Оливер Вуд и двойной троллинг

— Слушай, Вуд, какого драного низзла? — ворчал Флинт, мучаясь с галстуком и торопливо приводя в порядок смятую одежду — собираясь на Святочный Бал, они, не удержавшись, сорвались в очередной секс-марафон прямо перед самым выходом и теперь безнадёжно опаздывали. — Мы не участники Турнира, нам на этих танцульках и делать нехрен. Зачем мы туда прёмся? — Да ладно тебе бухтеть, — с ухмылкой отмахнулся Оливер. — Весь мозг пропарил. Ещё хоть слово про «не пойдём» и приглашу тебя на вальс. Перед всеми. — И получишь в морду, — мрачно предрёк тот. — Удовольствие от твоей ошалелой физиономии будет того стоить, — Оливер ехидно хихикнул. — Заткнись, — Флинт легонько наподдал ему коленом под зад, направляя к выходу. — Хорош марафетиться, не баба, — отрубил в ответ на возмущённый вздох и бесцеремонно вытолкал своего парня в коридор. Увернулся от летящего в ухо кулака, заржал в голос. — Тролль, — вздохнул Оливер, шагая вперёд. — И кретин. — Точно, Вудди, — не стал спорить тот, оскалившись в самодовольной усмешке. — С тобой и мог связаться только тролль и кретин. — Затем, желая поддразнить, протянул: — Последний раз спрашиваю — может, не пойдём? — Всё, — деловито заявил Оливер. — Не только вальс. Будешь дрыгаться под всё, что можно, включая английские национальные баллады. А если их никто не догадается включить — лично наколдую. Зажжёшь по полной, Маркус-Король-Танцпола. — Он притормозил перед входом в Большой зал и насмешливо поклонился, посторонившись: — Только после вас. — Пошёл в жопу! — Только в твою, — ослепительно улыбнулся Оливер. Схлопотал от Флинта очередной тычок и еле сдерживая смех шагнул, наконец, в битком набитый зал, где уже вовсю гремела музыка и участники Турнира кружились в традиционном, открывающем бал вальсе со своими парами. Вон Седрик, почти в центре зала, — завлекательно улыбается Чжоу и интимно шепчет ей что-то на ушко. Справа пускает слюни на свою очаровательную партнёршу-полувейлу Роджер Дэвис. Гарри поодаль с одной из близняшек Патил неловко топчется на одном месте. А ещё чуть подальше — Виктор Крам. Оливер усмехнулся, окинув мимолётным взглядом своего неудавшегося поклонника: как всегда серьёзен и сосредоточен; морщит лоб, легко приподнимая в танце Гермиону Грейнджер, казавшуюся в этих сильных руках совсем невесомой, и не отрывает от неё восхищённого взгляда. Создавалось ощущение, что Виктор действительно пленён. «Вот и хорошо», — с облегчением заключил Оливер. Быстро осмотрелся и, сжав напоследок руку Марка, тут же выпустил, отправляясь в сторону стоявших неподалёку сокурсников и присоединяясь к тёплой компании. Флинт, ни слова не говоря, потопал в противоположном направлении, ища в каком конкретно углу примостили свои тушки его слизеры. Парни уже договорились, что не будут шокировать публику и маячить на балу в обнимку на глазах у всех. Лучше перекантоваться порознь, а потом, дождавшись, когда все разомлеют и разбредутся кто куда, незаметно слиться из зала в укромное местечко и вдоволь натискаться. * * * — Гарри, это просто непередаваемо! — сквозь завывания «Вещих сестричек» услышал Оливер звонкий голос совсем рядом. Сокурсники, прихватив своих подружек, умчали танцевать ещё десять минут назад, а он по понятным причинам не захотел и остался сидеть один. Повернув голову, он увидел стоящую в двух шагах малышку Грейнджер. И не удержался от восхищённого присвиста, разглядев её теперь вблизи: «Ух ты!» — обычно лохматая и предпочитающая строгий и скучный стиль в одежде, сегодня она была разряжена в пух и прах. Тщательно уложенные волосы красивыми волнами спадали на плечи, а сама Гермиона буквально светилась от счастья. — А где же твой ненаглядный Виктор? — раздалось злобное бухтение, и Оливер перевёл взгляд на недовольно надувшегося Рона в каком-то странном платье с рюшами и кружевами. Недоверчиво моргнул — это что, у мелкого братца Перси парадная мантия такая? Оригинально. Оливер едва не прыснул, но сдержался — глумиться над своими же, уподобляясь двум его болванам-загонщикам, он считал занятием недостойным, да и просто по-детски глупым. — Он пошёл за напитками, — игнорируя угрюмый вид Рона, беспечно прощебетала Гермиона и плюхнулась на стул рядом с меланхоличным Поттером — тот грустно помалкивал с отсутствующим видом. Оливер поднялся с места, подходя к троице. — Привет, — поздоровался бодро. — Гарри, что с тобой? — с участием обратился персонально к Поттеру. Тот даже не мигнул, продолжая с тоской пялиться на стоящих у стены Седрика с Чжоу. Оливер помахал ладонью перед его лицом — ноль реакции. Пожав плечами, он оставил бедолагу в покое и обратил взор на Гермиону: — Шикарно выглядишь, — благовоспитанно сделал он комплимент «даме». — Спасибо, — та зарделась от удовольствия. Хотела ещё что-то сказать, но со спины к ней подошёл Крам. — Вот, — он поставил на стол два бокала с трубочками и приобнял смущённо захихикавшую Гермиону за плечи. — Угощайся, Гермивона. Рон немедленно скривился, сделав вид, будто его сейчас стошнит. Грохнул своим стаканом о стол, гневно фыркнул и невежливо отвернулся. А потом вообще вскочил с места, увлекая за собой инертного Поттера, и демонстративно пересел за другой столик, где скучали в одиночестве Симус Финниган и Дин Томас. Оливер удивлённо приподнял брови. Что это с их главным обожателем Крама случилось? То пел ему восторженные дифирамбы на каждом углу, а теперь зыркает так, словно хочет испепелить. Озадаченно нахмурившись, он перевёл задумчивый взгляд на сияющую Гермиону, на Крама рядом с ней... и понимающе усмехнулся: вот в чём дело. Оказывается, не у него одного на личном фронте страсти кипят. И снова в эпицентре событий вездесущий Крам. Вот же шустрый засранец — успел уже и здесь начудить и перебежать дорогу. Оливер хмыкнул — хорошо, что Флинт не такой тормоз как младший Уизли. Да и как сам Оливер, чего уж там, ведь он тоже долго тупил, до последнего не понимая мотивов Крама. А Флинт мигом ситуацию просёк и взял под контроль, проявив прямо-таки неслыханную для него сообразительность. Или просто они ещё не всё о нём знают? Невольно улыбнувшись, он нашёл глазами в толпе Флинта — тот вольготно развалился на стуле и о чём-то беседовал с Монтегю, обмениваясь с ним втихомолку бутылью контрабандного огневиски, прихлёбывая по очереди. Оливер хмыкнул, отвернулся и, наконец, неохотно обратил взгляд на подобравшегося и неотрывно наблюдающего за ним Крама. Стеснённо улыбнулся: — Кхм... Здравствуй, Виктор. — Здравствуй, — отозвался тот ровно. — О-о, Виктор, это моя любимая песня! — не замечая сгустившегося в воздухе напряжения, воскликнула взбудораженная Гермиона и схватила Крама за руку. — Пойдём танцевать! — Гермивона, — повернулся к ней тот и неловко приподнял уголки губ, обозначая неумелую улыбку. — Ты иди, я сейчас догоню. — Он проводил взглядом вприпрыжку направившуюся к толпе танцующих девчонку и повернулся к Оливеру. — Она очень классная, — тот подмигнул, всё ещё чувствуя замешательство и изо всех сил пытаясь это скрыть. — Красивая и умная. — Да, — подтвердил Крам, продолжая пристально смотреть, будто ожидая чего-то. — Наверное. — Слушай, — Оливер решил не ходить вокруг да около, — извини, что так получилось по-дурацки. — Ничего, — тот взял со стола один из принесённых им стаканов, — это ты извини. — Он помолчал, потягивая напиток через трубочку. Поднял взгляд. — Ты должен знать, — медленно произнёс он. — Я на самом деле не такой и никогда ничего не... — Пауза. — Но иногда... у меня возникали желания... — Крам как будто слегка смутился. Рассеянно зашарил рукой по карманам, вытаскивая небольшую серебристую фляжку. «Драккл, это что же — все вокруг преспокойно надираются, только я один сюда трезвым пришёл как самый распоследний паинька?» — обескураженно подумал Оливер. Крам тем временем щедро разбавил сок алкоголем из своей заначки, взболтал и, выкинув трубочку, в два глотка уничтожил получившийся коктейль. Сморщился на мгновение, вытирая рот рукой, и решительно отставил пустой стакан. Вскинул подбородок. — Это очень трудно, — невпопад начал он. — Какой толк быть таким знаменитым, когда девушки на меня не смотрят как на парня, только как на звезду? Утомляет. И обидно. А таких, чтобы познакомиться получше, рядом нет: Дурмстранг — мужская школа. И я... Я хотел попробовать другой способ. Каково это... ну... — Крам говорил спокойно и с достоинством, не унижаясь и не пытаясь оправдаться, всего лишь поясняя ситуацию. — Но подумал, что лучше сделать это вдали от дома, чтобы никто не знал. — Понятно, — слегка удивлённо отозвался Оливер. Вот вам и «недавно осознал свои пристрастия». Оказывается, Крам не такой уж наивный. Впрочем, поведения Оливера данный факт не оправдывает. — Я должен был... — он потупился под смурным взглядом болгарина, но через силу продолжил, — должен был сразу сказать тебе. Ну, что ничего не выйдет, а я... А тут Флинт ещё... и... и... — он окончательно смешался и покраснел. — Всё нормально, — избавил его от мучительных объяснений Крам. — Я не знал, что он тебе нравится. Я думал, вы не ладите, когда вы так сильно кричали друг на друга. — Мы и не ладили, — подтвердил Оливер, полыхая ушами при воспоминаниях о знаменательном вечере, драке и обо всём, что за этим последовало. — Но так получилось, понимаешь... — он умолк, уставившись в пол. — Всё из-за квиддича, — ненароком бросил вдруг Крам. — Ваш директор устроил эти соревнования, именно там я и заметил тебя. Ты отлично играл, весь такой... ну, — он тряхнул кистью, не зная, как выразить мысль. — Бе-зу-преч-ный. И красная форма — ты в ней преступно... привлекателен, — очень логично закончил он и отвёл глаза. — Тогда я и решился на эксперимент — окончательно. — Э-э... — весьма «красноречиво» выдал тот в ответ, чувствуя себя странно: получается, если бы не квиддич, ничего бы так и не произошло? Крам не запал бы на него, Флинт не взъелся бы из-за этого, а сам Оливер так никогда и не осознал бы, что... Мерлин и Моргана! «Не зря я с самого младенчества обожаю метлу и квоффл, — заключил Оливер, внезапно развеселившись. — Как чувствовал. Буду хранить верность любимой игре до самой смерти. Да здравствуют квиддич и любовь!» — и еле удержался, чтобы не прыснуть. Собеседники немного помолчали, думая каждый о своём. — Гермивона обещала мне рассказать историю вашего Хогвартса, — нарушил Крам затянувшуюся паузу. — Написать в письме. Оливер поднял на него проницательный взгляд, мгновенно понимая, что именно тот завуалировал под своими словами, и кивнул головой, одобрительно улыбаясь. — Рад за тебя, — просто ответил он. — Она действительно хорошая... — и осёкся, внезапно почувствовав на себе чей-то тяжёлый взгляд. Рассеянно обернулся в поисках источника дискомфорта... И сразу нашёл: нахохленный Флинт пристально смотрел на него, злобно сощурив глаза, и, судя по его перекошенной роже, успел уже навоображать себе невесть что, издали следя за их милой беседой. Вот же придурок ревнивый! Оливер завёл глаза, наблюдая, как Флинт, окончательно помрачнев, решительно поднимается с места и направляется в их сторону, грубо распихивая локтями толпу. — Удачи! — торопливо пожелал напоследок Оливер Краму и поспешил навстречу своему психованному парню, справедливо полагая, что с того запросто станется затеять свару, переходящую в мордобой. Как выяснилось опытным путём, Флинт был не только неуравновешенным тупоголовым троллем, но ещё и чертовским собственником. К тому же до сих пор недолюбливал Крама, не в силах простить ему поползновений в сторону Оливера и не веря, что он действительно отступился — по этому поводу уже пришлось выслушать в адрес всей Болгарии в целом и одного её представителя в частности немало язвительных слов. Стоически перетерпев пару таких лекций, Оливер в конце концов не выдержал и от души наорал на Флинта, впредь запретив в своём присутствии даже упоминания о злосчастном инциденте и подкрепив слова убойным аргументом: отлучение от секса «до тех пор, пока мозги на место не встанут», потому что «достал». Флинт, как ни странно, сразу угомонился, и Оливер довольно ухмыльнулся: правильно подобранный аргумент — это сила. Приблизившись к Флинту, он, не дав ему и рта раскрыть, сразу прижался почти вплотную, склоняясь к уху. — Пойдём отсюда? — шепнул тихо и многозначительно приподнял брови. Флинт, моментально забыв о своей карательной экспедиции, смерил его предвкушающим взглядом. Молча кивнул, подхватил под локоть и увлёк за собой на выход. — No, don’t let this magic die. Ooh, the answer’s there, — неслись им вслед слова «Вещих сестричек», — Yeah, just look in these eyes...(1) _______________________ (1) Нет, не позволяй волшебству умереть, Оу, ответ там — Да, Просто посмотри в эти глаза... Строчки из песни «Magic Works» волшебной группы The Weird Sisters («Вещие сестрички» или «Ведуньи»), которая играла на Святочном Балу в «ГП и КО». Одно слово намеренно искажено в угоду сюжету, да простят меня канонисты