Падший

      Вопреки ожиданиям, дно ямы встретило Лирана через мгновение после того, как нарины столкнули его. А ему так хотелось, чтобы падение длилось вечность, оно напоминало Лирану полет, те чудесные моменты его жизни, что он провел, покоряя небеса. Теперь у него нет крыльев, и он никогда больше не сможет испытать это великолепное, захватывающее, полностью поглощающее чувство свободы.       Лежа на дне ямы, он не мог пошевелить и пальцем, боль была невыносима, и Лиран не мог определить, что же именно у него болит. Услышав подле себя какой-то шум и негромкое, но угрожающее рычание, он попытался поднять голову и взглянуть в лицо своему страху, но и этого не смог. Тело его не слушалось, у него не осталось сил даже на это элементарное движение.       Так он и остался лежать лицом вниз, надеясь на милость и слабый аппетит зверя, обитавшего в этой яме. Спустя какое-то время рычание стихло и Лиран смог различить звук, раздавшийся ранее, это был звон цепей, значит зверь пленник, как и он.       Подумав об этом, Лиран на какое-то время потерял сознание и очнулся только тогда, когда почувствовал движение воздуха рядом с собой. Ему даже почудилось, что это движение крыльев за его спиной, но вспомнив об их утрате, он хотел было уже снова погрузиться в приятное забытье, но ему не дал короткий рык, который звучал как наказ – не засыпай!       - Хорошо, я не буду спать, но мне так больно, - зашептал Лиран в ответ на этот рык.       Прошептав это, он вдруг подумал, что быть съеденным не так уж и плохо, он больше не будет чувствовать и погрузится в такую сладкую и желанную тьму. В ответ на его мысли раздалось сердитое рычание и яростный звон цепи, видимо зверь почувствовал, что Лиран вот-вот падет духом и потеряет всякое желание к жизни.       Тяжело вздохнув, Лиран попробовал пошевелиться и на этот раз у него получилось. Архан лег на правый бок и хотел подтянуть ноги к груди, но почувствовав боль в спине, передумал. Теперь, он мог посмотреть, с кем делит эту темницу. Моргнув пару раз он напряг глаза и вгляделся в полумрак ямы. У противоположной стены было небольшое углубление и в нем настил, возле него штык к которому крепилась толстая и, несомненно, тяжелая цепь. Проследив за ней взглядом, Лиран наткнулся на большое существо непонятного оттенка, вся шерсть была вымазана в грязи, и как он подумал в крови, тут и там виднелась свалявшаяся шерсть, за животным и не думали ухаживать, даже чуть-чуть.       Никогда раньше он не видел такого зверя. Умные, проницательные глаза горели голубым пламенем на узкой морде, довольно большие уши топорщились и прислушивались к каждому звуку. Некогда толстый и пушистый хвост теперь был облезлым и беспокойно елозил по земле. За спиной у животного удалось разглядеть два сложенных крыла.       Вопреки ожиданиям Лирана, смотрел зверь вовсе не на него, а на то, что было за его спиной, там, где он почувствовал движение воздуха. Он хотел обернуться и взглянуть на то, что так беспокоило животное, но боль не дала ему это сделать.       Лиран не мог пошевелиться, лежал и думал, что же будет дальше. Он не смел, ни на что надеяться, ему нечего было ждать. Его безрассудство оказалось не радостью свершений, не открытием новых земель, не бесконечным путешествием, а погибелью.       Додумать эту мысль ему не дало холодное, мокрое нечто, прикоснувшееся к его ноге, следом за этим ее обдало горячим, влажным воздухом и Лиран живо представил, как зверь, подобный тому, что был перед ним, примеривается к нему и решает, за что же его тяпнуть. С какой части его тела следует начать трапезу. Тошнота подступила к горлу и его замутило.       Вслед за дыханием, раздался вовсе не довольный, предвкушающий рык, а жалобный скулеж, и затем раны на его спине лизнули, потом еще и еще. Спину нещадно защипало, но по сравнению с прошедшей болью, эта была пустяком, и когда она утихла, ему стало легче. Кто-то невидимый, для его глаз, помог ему, снял ту ужасную боль, что не давала ему нормально двигаться.       С чувством огромной благодарности и облегчения Лиран осторожно привстал и повернулся к своему спасителю. К его удивлению, это оказалась меньшая копия его соседа по яме.       Детеныш этого неведомого зверя довольно махал хвостом и легонько крыльями, радуясь тому, что смог помочь странному, израненному созданию. Они с матерью еще не видели подобных ему. На земле их Бога, предков и хранителей, а так же их невольников, таких не водилось. Он заинтересованно наклонил мордочку и втянул воздух, пытаясь понять, кто же он такой. Воздух вокруг существа был странно горячим, словно в его жилах тек огонь, такой, какой разводят те, кто обитает на этой стороне материка, нарины. Но теплый, ласкающий, а не жалящий и обжигающий.       По ужасным ранам на его теле, он догадался, что раньше на месте самых ужасных из них, у него были крылья и хвост. Значит он почти как они, только дитя не воздуха, а огня? Значит раньше он как и они, мог покорять небеса и слушать ветер?       - Привет, - поздоровался Лиран, понаблюдав немного за принюхивающимся детенышем.       Только в яме раздался звук его голоса, как взрослый зверь предостерегающе зарычал и маленький тут же сорвался с места, и, помогая себе крыльями, юркнул за спину родителя.       - Как думаешь, она его только закусала или уже обглодала кости? – раздался сверху, с легкой хрипотцой, голос одного из наринов.       - Я думаю, она от него даже костей не оставила, мы же не кормили ее с того момента, как поймали этого бесполезного гаденыша, - сплюнув ответили ему.       - Ты ведешь себя мерзко, пусть он и не такой как мы, но это не повод так себя вести.       - Заткнись старик!       - Какой я тебе старик?! Мне всего 30! – раздался недовольный возглас, а вслед за ним звук шлепка.       - Не бей меня! – истеричный вопль в ответ.       - Заслужил, идиот, - спокойно осадил молодого нарина старший товарищ.       - Мне нравится твое отношение ко мне, - не смотря на то, что его обозвали, нарин ответил искренне, и чуть смеясь.       - Еще и мазохист, - тяжело вздохнув, констатировал его собеседник.       С поверхности раздался не сдерживаемый хохот, но вскоре он прекратился. Лиран поднял голову и увидел вытянутое в удивлении лицо молодого нарина, старший же стоял не выражая никаких эмоций, внешне он был абсолютно спокоен.       - Да что тут происходит вообще?! – вскрикнул в негодовании нарин и схватился за кольцо на правой руке.       - Дурак! Ты что творишь?! – старший схватил его за руку, останавливая, - мы не будем его убивать! Нам сказано, всего лишь присматривать за ними, а все остальное, не наше дело!       Мужчина отвесил молодому нарину подзатыльник и потащил его в противоположную от ямы сторону.       - Иди давай отсюда! Будет он мне еще закон нарушать вызовом голема! И о чем вообще думал твой отец, доверяя это знание тебе, заносчивому юнцу!       - Говоришь как старик! – огрызнулся на него парень.       - Поговори мне тут еще! Будешь у меня в болоте тухнуть! Я не как ты, не только голема призывать умею!       Пригрозил ему мужчина и вернулся к яме. Быстро глянув на пленников внизу, он пробормотал себе что-то под нос и развернувшись пошел прочь, однако, не переставая что-то говорить чуть слышно, словно невидимому собеседнику. Лиран удивился такому его поведению, но кто знает этого нарина, тем более тот другой, называл его стариком и не важно, что он все отрицал. Отмахнувшись от мыслей об этой странной парочке он, радуясь, что мучений больше не будет, смело поднялся и сделал первый шаг навстречу своим соседям, хотя боль в спине все еще ощущалась, но она больше не мешала ему двигаться. Но тут вся его смелость испарилась, на его движение взрослая особь зарычала и ощерилась. Лиран остановился и с замиранием сердца уставился на нее, не понимая, чего это она на него рычит.       Тут из-под ее крыла высунулась усатая мордочка, а вслед за ней и все остальное. Детеныш с опаской понюхал воздух и сделал сначала пару несмелых движений к архану. Но поняв, что ему ничего не грозит и что нарины ушли, он смело кинулся к парню. Подбежав он виляя хвостом стал крутится у его ног, заставляя этим самым переступать чтобы не наступить на него. Так Лиран и оказался возле взрослой особи этих удивительных и неизвестных ему созданий. Малютка сделав свое дело уселся довольный между ними, ожидая когда мать сменит гнев на милость.       Тяжело фыркнув, она подняла крыло и придвинула к себе мелко дрожащее существо, оставив крыло на его плечах наподобие покрывала.       - Спасибо, - Лиран поблагодарил ее и, опустившись, уселся у теплого бока, полностью спрятавшись за крылом.       Детеныш, вильнув хвостом, залез под крыло матери и, опустив голову на колени задремавшему существу, закрыл глаза, намереваясь охранять его сон, но тот поймал и его в свои сети.       Лирану снился дом, всюду были горячие источники, с их поверхности срывался пар и устремлялся высоко в небеса, туда, где обитает Архаен, где он парит на своих больших крыльях, не зная ни страха, ни границ. Только вот вместо Архаена, Лиран видел себя, как он отрывается от земли и устремляется все выше и выше. Подняться еще выше он не смог, как бы сильно он не махал крыльями, как бы сильно не напрягал мышцы, он не мог подняться. Он застыл, оглянулся на крылья, но их не было. От ужаса он перестал дышать и полетел вниз.       Закричав, он проснулся и открыв глаза оказался в кромешной тьме, вокруг было удушающе тепло, воздуха стало не хватать. Лиран тихо скуля, забарахтался, желая освободиться, и тут тьма отступила, будто услышав его мольбу.       Увидев где он оказался, он понял, что это было за тепло и темнота - крыло того существа. Обернувшись, он встретился с изучающим взглядом умных глаз цвета неба в ясный день.       - Просто сон, - виновато улыбнувшись, пояснил он свое поведение.       Лиран понимал, что бесполезно разговаривать с ними, ведь какими бы величественными они не были, все же это были животные. Но зато ему от звука собственного голоса становилось спокойнее, да и реальность казалась не такой ужасающей.       Почувствовав тяжесть на своей ноге, он глянул вниз и увидел спящего детеныша, он закрылся крылом и спокойно спал. Лиран тихонько погладил его, невольно задержался на крыльях. От жалости, сожаления и горечи у него защипало в глазах и с ресниц сорвались соленые капли. Падая, они терялись в шерсти и крыльях малыша. Опустив голову, он закрыл глаза не желая наблюдать за такими чистыми, сверкающими каплями, он не мог принять то, что в нем осталось еще хоть что-то настолько чистое, ведь его осквернили, изуродовали. Он больше не архан, но и не нарин, кто же он теперь?       Найти ответ ему не дало сухоте, немного грубое, но теплое прикосновение к плечу. Обернувшись, он увидел взрослую особь, она утешала его. Высунув язык, она лизнула его в щеку, да так, что вылизала за раз все лицо. Все-таки она большая. Это рассмешило его, и хоть и утреннюю, но мрачную тишину ямы разбил звонкий, чистый звук смеха.       От этого детеныш проснулся и недовольно уставился на Лирана, коря его за то, что разбудил.       - Прости, прости, - улыбаясь во все лицо, Лиран погладил малыша по голове, потрепал мягкие ушки, - я больше не буду, спи.       Детеныш послушался его и закрыв глаза опустил голову ему на колени. Ему очень понравилось спать на лапах этого существа. Хоть они были без шерсти как у матери, и совсем тощими и немного твердыми, но ему нравилось.       Продолжая улыбаться, Лиран прислонился спиной к теплому боку и закрыл глаза, погружаясь в легкий, лечебный сон. Однако долго поспать ему не удалось, только он закрыл глаза, как его толкнули в плечо. Открыв глаза, он заметил, что уже смеркалось, значит, он все же проспал целый день. Непонимающе заозиравшись по сторонам он пытался понять, зачем же его разбудили.       Тут опора у него исчезла, и он свалился на спину, ту сразу же обдало болью, и он поморщился.       - Что такое? – не понимая, спросил он у существ, но ответа естественно не дождался.       Взрослая особь сошла с настила и уставилась на вверх ямы, словно ожидая, что там кто-то появиться. Услышав или увидев что-то она повернулась и тихо рыкнула на жавшегося к ее задней лапе детеныша. Он тут же прижал уши и потрусил к ничего не понимающему Лирану. Подбежав к нему, он расправил крылья и подпрыгнул, архан поймал его и прижал к груди, теперь ему стало страшно. Они к чему-то готовились.       - Да что тут происходит? – дрожащим от страха голосом спросил Лиран.       И он дождался ответа, правда, не совсем того, что ожидал.       - Так вы говорите, что эти твари даже не тронули его?- раздался сверху голос, который Лиран никогда не забудет, голос его мучителя.       - Да, отец. Порой мне кажется, что у демий, даже табуретки с мозгами и самоконтролем похлеще, чем у них самих, - рассмеялся на собственные слова тот самый молодой нарин, что приходил вчера днем.       - Ты не прав только в одном, сын, у самих демий мозгов не меньше, иначе их земли давно были бы нашими, запомни, нельзя недооценивать своего противника, - Лирану казалось, что это чудовище не знает таких слов, не лишенных логики.       - Хорошо, отец.       Звери в яме вели себя неспокойно, малыш жался к Лирану, а вот его мать тихо и угрожающе рычала. Но потом вдруг замолкла и, обернувшись, в один прыжок оказалась рядом с ним и, схватив его за руку зубами, закинула к себе на спину. Лиран даже закричать не успел. Продолжая одной рукой прижимать к себе детеныша, другой он вцепился в шерсть взрослого животного.       - Так вы не спите, мои дорогие? Это хорошо, - к краю ямы подошел тот, кто измывался над Лираном, его вид всколыхнул что-то в душе архана и он еще крепче вцепился в шерсть зверя.       - Моя дорогая, тебе придется отдать мне детеныша, - начал он, обращаясь к зверю так, словно та его понимала и та ответила ему громким рыком.       - Я хочу приручить его, что бы он слушался меня, но если ты и дальше будешь его растить, то этого не будет. Так что отдай мне его по хорошему, а то мне придется спустить к тебе голема, и у тебя не будет шансов против него, и он может ненароком затоптать твоего щенка, а мне бы этого не хотелось, как впрочем, и тебе, правда же?       И ответом ему снова стал рык, только на этот раз более громкий и грозный. Ощерившись она расправила крылья и приготовилась к прыжку.       - Это бесполезно, сколько раз ты уже пыталась улететь, тебе не разорвать цепи, и не разрушить камень, так что давай без всего этого.       Он неопределенно махнул руками и уставился на нее, в ожидании дальнейших действий, пальцами правой руки он теребил кольцо на левой, очень похожее на то, что было у молодого нарина.       Рыкнув, она напрягла мышцы и, оттолкнувшись задними лапами, взлетела. Штык с невероятной легкостью просто выскользнул из земли, словно она была мягкой и только удерживала его в вертикальном положении, но не держала.       - Вот черт! – ругнулся нарин и махнул рукой.       В том направлении, куда он указал, земля вздыбилась, разрушая дома стоящие неподалеку, из которых послышались крики, и из нее стал собираться великан. По мере того, как формировалась его фигура, земля изменялась и становилась твердой и крепкой словно гранит. Все это происходило очень быстро, так что стоило только им подняться к поверхности, как великан потянулся и с легкостью поймал пленницу за заднюю лапу, не давая подняться в небеса. Раздался жуткий хруст, и она взвыла от боли, ее лапа была раздроблена мощной хваткой гранитного голема.       - Схвати ее! – заорал нарин вне себя от бешенства.       Лиран огромными от ужаса глазами наблюдал за произошедшим, он был напуган, но с завидным упрямством продолжал сжимать шерсть. Он чувствовал всем своим телом, как бешено, бьётся ее сердце, как горячо ее тело, от бешено циркулирующей крови, как страх подгоняет и дает ей силы.       И вот она, махнув крыльями, делает мощный рывок и оставив часть лапы в ручищах голема поднимается в небо, еще выше над землей. Но великан с несвойственной ему ловкостью и расторопностью, не обращая внимания на дома и наринов под ногами, делает всего один шаг и прыгает. Его роста как раз хватает, и на сей раз в его руках оказывается ее крыло. Одно движение и вместо крыла остается лишь кровавое месиво. Голем швыряет крыло на землю, туда, где лежат растоптанные им нарины.       Она падает на землю, от боли темнеет в глазах, но услышав скулеж своего сына, она встряхивает головой и смотрит по сторонам. Последний рывок приблизил ее к их спасению, лесу у которого расположилась эта небольшая деревушка. Ковыляя на трех лапах и поливая землю кровью, она, повернувшись спиной к голему, сделала еще несколько шагов в направлении деревьев. Каждый шаг давал столько же сил, сколько отнимал, но она продолжала идти, стараясь не слушать тяжелые, сотрясающие землю, шаги земляного чудовища.       - Убей ее! – раздался вопль хозяина голема.       Голем всколыхнулся и обрушил свой кулак на медленно идущую жертву. Вся задняя часть оказалась раздроблена и она жалобно завыла, подняв голову к небу. Поднявшийся из неоткуда ветер ласково прошелся по ее шерсти, словно утешая. Замолчав, она повернулась к Лирану, глаза ее зажглись голубым пламенем и, схватив его за ту руку, что сжимала ее шерсть, рванула и кинула в сторону леса.       Пролетев короткую тропинку между парой домой, стоявших преградой к заветному спасению, Лиран тяжело ударился о землю спиной. Воздух вышибло из легких, но он, не обращая на это внимания, вскочил и, повернувшись к домам спиной, как мог, побежал к лесу. Обернувшись, он увидел гаснущее голубое пламя, а затем, каменную стену, что обрушилась на него, гася и так блекнувшие остатки.       Отвернувшись от ужасающего зрелища, он поспешил к деревьям, что были так близко и звали его в свой спасительный полумрак. Солнце торопливо опускалось за деревья, словно помогая беглецам, а небо заволокла пелена.       Но как бы быстро он не двигался, тяжелые шаги достигли его. Над ним выросла гора из камня и безжалостно занесла над ним могучую руку, с которой капала кровь. Капли еще теплой крови упали Лирану на лоб, и потекли по лицу, словно лаская и успокаивая. Зажмурившись, он продолжил движение, не желая сдаваться, в его голове все еще стояла героиня-мать детеныша, что он держал на руках. Он должен был его спасти, или умереть в попытке сделать это.       Почувствовав движение над головой, он хотел было отпихнуть от себя малыша, чтобы тот сам бежал в лес, но не успел. Гора обрушилась на него.       Но вопреки ожиданиям, это был не твердый камень, а легкая и летучая пыль, она окутала его с головы до ног, покрыв толстым слоем, но не причинила вреда. Не собираясь оборачиваться, чтобы разобраться, что же все-таки произошло, Лиран собрав остатки сил, устремился под полог леса. Деревья будто расступились перед ним, впуская, и сомкнулись за ним, скрывая.       Бежал он долго. Часто совсем рядом раздавались крики и ругательства, но они не настигали его. Всегда миновали, обходили стороной, так словно кто-то сбивал их со следа, защищал его и малыша. Он не знал, кто это был, и был ли это вообще хоть кто-то, но он был благодарен. И беспрестанно шепча слова благодарности, он брел все дальше и дальше.