь. Если бы Блетчли в полуфинале не ловил в своих воротах грюмошмелей, у змеёнышей тоже был бы вполне реальный шанс — охотники-то у них ничего, гораздо сильнее болгарских. А вратарь — кретин рукожопый. Зачем Флинт вообще держит его в команде? Поймав себя на том, что как капитан он почти сочувствует Флинту, который — так, на минуточку! — является его личным врагом, да и вообще изрядной сволочью с мерзким характером, Оливер спохватился и от души выругал себя. Мысли от Флинта перескочили на Крама. Тоже тот ещё странный субъект. Оливер закрыл глаза, погружаясь в воспоминания... * * * — Волливер! — настойчиво повторял кто-то. — Волливер Вуд! Игра только закончилась, и на поле творился форменный бардак: сюда сбежались, казалось, все обитатели замка до единого и теперь толпились вокруг, оживлённо переговариваясь и поздравляя обе команды финалистов. Машинально пожимая кому-то руки, попутно отвечая невпопад на какие-то вопросы, Оливер сосредоточенно озирался, не в силах понять, действительно ли его кто-то зовёт или ему мерещится? В этой бурлящей оживлением мешанине тел совершенно невозможно было ничего понять — все голоса слились в один сплошной гомон. — Волливер, — раздалось прямо над ухом. На плечо опустилась тяжёлая ладонь. Оливер подпрыгнул от неожиданности, резко разворачиваясь, и удивлённо поднял брови: перед ним стоял Крам. Тот посмотрел серьёзно и протянул руку: — Поздравляю с победой. Оливер слегка опешил. — «Ничья» же, — пробормотал он справедливости ради. — Ты хороший соперник. Достойный, — продолжал Крам, и Оливер окончательно растерялся, ничего не понимая. — Спасибо. Эм... ты тоже, — вернул он комплимент. Тот ничего не ответил. Постоял, потоптался, озабоченно хмурясь. — Не сумел бы ты проводить меня в душ? — озвучил неожиданную просьбу. — Здесь так... — он затряс рукой в воздухе, подбирая слова, — много пространства, что ничего не найти самому. У вас большая школа, — он скупо улыбнулся. — Дурмстранг намного меньше. — Ясно, — невпопад отозвался тот, не зная, что ещё сказать. По правде говоря, идти никуда не хотелось. Он был не прочь пообщаться с Крамом, но только не сейчас, когда так умотался, что мечтал лишь об одном — поскорее попасть в свою спальню. Однако отказывать было неудобно — всё же, Виктор почётный гость. Оливер вздохнул, стараясь не выказать усталости и недовольства. — Что ж, идём, — и развернулся, потихоньку выбираясь из этой толчеи. Торопливо довёл болгарина до квиддичных раздевалок и уже дёрнулся в сторону, намереваясь слинять в ванную для старост, но Крам придержал его за руку, тихо попросив проводить после к замку. «Сам не дойдёшь?» — чуть не брякнул Оливер, но вовремя прикусил язык. Навязчивость гостя его слегка нервировала, к тому же Оливер не хотел мыться здесь, объективно полагая, что в данный момент все душевые битком набиты, но опять-таки постеснялся отказать и, скрепя сердце, прошёл внутрь. Стоически разделся под пристальным взглядом знаменитого ловца, на поверку оказавшегося довольно загадочным типом. Вот чего он так пялится? Ещё немного — и можно решить, что он им... любуется. «Ха-ха, смешно», — хмыкнул Оливер и шмыгнул в душевую, беспардонно оставляя гостя одного. Ничего, здесь небось уже не заблудится. Наскоро помывшись, Оливер кое-как обмотался полотенцем и поспешил выскользнуть из душевой, решив подождать Крама в раздевалке. Та на удивление пустовала, но едва он переступил порог, как был схвачен за плечо и отработанным движением вжат в кафельную стену. От неожиданности он моргнул, а когда открыл глаза — наткнулся на колючий взгляд Флинта. Чёртова Флинта, который, неведомо за каким хреном, тоже был здесь, вместо того, чтобы спокойно свалить в свои подземелья и там, выставив из слизеринского душа (как, по слухам, постоянно делал после тренировок и матчей) всех, кроме парней из своей команды, почистить свои змейские чешуйки в привычной обстановке. — Ну что, Вудёныш, вот ты и попался, — тихо протянул тот, злобно искривив губы. — Я предупреждал тебя, ушлёпок. Смазал жопу? Оливер помрачнел, прикидывая ситуацию. Палочки при нём сейчас нет — и вообще ничего нет, кроме несчастного полотенца! — и Флинту хватит буквально нескольких секунд, чтобы разжечь ссору, переходящую в драку со всеми вытекающими в виде отбитых внутренностей и красочных фингалов в самых неподходящих местах. А потом, когда их выпустят из больничного крыла, им обязательно ещё прилетит от профессоров — в виде нотаций, снятия баллов и, как водится, отработок — куда ж без них? Вся эта схема была знакома до последнего штриха и осточертела настолько же. Тьфу. — Хочешь проверить? — не теряя самообладания, спросил он и поморщился, даже не пытаясь вырваться из крепкой хватки. Флинт озадачился, словно всерьёз обдумывал такую возможность, потом посмотрел со странным любопытством — как будто впервые Оливера увидел — и оскалился, обнажая крупные зубы. — А ты, гомик такой, может, и сам этого хочешь, а? — прошептал он и медленно, словно издеваясь, протянул руку, хватаясь своей лапищей за полотенце и потянув его вниз. Оливер вспыхнул, отчаянно краснея. Не то чтобы он стеснялся Флинта — они сто раз мылись в общих душевых, — но сейчас происходило явно что-то не то. Что-то непонятное, завораживающее и возбуждающее, лишающее рассудка — совсем как тогда, во время стычки в Большом зале, — и он испугался до паники. Не Флинта — себя! И своей возможной реакции. — Не смей, мудак, — выдавил он враз охрипшим голосом и задёргался, извиваясь как ненормальный. — Блядь, сраный урод, убери от меня свои крюки для мяса! — вскипел, слегка разозлившись и прикидывая, не вделать ли Флинту коленом по яйцам — позиция как раз позволяла. Среди старшекурсников такое считалось бесчестным делом, но этот озабоченный тролль не оставлял ему выбора. — Сам ты гомик! — припечатал он. Флинт набычился, потемнев лицом и стискивая челюсть. — Волливер? — в проёме двери показалась могучая фигура Крама, и Оливер обрадовался ему как родному. Тот остановился, с недоумением обозревая открывшееся ему зрелище: Флинта с багровой от бешенства рожей и мутными глазами навыкате и абсолютно голого Вуда в его объятиях — мокрое полотенце конечно же сползло от всего этого ёрзанья на пол и валялось теперь у ног — бессмысленное и бесполезное. Зашибись картина! Оливер смутился до пятен перед глазами, мысленно проклиная дефективного слизеринского недоноска, из-за которого попал в такую дурацкую и двусмысленную ситуацию. Ещё и член почти встал, ёбаный стыд! — Всё в порядке? — настойчиво спросил между тем Крам. Флинт с видом полного дебила вылупился на него, словно в раздевалке возник по меньшей мере дементор, и остолбенел, тупо моргая. Оливер скептически фыркнул: по-видимому, Флинт так жаждал отомстить, что забыл, где находится. — Да отцепись ты, — раздражённо прикрикнул он и оттолкнул от себя зависшего долбня. Тот, не глядя на него и явно пребывая в прострации, молча разжал пальцы, и Оливер прянул в сторону как ошпаренный, спеша поскорее отвернуться, пока никто ничего не заметил. Подхватил полотенце, с облегчением прикрыл пах и, с независимым видом пройдя к лавке, быстро натянул штаны с футболкой. — Собирайся, Виктор, сейчас пойдём, — невнятно пробухтел, влезая в свитер. Крам окинул его и Флинта попеременно странным взглядом, пожал плечами и послушно потопал к своим вещам. — Куда это? — Флинт наконец отмер, подавая голос, но, по мнению Оливера, лучше бы и дальше молчал, не позорился. — Тебе какое дело? — по-прежнему злясь на предательскую реакцию собственного тела, он метнул в виновника своего конфуза убийственный взгляд. В душе царил полный раздрай, мысли скакали как бешеные, путались, и всё, о чём Оливер мечтал сейчас — остаться одному. — Куда надо, туда и пойдём. — Волливер обещал проводить меня до замка, — безмятежно пояснил Крам, как будто не замечающий клубившегося в воздухе дикого, почти осязаемого напряжения, от которого аж стены потрескивали. — Проводить? — переспросил Флинт. Оливер, наблюдая за его весьма глупым выражением лица, едва сдержал желание истерически заржать. Накинул кое-как мантию, не став даже застёгивать, и, нервно взлохматив волосы, устремился к выходу. Одевшийся Крам молча последовал за ним. На пороге Оливер обернулся к Флинту. — Природа на тебе отдохнула, — сообщил, сокрушённо качнув головой. — Соболезную. Приятно было пообщаться, — и выскочил на улицу, кляня себя за несдержанный язык: вот на хрена опять провоцировать? Так, что ли, охота в больничке поваляться, с Флинтом в соседях? А ещё его придурком обзывал, а сам-то хорош! Он внутренне напружинился, готовясь к неминуемой драке, потому что сейчас тот очухается, осознает всю глубину оскорбления, которое ему нанесли, и разгневается — этот тролль никогда и никому ещё не спускал подобных штучек. Вот сейчас он вывалится из раздевалки, размахивая кулаками и готовый убивать... Вот сейчас... Оливер даже неосознанно притормозил на пару секунд, навострив уши и каждую секунду ожидая услышать за спиной громоподобный топот, но из проёма так никто и не появился. Выдохнув и пожав плечами, он как можно дружелюбнее улыбнулся озадаченному и явно ничего не понимающему Краму, словно извиняясь за неприглядную сцену, и повёл его к замку, делясь на ходу впечатлениями от недавней игры.